|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| At Lupus Books they were directed to the coffee room, where our Chairman Himself, the ncwly-knightcd Sir Peter Oliphant, had upstaged even the Russians by reserving a table. A handwritten notice in both languages confirmed his triumph. The flags of Britain and the Soviet Union warned off doubters. Flanked by interpreters and high officials, Sir Peter was dilating on the many advantages to the Soviet Union of subsidising his generous purchases from them. | В «Люпус букс» их отослали в кафе, где Сам Наш Президент, только что посвященный в рыцари сэр Питер Олифант обдурил даже русских, закрепив за собой столик. Надпись по-русски и по-английски на листе бумаги подтверждала его триумф. Последним предостережением для скептиков служили скрещенные флажки Великобритании и Советского Союза. В обрамлении переводчиков и высокопоставленных чиновников сэр Питер растолковывал те многочисленные выгоды, которые получит Советский Союз, субсидируя его щедрые покупки у советских издательств. |
| 'It's the Earl!' cried Barley, handing him an envelope. 'Where's the coronet?' | – Да это же сам граф! – вскричал Барли, вручая ему конверт. – А где графская корона? |
| With scarcely a flicker of his dusty eyelids, the great man continued his dissertation. | Но именитость продолжала свои рассуждения, даже не поведя пыльной от седины бровью. |
| At the Israeli stand an armed peace reigned. The dark queue was orderly but mute. Boys in jeans and sneakers lounged against the walls. Lev Abramovitz was whitehaired and overpoweringly tall. He had served in the Irish Guards. | На стенде Израиля царил вооруженный мир. Темная очередь соблюдала порядок и хранила молчание. Привалившись к стенам, стояли молодые люди в джинсах и кроссовках. Лев Абрамович был седовлас и подавляюще высок. В свое время он служил в Ирландском гвардейском полку. |
| 'Lev. How's Zion?' | – Лев! Ну, как там Сион? |
| 'Maybe we're winning, maybe the happy ending's at the beginning,' Lev said, pockcting Barlcy's envelope. | – Может, мы побеждаем, а может, счастливый конец перенесен в начало, – ответил Лев, засовывая в карман взятый у Барли конверт. |
| And from Israel, with Barley leading at a canter, they pounded across the concourse to the Pavilion of Peace, Progress and Goodwill, where there could no longer be any doubt of the massive historical upheaval taking place, or of who was doing the heaving. | Из Израиля Уиклоу следом за Барли затрусил к павильону Мира, Прогресса и Доброй Воли, где нельзя уже было долее сомневаться ни в массированном историческом сдвиге, ни в том, кто этот сдвиг совершает. |
| Every banner and spare bit of wall screamed the new Gospel. In every stand of every republic, the thoughts and writings of the no-longer-new prophet, with his birthmark turned away and his jaw raised, were blazoned alongside those of his colourless master, Lenin. At the VAAP stand. where Barley and Wicklow shook a few hands and Barley shed a batch of envelopes, the Leader's speeches, wrapped in shiny covers and rendered into English, French, Spanish and German, made a totally resistible appeal. | Каждый плакат, каждый свободный кусочек стены пронзительно провозглашал новое Евангелие. На каждом стенде каждой республики мысли и произведения уже не нового пророка, изображенного в таком ракурсе, что родимое пятно исчезало, а подбородок был вздернут, соседствовали с наследием его бесцветного учителя – Ленина. У стенда ВААПа, где Барли и Уиклоу пожали несколько рук, а Барли избавился от целой партии конвертов, речи вождя в глянцевых переплетах, переведенные на английский, французский, испанский и немецкий, производили вполне отразимое впечатление. |
| 'How much more of this shit do we have to take, Barley?' a blond-faced Moscow publisher demanded sotto voce as they went by. 'When will they start repressing us again to make us comfortable? If our past's a lie, who's to say our future isn't a lie as well?' | – И сколько еще придется нам терпеть эту липу, Барли? – спросил вполголоса белобрысый сотрудник одного из московских издательств, когда они поравнялись с ним. – Когда же нас вновь примутся угнетать, чтобы мы стали всем довольны? Если наше прошлое – ложь, кто поклянется, что и наше будущее не окажется ложью? |
| They continued along the stands, Barley leading, Barley greeting, Wicklow following. | Они шли от стенда к стенду – Барли лидировал, Барли здоровался, Уиклоу следовал за ним. |
