[Alpha]

сервис для параллельного чтения книг

сайт адаптирован под мобильные устройства

изучайте английский язык, читая любимые книги

1500 книг в нашей базе на данный момент

тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков)

He was simply going to have to keep himself busy with wedding plans.	Лусиус решил, что ему просто нужно заняться своими свадебными планами.
His own, perish the thought.	Убийственная мысль.
When he sat through an afternoon visit with Portia and her mama, however, the very day after the concert, he found himself feeling trapped rather than joyful or even resigned. He had just brought Amy home from a visit to the Tower of London and had poked his head around the door of the drawing room to inform his mother that he did not expect to be home for dinner.	Однако на следующий день после концерта во время дневного визита Порции и ее матери Лусиус обнаружил, что чувствует себя скорее попавшим в ловушку, чем счастливым или хотя бы смирившимся.
A moment later he cursed himself for not checking with the servants to see if anyone was with her. But curses, even silent ones, were now pointless. There they all were—his mother, Margaret, Caroline, and Emily, with Lady Balderston and Portia. If Tait had not been there too, looking hopefully toward the door as if for rescue, Lucius might have withdrawn after a brief exchange of pleasantries. But he did not have the heart to abandon his brother-in-law to his lonely fate. And so two minutes later he was sitting on a sofa beside Portia, a cup of tea in his hands. It seemed that he had interrupted a lengthy discussion on bonnets. He exchanged an almost imperceptible grimace with Tait as it resumed. But Portia turned to him after everything that could possibly be said on the subject had been said. “Mama has explained to Lady Sinclair that it really was a mistake to allow Amy to attend the concert here last evening,” she said.	Он привез домой Эйми после посещения лондонского Тауэра и, просунув голову в дверь гостиной, сообщил матери, чтобы его не ожидали дома к обеду, только в следующий момент обнаружив, что леди Синклер не одна. В гостиной были все – его мать, Маргарет, Кэролайн, Эмили, леди Балдерстон и Порция. Если бы там не было Тейта, с надеждой смотревшего на дверь, словно ожидая спасения, Лусиус, возможно, ушел бы после короткого обмена любезностями, но он не мог поступить бессердечно и бросить своего зятя на произвол судьбы. Поэтому спустя две минуты он уже сидел на диване рядом с Порцией, держа в руках чашку чая. По-видимому, он прервал длительное обсуждение дамских шляп, и когда оно возобновилось, обменялся с Тейтом почти незаметной гримасой. Когда же эта тема наконец оказалась исчерпана, Порция обратилась к Лусиусу. – Мама объяснила леди Синклер, что ей не следовало позволять Эйми присутствовать на концерте вчера вечером.
“Indeed?” Instant irritation set in.	– Правда? – В нем мгновенно вскипело раздражение.
“The whole thing was a mistake, in fact,” she continued, “and will doubtless be an embarrassment to you for the next few days. But I daresay you did not know, and that must be your defense. It will be my defense on your behalf. Mistakes need not be quite disastrous, though, unless we refuse to learn from them. I am assured that you will learn caution, Lucius, especially when you have someone with a more level head to advise you.”	– Честно говоря, вы совершили большую ошибку, пригласив в свой дом эту учительницу, – продолжала Порция. – Но я уверена, что ты этого не понимал, и это тебя извиняет и дает мне возможность оправдать твое поведение. Ошибки не столь страшны, если мы не отказываемся учиться на них. Я не сомневаюсь, что ты научишься осмотрительности, Лусиус, особенно когда рядом с тобой будет рассудительный человек, который может дать тебе совет.
He was looking at her with both eyebrows raised. What the deuce was she talking about? And was she offering her level head as his future adviser? But of course she was. She was not offering, though—she was assuming.	Подняв обе брови, Лусиус в недоумении смотрел на нее. О чем она, черт возьми, говорит? И не себя ли предлагает в качестве рассудительного человека и будущего советчика? Разумеется, себя, но не предлагает, а объявляет таковым.
“In future you must choose the musical talent at your concerts with greater care,” she said kindly. “You ought to have checked Miss Allard’s credentials more carefully, Lucius, though one really ought to be able to assume that a schoolteacher is respectable. Mama and Papa and I certainly made that assumption when we condescended to seek an introduction to her.”	– В будущем тебе следует более тщательно отбирать таланты для своих концертов, – заботливо сказала Порция. – Тебе стоило внимательнее проверить рекомендации мисс Аллард, Лусиус, хотя многие полагают, что школьная учительница вполне прилична. Конечно, мама, папа и я тоже так полагали, когда снизошли до того, чтобы быть ей представленными.
Everyone was listening, of course. But they seemed to be content to allow Portia to do the talking.	Разумеется, все слушали и, по-видимому, были согласны, так как позволили Порции высказаться.
