|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| "You make no comment, my dear Conway. Forgive my eloquence - I belong to an age and a nation that never considered it bad form to be articulate… But perhaps you are thinking of wife, parents, children, left behind in the world? Or maybe ambitions to do this or that? Believe me, though the pang may be keen at first, in a decade from now even its ghost will not haunt you. Though in point of fact, if I read your mind correctly, you have no such griefs." | — Вы молчите, дорогой Конвей. Простите меня за говорливость — в мой век и в моей стране красноречие никогда не считалось предосудительным… Но, может быть, вы думаете о жене, о родителях, о детях, которые остались на родине? Или лелеете какие-то честолюбивые планы? Поверьте, горевать вы будете только поначалу, а через десять лет от грустных мыслей не останется и следа. Хотя… если я правильно понимаю, к вам все это не относится. |
| Conway was startled by the accuracy of the judgment. "That's so," he replied. "I'm unmarried; I have few close friends and no ambitions." | Конвей поразился — Верховный лама как будто читал его мысли. — Это верно, — сказал он. — Я не женат, близких друзей у меня немного, а амбиций нет. |
| "No ambitions? And how have you contrived to escape those widespread maladies?" | — Нет амбиций? Как вам удалось избежать этой всеобщей напасти? |
| For the first time Conway felt that he was actually taking part in a conversation. He said: "It always seemed to me in my profession that a good deal of what passed for success would be rather disagreeable, apart from needing more effort than I felt called upon to make. I was in the Consular Service - quite a subordinate post, but it suited me well enough." | Конвей впервые почувствовал, что тоже принимает участие в беседе. — Я всегда ощущал, что так называемый профессиональный успех на стезе дипломатии особой радости мне не доставит, не говоря о том, что для этого нужно было прилагать излишние усилия. Я служил в Консульстве, на второстепенной должности, и это меня устраивало. |
| "Yet your soul was not in it?" | — Душа у вас к ней не лежала? |
| "Neither my soul nor my heart nor more than half my energies. I'm naturally rather lazy." | — Ни душа, ни сердце, да и работал я вполсилы. Я, видите ли, довольно ленив от природы. |
| The wrinkles deepened and twisted till Conway realized that the High Lama was very probably smiling. "Laziness in doing stupid things can be a great virtue," resumed the whisper. "In any case, you will scarcely find us exacting in such a matter. Chang, I believe, explained to you our principle of moderation, and one of the things in which we are always moderate is activity. I myself, for instance, have been able to learn ten languages; the ten might have been twenty had I worked immoderately. But I did not. And it is the same in other directions; you will find us neither profligate nor ascetic. Until we reach an age when care is advisable, we gladly accept the pleasures of the table, while - for the benefit of our younger colleagues - the women of the valley have happily applied the principle of moderation to their own chastity. All things considered, I feel sure you will get used to our ways without much effort. Chang, indeed, was very optimistic - and so, after this meeting, am I. But there is, I admit, an odd quality in you that I have never met in any of our visitors hitherto. It is not quite cynicism, still less bitterness; perhaps it is partly disillusionment, but it is also a clarity of mind that I should not have expected in anyone younger than - say, a century or so. It is, if I had to put a single word to it, passionlessness." | Морщины на лице собеседника дрогнули, и Конвей догадался, что Верховный лама улыбается. — Выполнять с ленцой дурацкую работу не грех, — снова зашептал голос. — Мы стараемся усердствовать в меру, вы сами убедитесь. Чанг, наверное, уже рассказал вам про наш принцип умеренности: главное — не перенапрягаться. Я, например, выучил десять языков, а мог бы выучить двадцать. То же самое и в любом другом деле. Поверьте, мы не прожигатели жизни, но и не аскеты. До определенного возраста мы с удовольствием наслаждаемся хорошей кухней, а к счастью наших молодых коллег, женщины в долине блюдут целомудрие, исходя из того же принципа умеренности. Судя по всему, вы привыкнете к нашему образу жизни без особого труда. Чанг, надо сказать, настроен весьма оптимистично, а после нашего знакомства — и я тоже. Но есть в вас странная черта, я не замечал ее ни у кого из прежних пришельцев. Не цинизм, не желчность, а разочарование жизнью, и в то же время просветленность, свойственная человеку, дожившему минимум до ста лет. Я определил бы это одним словом — бесстрастность. |
| Conway answered: "As good a word as most, no doubt. I don't know whether you classify the people who come here, but if so, you can label me '1914-18.' That makes me, I should think, a unique specimen in your museum of antiquities - the other three who arrived along with me don't enter the category. I used up most of my passions and energies during the years I've mentioned, and though I don't talk much about it, the chief thing I've asked from the world since then is to leave me alone. I find in this place a certain charm and quietness that appeals to me, and no doubt, as you remark, I shall get used to things." | — Можно сказать и так. Не знаю, классифицируете ли вы пришельцев — мне в таком случае подошла бы этикетка «тысяча девятьсот четырнадцатый — тысяча девятьсот восемнадцатый». Я, пожалуй, единственный подобный экземпляр в вашем музее древностей, мои спутники к этой категории не относятся. В те годы я израсходовал все свои эмоции и энергию, не люблю говорить об этом, и с тех пор главное мое требование к окружающему миру — чтобы меня никто не трогал. Здесь я нашел особое очарование и покой, и, конечно, как вы заметили, сумею приспособиться. |