| 'Joseph! Great to see you! Envelope for you. Don't eat it all at once.' | – Иосиф! Рад вас видеть. Вот вам конверт. Только не проглотите его залпом. |
| 'Barley! My friend! Didn't they give you my message? Maybe I didn't leave one.' | – Барли! Дружище! Разве вам не передали моей записки? А может, я ее и не оставлял? |
| 'Yuri. Great to see you! Envelope for you.' | – Юрий! Рад вас видеть. Вот вам конверт. |
| 'Come and drink tonight, Barley! Sasha is coming, so is Rosa. Rudi's giving a concert tomorrow so he wants to stay sober. You heard about the writers they let out? Listen. it's Potemkin village stuff. They let them out, they give them a few meals, show them off and throw them back inside till next year. Come over here, I got to sell you a couple qf books to annoy Zapadny.' | – Вечерком загляните выпить, Барли! Придет Саша. И Роза. У Руда завтра концерт, так что он хочет остаться трезвым. Вы слышали про писателей, которых выпустили? Это же потемкинская деревня. Их выпускают, дают наесться досыта, предъявляют публике и снова сажают до будущего года. Идите-ка сюда. Я продам вам пару книжек, чтобы позлить Западнего. |
| At first Wicklow didn't even realise they had arrived at their destination. He saw a Roman standard hung with faded flags and some gold lettering stitched on red bunting. He heard Barley's yell of 'Katya, where are you?' But nothing said who owned the stand and probably that was a part of the display that hadn't arrived. He saw the usual unreadable books on agricultural development in the Ukraine and the traditional dances of Georgia expiring on their shelves under the strain of previous exhibitions. He saw the usual half-dozen broad-hipped women standing around as if they were waiting for a train, and a small unshaven fellow clutching his cigarette in front of him like a conjuror's wand, scowling at Barley's namctag. | Сперва Уиклоу не понял даже, что они добрались до цели. Он увидел среди выцветших флагов знамя с золотыми буквами, вышитыми на красном бархате. Он услышал вопль Барли: «Катя, где вы?» Но ничто не объясняло, кому принадлежит этот стенд: возможно, оформление еще не было завершено. Он увидел обычные неудобочитаемые книги о развитии сельского хозяйства Украины и народных грузинских танцах, издыхаюшие на полках от тягот предыдущих выставок. Он увидел обычных пять-шесть широкобедрых женщин, стоящих словно в ожидании поезда, и низенького небритого мужчину, который, держа перед собой сигарету, точно волшебную палочку фокусника, впивался хмурым взглядом в табличку с фамилией на лацкане у Барли. |
| Nasayan, Wicklow read in return. Grigory Tigranovich. Senior Editor, October Publishing. | «Назьян, – прочел, в свою очередь, Уиклоу. – Григорий Тигранович. Старший редактор издательства „Октябрь“«. |
| 'You are looking for Miss Katya Orlova, I think,' Nasayan told Barley in English, holding his cigarette still higher as if to get a clearer look at his visitor. | – Полагаю, вы ищете мисс Катю Орлову? – спросил Назьян у Барли по-английски и поднял сигарету еще выше, словно для того, чтобы она не заслоняла от него собеседника. |
| 'I'll say I am!' Barley replied with enthusiasm, and a couple of the women smiled. | – И еще как! – с жаром ответил Барли, и две-три женщины сочувственно улыбнулись. |
| A grin of frightful courtesy had spread over Nasayan's face. With a flourish of his cigarette he stepped aside and Wicklow recognised Katya's back as she talked with two very small Asians whom he took to be Burmese. Then an instinct made her turn and she caught sight of Barley first, then Wicklow, then Barley again, while a splendid smile lit her face. | По лицу Назьяна расползлась парализующе-учтивая улыбка. Выписав сигаретой замысловатый вензель в воздухе, он отступил в сторону, и Уиклоу узнал со спины Катю, которая беседовала с двумя миниатюрными азиатками – бирманками, решил он. Но тут инстинкт заставил ее обернуться, она посмотрела на Барли, потом на Уиклоу, потом снова на Барли, и ее лицо озарила чудесная улыбка. |
| 'Katya. Fantastic,' said Barley shyly. 'How are the kids? Did they survive?' | – Катя! Потрясающе, – робко произнес Барли. – Как ребятишки? Остались в живых? |
отрывок случайной книги
(Ле Карре Джон, "Русский Дом")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |