[Alpha]

сервис для параллельного чтения книг

сайт адаптирован под мобильные устройства

изучайте английский язык, читая любимые книги

1500 книг в нашей базе на данный момент

тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков)

It was for nothing, he knew. If you cannot open the door to a bedroom you cannot sleep in its bed. He slid himself through the door and lifted himself on to the bed which he knew to be cold though he could not feel it. The moon seemed unable to leave him alone and shone full on him as he lay there wide-eyed and empty, unable now to remember what sleep was or how to do it.	Он понимал, что все это напрасно. Если привидение не может нормально открыть дверь, то тем более не сможет уснуть на кровати. Пройдя сквозь двери спальни, он лег на кровать, которая, он знал, была холодна, как могила, но он этого не чувствовал. Луна, казалось, вознамерилась не оставлять его в покое и светила ему прямо в лицо. Он лежал с широко открытыми глазами, ничего не чувствуя, даже забыв, что такое сон.
The horror of hollowness lay on him, the horror of lying ceaselessly and forever awake at four o'clock in the morning.	Ужас страшной пустоты придавил его – ужас вечной бессонницы и бессмысленного бодрствования в предрассветные четыре часа ночи.
He had nowhere to go, nothing to do when he got there, and no one he could go and wake up who wouldn't be utterly horrified to see him.	Ему некуда спешить и нечего делать. Он не может никого разбудить, не испугав беднягу до смерти.
The worst moment had been when he had seen Richard on the road, Richard's face frozen white in the windscreen. He saw again his face, and that of the pale figure next to him.	Самым ужасным моментом была встреча на шоссе с Ричардом, его застывшее лицо за стеклом машины. Он вспомнил собственное отражение в ветровом стекле и призрачную тень еще кого-то рядом.
That had been the thing which had shaken out of him the lingering shred of warmth at the back of his mind which said that this was just a temporary problem. It seemed terrible in the night hours, but would be all right in the morning when he could see people and sort things out. He fingered the memory of the moment in his mind and could not let it go.	Это настолько потрясло его, что в нем угасла последняя живая и теплая искорка надежды, что все это пройдет. В ночные часы все кажется странным, но утром, когда он сможет увидеть людей, предметы и вещи, все будет в порядке. Удерживая изо всех сил в своей памяти эти воспоминания, он боялся дать им уйти.
He had seen Richard and Richard, he knew, had seen him.	Он видел Ричарда, а Ричард увидел и узнал его.
It was not going to be all right.	Нет, из попытки уснуть ничего не получается.
Usually when he felt this bad at night he popped downstairs to see what was in the fridge, so he went now. It would be more cheerful than this moonlit bedroom. He would hang around the kitchen going bump in the night.	Обычно, когда не спалось, Гордон спускался в кухню и шарил в холодильнике. Поэтому он встал и спустился вниз. Там куда приятнее, чем в залитой лунным светом спальне. Лучше он проведет ночь в кухне, жуя что-нибудь.
He slid down - and partially through - the banisters, wafted through the kitchen door without a second thought and then devoted all his concentration and energy for about five minutes to getting the light switch on.	Он то ли сошел по ступеням, то ли проплыл над ними и сквозь перила лестницы. Не задумываясь, как легкое дуновение, он проник в кухню, а затем сосредоточил все свое внимание я энергию на выключателе на стене. Он потратил целых пять минут на то, чтобы наконец повернуть его и зажечь свет.
That gave him a real sense of achievement and he determined to celebrate with a beer.	Чувство победы настолько взбодрило его, что он решил отпраздновать это, выпив пива.
After a minute or two of repeatedly juggling and dropping a can of Fosters he gave it up. He had not the slightest conception of how he could manage to open a ring pull, and besides the stuff was all shaken up by now - and what was he going to do with the stuff even if he did get it open?	После нескольких минут безрезультатных попыток открыть банку с пивом и многочисленных ее падений на пол Уэй наконец отказался от этой затеи. Он никак не мог изловчиться и дернуть за кольцо на крышке банки, к тому же манипуляции с нею так взболтали пиво, что пить его уже не доставит удовольствия, решил он. Но главное, что будет, если он откроет банку и выпьет пиво? Где оно окажется?