| "Is that all, my son?" | — И это все, сын мой? |
| "I hope I am keeping well to your own rule of moderation." | — Надеюсь, я не отступаю от вашего принципа умеренности. |
| "You are clever - as Chang told me, you are very clever. But is there nothing in the prospect I have outlined that tempts you to any stronger feeling?" | — Вы умный, очень умный человек, Чанг прав. Но неужели ничто в нарисованной мной картине не вызывает в вас более сильные чувства? |
| Conway was silent for an interval and then replied: "I was deeply impressed by your story of the past, but to be candid, your sketch of the future interests me only in an abstract sense. I can't look so far ahead. I should certainly be sorry if I had to leave Shangri-La tomorrow or next week, or perhaps even next year; but how I shall feel about it if I live to be a hundred isn't a matter to prophesy. I can face it, like any other future, but in order to make me keen it must have a point. I've sometimes doubted whether life itself has any; and if not, long life must be even more pointless." | — Ваш рассказ об истории Шангри-ла поразителен, — сказал Конвей, помолчав. — Но перспектива на будущее, если говорить откровенно, интересует меня в сугубо абстрактном смысле. Я не могу заглядывать так далеко вперед. Жаль, если придется уехать завтра, на следующей неделе или даже в будущем году; но невозможно предсказать, что я буду ощущать, дожив до ста лет. Я могу свыкнуться с таким будущим, как с любым другим, но чтобы оно меня прельстило, в нем должен быть какой-то смысл. Иногда мне кажется, что жизнь вообще бессмысленна, а долгая тем более. |
| "My friend, the traditions of this building, both Buddhist and Christian, are very reassuring." | — Христианские и буддистские традиции нашей обители вселяют надежду, друг мой. |
| "Maybe. But I'm afraid I still hanker after some more definite reason for envying the centenarian." | — Вполне возможно. И все же я жажду услышать о более веской причине, которая заставила бы меня позавидовать столетнему старцу. |
| "There IS a reason, and a very definite one indeed. It is the whole reason for this colony of chance-sought strangers living beyond their years. We do not follow an idle experiment, a mere whimsy. We have a dream and a vision. It is a vision that first appeared to old Perrault when he lay dying in this room in the year 1789. He looked back then on his long life, as I have already told you, and it seemed to him that all the loveliest things were transient and perishable, and that war, lust, and brutality might someday crush them until there were no more left in the world. He remembered sights he had seen with his own eyes, and with his mind he pictured others; he saw the nations strengthening, not in wisdom, but in vulgar passions and the will to destroy; he saw their machine power multiplying until a single-weaponed man might have matched a whole army of the Grand Monarque. And he perceived that when they had filled the land and sea with ruin, they would take to the air… Can you say that his vision was untrue?" | — Причина существует, и вполне определенная, иначе не собрались бы под одной крышей случайные люди, пережившие свой век. Это не пустой эксперимент и не прихоть — у нас есть мечта и видение. То самое, что осенило старого Перро, когда он лежал при смерти в этой комнате в тысяча семьсот восемьдесят девятом году. Я уже рассказывал — он оглядывался на прожитую жизнь, и ему мнилось, что все прекрасное преходяще и недолговечно и что война, алчность и жестокость способны уничтожить его без следа. Ему вспоминались картины, которые он наблюдал сам, другие рисовало воображение; он видел, что народы преуспевают не в мудрости, а в низменных страстях и жажде разрушения; что механическое оружие совершенствуется, и одному-единственному солдату под силу справиться с целым войском Великого герцога. Он предвидел, что, опустошив море и сушу, люди будут сеять смерть с воздуха… Можете ли вы сказать, что это предвидение оказалось ложным? |
| "True indeed." | — Никоим образом. |
| "But that was not all. He foresaw a time when men, exultant in the technique of homicide, would rage so hotly over the world that every precious thing would be in danger, every book and picture and harmony, every treasure garnered through two millenniums, the small, the delicate, the defenseless - all would be lost like the lost books of Livy, or wrecked as the English wrecked the Summer Palace in Pekin." | — Но это не все. Перро предугадал, что настанет время, когда люди, упоенные способностью убивать, предадутся оргии всемирного разрушения, и тогда все, что есть ценного, будет обречено на погибель. Книги, картины, гармония, сокровища, накопленные за две тысячи лет, все малое, хрупкое, беззащитное исчезнет безвозвратно. Как исчезли сочинения Ливия[26]. Или обратится в руины, как Летний дворец в Пекине, разрушенный англичанами[27]. |
| "I share your opinion of that." | — Я согласен с вами. |
| "Of course. But what are the opinions of reasonable men against iron and steel? Believe me, that vision of old Perrault will come true. And that, my son, is why I am here, and why YOU are here, and why we may pray to outlive the doom that gathers around on every side." | — Еще бы. Но что значит мнение разумных людей в сравнении с железом и сталью? Поверьте мне, предвидение старого Перро сбудется. И поэтому, сын мой, я здесь, и вы здесь, и мы можем молиться, дабы пережить мрак, подступающий со всех сторон. |
| "To outlive it?" | — Пережить? |
отрывок случайной книги
(Хилтон Джеймс, "Затерянный горизонт")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |