[Alpha]

сервис для параллельного чтения книг

сайт адаптирован под мобильные устройства

изучайте английский язык, читая любимые книги

1500 книг в нашей базе на данный момент

тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков)

For an hour Tarzan heard only the murmur of excited voices from the far end of the village. Evidently the savages were once more attempting to work up their flickering courage to a point that would permit them to make another invasion of the hut, for now and then came a savage yell, such as the warriors give to bolster up their bravery upon the field of battle.	В течение целого часа Тарзан слышал отдаленные голоса, доносившиеся откуда-то с противоположного конца деревни. Очевидно, дикари совещались и возбуждали в себе смелость для вторичного обследования хижины. Это новое обследование не заставило себя ждать.
But in the end it was two of the whites who first entered, carrying torches and guns. Tarzan was not surprised to discover that neither of them was Rokoff. He would have wagered his soul that no power on earth could have tempted that great coward to face the unknown menace of the hut.	Опять за дверями хижины послышались шаги и шум толпы. Первыми вошли двое белых с горящими факелами и ружьями в руках. Рокова среди них не было. Тарзан нисколько не был этим удивлен. Он был готов держать пари, что никакая земная сила не заставит его, подлого труса, пойти на разведку, угрожающую опасностью.
When the natives saw that the white men were not attacked they, too, crowded into the interior, their voices hushed with terror as they looked upon the mutilated corpse of their comrade. The whites tried in vain to elicit an explanation from Tarzan; but to all their queries he but shook his head, a grim and knowing smile curving his lips.	Увидев, что на вошедших в хижину белых людей никто не нападает, толпа туземцев приободрилась. Несколько человек в свои черед вошли в хижину и невольно застыли от ужаса при виде искалеченного тела их товарища. Они молча, с тупым страхом созерцали страшную окровавленную фигуру воина и связанного белого человека. А двое белых людей допрашивали Тарзана о том, что здесь случилось. Но все их старания выведать что-либо остались бесплодными. Тарзан не отвечал им ни слова.
At last Rokoff came.	Наконец, раздвинув толпу, вошел и Роков.
His face grew very white as his eyes rested upon the bloody thing grinning up at him from the floor, the face set in a death mask of excruciating horror.	Взгляд его упал на окровавленный труп чернокожего, и он побледнел как полотно.
“Come!” he said to the chief. “Let us get to work and finish this demon before he has an opportunity to repeat this thing upon more of your people.”	– Пойдем! – сказал он предводителю. – Пойдем, покончим с этим дьяволом! Иначе он погубит у тебя еще и других людей… Предводитель приказал поднять Тарзана и отнести его к столбу. Однако, несмотря на суровый тон приказания, чернокожие долго не решались исполнить его и робко мялись на месте: так пугал их связанный таинственный пленник. Наконец, четыре молодых воина набрались храбрости, грубо схватили Тарзана и с большой опаской вытащили его из хижины.
The chief gave orders that Tarzan should be lifted and carried to the stake; but it was several minutes before he could prevail upon any of his men to touch the prisoner. At last, however, four of the younger warriors dragged Tarzan roughly from the hut, and once outside the pall of terror seemed lifted from the savage hearts.	Выйдя наружу из пугавшего их жилья, туземцы, казалось, освободились от одурманивавшего их ужаса. Десятка два чернокожих с диким воем окружили узника, подталкивали и били его.
A score of howling blacks pushed and buffeted the prisoner down the village street and bound him to the post in the centre of the circle of little fires and boiling cooking-pots.	Затем они поставили его на ноги и крепко привязали к столбу, что стоял среди разложенных на лужайке костров с кипящими котлами.
When at last he was made fast and seemed quite helpless and beyond the faintest hope of succour, Rokoff's shrivelled wart of courage swelled to its usual proportions when danger was not present.	Роков видел это – и к нему вернулось самообладание и обычная наглость. Крепко привязанный к смертному столбу, беспомощный, лишенный всякой надежды на спасение Тарзан, конечно, теперь уже не был опасен.
He stepped close to the ape-man, and, seizing a spear from the hands of one of the savages, was the first to prod the helpless victim. A little stream of blood trickled down the giant's smooth skin from the wound in his side; but no murmur of pain passed his lips.	Он приблизился к человеку-обезьяне и, выхватив копье из рук ближайшего дикаря, нанес первый удар беззащитной жертве. Струйка багряной крови потекла из раны по белой коже гиганта, но ни один звук страдания не вырвался из его уст. Роков взглянул в лицо своей жертвы и невольно содрогнулся: Тарзан улыбался!