He didn't have a body to keep it in. He hurled the can away from him and it scuttled off under a cupboard.	У него нет тела, он бесплотен. Гордон в сердцах швырнул банку на пол, и она закатилась далеко под шкаф.
He began to notice something about himself, which was the way in which his ability to grasp things seemed to grow and fade in a slow rhythm, as did his visibility. There was an irregularity in the rhythm, though, or perhaps it was just that sometimes the effects of it would be much more pronounced than at others. That, too, seemed to vary according to a slower rhythm. Just at that moment it seemed to him that his strength was on the increase.	Он уже начал замечать, что с ним что-то происходит, иногда отчетливо, иногда еле заметно. Все словно подчинялось какому-то медленному ритму. То же творилось и с его зрением.
In a sudden fever of activity he tried to see how many things in the kitchen he could move or use or somehow get to work.	Его внезапно охватила лихорадка деятельности: захотелось что-то взять в руки, сдвинуть с места, переставить, использовать.
He pulled open cupboards, he yanked out drawers, scattering cutlery on the floor. He got a brief whirr out of the food processor, he knocked over the electric coffee grinder without getting it to work, he turned on the gas on the cooker hob but then couldn't light it, he savaged a loaf of bread with a carving knife. He tried stuffing lumps of bread into his mouth, but they simply fell through his mouth to the floor. A mouse appeared, but scurried from the room, its coat electric with fear.	Он открывал шкафы, выдвигал ящики, рассыпал столовые приборы. Ему даже удалось запустить мясорубку. Но он уронил на пол кофемолку, так и не сумев заставить ее работать, включил кран газовой плиты, но не смог зажечь спичку, искромсал ножом на мелкие куски хлеб. Как он ни пытался сунуть в рот кусок хлеба, тот словно проваливался в пустоту и в итоге оказывался на полу. Любопытная мышь, почуяв запах хлеба, высунулась из норы, но тут же поспешно скрылась. Гордон успел заметить, что шерсть на ней встала дыбом.
Eventually he stopped and sat at the kitchen table, emotionally exhausted but physically numb.	В конце концов ему пришлось сдаться. Эмоционально опустошенный, чувствуя, как он физически словно онемел, Гордон устало присел на кончик кухонного стола.
How, he wondered, would people react to his death?	Как воспримут его смерть все, кто его знает? Кто больше всего будет сожалеть о его кончине?
Who would be most sorry to know that he had gone? For a while there would be shock, then sadness, then they would adjust, and he would be a fading memory as people got on with their own lives without him, thinking that he had gone on to wherever people go. That was a thought that filled him with the most icy dread.	Сначала это известие вызовет шок, затем скорбь, а потом они станут привыкать, и от него останется лишь слабое воспоминание. Люди будут по-прежнему жить своей жизнью, зная, что он ушел туда, где рано или поздно окажется каждый. При этой мысли его бросало то в жар, то в холод.
He had not gone. He was still here.	Он не умер, не ушел. Он все еще здесь.
He sat facing one cupboard that he hadn't managed to open yet because its handle was too stiff, and that annoyed him. He grappled awkwardly with a tin of tomatoes, then went over again to the large cupboard and attacked the handle with the tin. The door flew open and his own missing bloodstained body fell horribly forward out of it.	Гордон сидел, глядя на шкаф, который ему так и не удалось открыть, ибо ручка никак не хотела поворачиваться. Это раздражало его, поэтому, умудрившись удержать в руках банку с томатным соусом, он решил с ее помощью снова атаковать непослушную ручку большого кухонного шкафа. Неожиданно она повернулась, дверца распахнулась, и из шкафа на Гордона упало его собственное окровавленное мертвое тело.

Read	Читайте
books	книги
in English	на английском
with	с
paraller	параллельным
translation	переводом

Логин:
Почта:
Пароль:
Подтвердите пароль:

Авторы

Книги

Разделы