Lucius’s eyes narrowed. Irritation was no longer an option. He had moved beyond it to something more dangerous. But he kept his feelings leashed. “And what exactly is it, Portia,” he asked, “that makes Miss Allard unrespectable? What sort of gossip have you been listening to?”	– И что же такого неприличного вы нашли в мисс Аллард? – Лусиус прищурился, теперь в нем нарастало не раздражение, а нечто более опасное, но он обуздал свои чувства. – Что за сплетни вы услышали?
“I really do not believe, Lord Sinclair,” Lady Balderston said, her voice stiff with suppressed indignation, “we can ever be accused of being vulgar enough to listen to gossip. We heard it from Lady Lyle’s own lips last evening, and Lady Lyle was once kind and misguided enough to give a home to that French girl, who is now trying to pass herself off as an Englishwoman.”	– Честно говоря, лорд Синклер, не могу поверить, что нас можно обвинить в такой низости, как собирание сплетен, – заявила леди Балдерстон тоном, полным сдержанного возмущения. – Мы услышали это из собственных уст леди Лайл вчера вечером, а леди Лайл была достаточно добра и введена в заблуждение, когда дала приют этой французской девочке, которая теперь пытается выдавать себя за англичанку.
“And this,” Lucius said, raising his eyebrows, “is Miss Allard’s sin, ma’am? That some people pronounce her name Halard? That she had a French father—and an Italian mother? She was planted here as a baby, perhaps, so that she might grow into a French spy? How exciting that would be! Perhaps we should dash off to capture her and drag her in chains to the Tower of London to await her fate.”	– А, – Лусиус поднял брови, – значит, в этом грех мисс Аллард, мадам? В том, что некоторые произносят ее фамилию как Хеллард? В том, что у нее отец француз и мать итальянка? Ее привезли сюда маленьким ребенком, и, возможно, поэтому она могла вырасти французской шпионкой? Просто восхитительно! Быть может, нам следует поскорее схватить ее, заковать в цепи и отправить в лондонский Тауэр?
Tait turned a snort of laughter into a throat-clearing exercise.	Тейт кашлянул, чтобы скрыть вырвавшийся смешок.
“Lucius,” his mother said, “this is hardly the time for levity.”	– Лусиус, – сказала его мать, – сейчас не время для легкомыслия.
“Did someone say it was, then?” he asked, turning his eyes on her and noticing that Emily beyond her was regarding him with dancing eyes and her dimple in full view.	– А для него когда-нибудь бывает время? – Он перевел взгляд на мать и заметил, что Эмили позади нее смотрит на него смеющимися глазами.
“I like the French pronunciation of her name,” Caroline said, “and wonder that she changed it.”	– Мне нравится французское произношение ее имени, – сказала Кэролайн. – Удивительно, что она его изменила.
“The truth is, Lucius,” Portia said, “that Lady Lyle was compelled to turn Miss Allard out of her home because she was consorting with the wrong people and singing at private parties no respectable lady should even know about, let alone attend, and building a scandalous reputation. Who knows what else she was involved in.”	– Говоря по правде, Лусиус, – снова заговорила Порция, – леди Лайл была вынуждена выставить мисс Аллард из своего дома, потому что та водила компанию с неподходящими людьми, пела на частных вечеринках, о которых приличные леди даже знать не должны, не то что посещать их, и приобрела скандальную репутацию. Кто знает, в чем еще она принимала участие.
“Portia, my love,” her mother said, “it is better not to talk of such things.”	– Порция, дорогая моя, – остановила ее мать, – о таких вещах лучше не говорить.
“It is painful to do so, Mama,” Portia admitted. “But it is necessary that Lucius know how perilously close he brought Lady Sinclair and his sisters to scandal last evening. The truth must be broken very gently to Lord Edgecombe, who is resting in his bed this afternoon. We will rely upon the discretion of Lady Lyle to tell no one else what she told us. And we will certainly not spread the word. She swore us to secrecy, but we would not dream of saying anything to anyone anyway.”	– Об этом очень больно говорить, мама, – призналась Порция, – но необходимо, чтобы Лусиус понял, в какое двусмысленное положение он поставил леди Синклер и своих сестер прошлым вечером. Правду нужно очень осторожно довести до лорда Эджкома, который сегодня днем не слишком хорошо себя чувствует. Будем надеяться, что у леди Лайл достаточно благоразумия не рассказывать больше никому то, что она открыла нам. И мы, конечно, не станем распространять эти новости. Она взяла с нас слово держать все в секрете, но мы в любом случае не стали бы никому ничего говорить.
“She swore you to secrecy.” Lucius’s eyes had narrowed again.	– Она взяла с вас слово держать все в секрете? – Лусиус снова прищурился.

Read	Читайте
books	книги
in English	на английском
with	с
paraller	параллельным
translation	переводом

Логин:
Почта:
Пароль:
Подтвердите пароль:

Авторы

Книги

Разделы