The smile of contempt upon his face seemed to infuriate the Russian. With a volley of oaths he leaped at the helpless captive, beating him upon the face with his clenched fists and kicking him mercilessly about the legs.	Эта презрительная улыбка привела Рокова в совершенное бешенство. С залпом проклятий бросился он на беззащитного пленника и стал наносить ему кулаками удар за ударом в лицо, но и этого ему показалось мало, и он начал пинать Тарзана ногами в живот и грудь, лягаясь, словно взбесившаяся лошадь.
Then he raised the heavy spear to drive it through the mighty heart, and still Tarzan of the Apes smiled contemptuously upon him. Before Rokoff could drive the weapon home the chief sprang upon him and dragged him away from his intended victim.	Задыхаясь от ярости, он поднял тяжелое копье и прицелился в могучее сердце Тарзана, но к нему подскочил предводитель и оттащил его от жертвы.
“Stop, white man!” he cried. “Rob us of this prisoner and our death-dance, and you yourself may have to take his place.”	– Стой, белый человек! – закричал он. – Если ты лишишь нас этого пленника и нашей «пляски смерти», то ты сам попадешь на его место!
The threat proved most effective in keeping the Russian from further assaults upon the prisoner, though he continued to stand a little apart and hurl taunts at his enemy. He told Tarzan that he himself was going to eat the ape-man's heart. He enlarged upon the horrors of the future life of Tarzan's son, and intimated that his vengeance would reach as well to Jane Clayton.	Эта угроза подействовала на Рокова, и он воздержался от дальнейших посягательств на пленника. Он встал в стороне и принялся осыпать своего врага ругательствами и насмешками. Он говорил Тарзану, что на предстоящем пиру съест его сердце. Он подробно со зловещими ужимками рисовал картину той жизни, которая ожидала сына Тарзана, и намекнул, что месть коснется и жены его, Джэн Клейтон.
“You think your wife safe in England ,” said Rokoff. “Poor fool! She is even now in the hands of one not even of decent birth, and far from the safety of London and the protection of her friends. I had not meant to tell you this until I could bring to you upon Jungle Island proof of her fate. “Now that you are about to die the most unthinkably horrid death that it is given a white man to die—let this word of the plight of your wife add to the torments that you must suffer before the last savage spear-thrust releases you from your torture.”	– Вы думаете, что она живет у себя в Англии? – насмешливо спросил он. – Как вы глупы! Она находится теперь в руках у одной темной личности за тридевять земель от Лондона! Я не хотел говорить вам об этом раньше; но теперь, когда вас ждет смерть, – и какая смерть! – пусть известие о страданиях жены дополнит ваши последние мучения, пока последний удар копья не освободит вас навсегда и от них, и от самой жизни!
The dance had commenced now, and the yells of the circling warriors drowned Rokoff's further attempts to distress his victim.	«Пляска смерти» между тем уже началась. Чернокожие людоеды закружились с диким воем в хороводе вокруг костров, и их вопли помешали Рокову продолжать нравственную пытку.
The leaping savages, the flickering firelight playing upon their painted bodies, circled about the victim at the stake.	Пляшущие дикари, мерцающие огни костров, отблеск багрового пламени на раскрашенных телах – все закружилось в вихре вокруг несчастной жертвы у столба, и у Тарзана потемнело в глазах.
To Tarzan's memory came a similar scene, when he had rescued D'Arnot from a like predicament at the last moment before the final spear-thrust should have ended his sufferings. Who was there now to rescue him? In all the world there was none able to save him from the torture and the death.	В его памяти воскресла такая же сцена, когда он спас д'Арно из подобного же ужасного положения в самый последний момент перед смертельным ударом. Кто может теперь освободить его? На всем свете нет никого, кто бы мог спасти его от мучений и смерти!
The thought that these human fiends would devour him when the dance was done caused him not a single qualm of horror or disgust. It did not add to his sufferings as it would have to those of an ordinary white man, for all his life Tarzan had seen the beasts of the jungle devour the flesh of their kills.	Но мысль, что он будет съеден этими дьяволами, не вызывала в нем чувства ужаса или отвращения. Всю свою жизнь он видел зверей джунглей, пожирающих мясо своей добычи, а потому и думы о предстоящем отвратительном надругательстве над его телом не увеличивали его страданий, как это случилось бы с обыкновенными белыми людьми.
Had he not himself battled for the grisly forearm of a great ape at that long-gone Dum-Dum, when he had slain the fierce Tublat and won his niche in the respect of the Apes of Kerchak?	Разве он сам не дрался из-за куска мяса какой-то отвратительной обезьяны в те давно минувшие дни, когда он победил злобного Тублата и приобрел уважение всех обезьян племени Керчака?

Read	Читайте
books	книги
in English	на английском
with	с
paraller	параллельным
translation	переводом

Логин:
Почта:
Пароль:
Подтвердите пароль:

Авторы

Книги

Разделы