|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| Shielding their eyes from the risen sun, they grimaced and squinted with eyes no sharper than my own. | Прикрывшись ладонью от встающего солнца, они скривили лицо и сощурились так, что их взгляд стал даже острее моего. — Много, — сказала одетая в кожу женщина, потом немного помолчала, и добавила. — Много, если это тролли. Больше, если люди. |
| Her companions agreed. | Ее товарищи согласились. |
| "Are they human?" I asked, already knowing the answer. There were humans in the vicinity, but we hadn't seen troll sign since the day Bult died. | — Это люди? — спросил я, уже зная ответ. В окрестностях были люди, но троллей мы не видели с момента смерти Балта. |
| By then the whole camp was awake. The ones who weren't staring at the sun were staring at me. No tracker would meet my eyes. | К тому времени уже проснулся весь лагерь. Те, которые не глядели на солнце, глядели на меня. Ни один из разведчиков не осмеливался встретить мой взгляд. |
| "How many?" I cocked my wrist at my shoulder, ready to backhand the woman if she failed to answer. | — Сколько? — я поднял руку, готовый влепить женщине пощечину, если она не сумеет ответить. |
| "A hundred," she whispered; the count spread through the camp like fire. "Maybe more, maybe less. More'n us, for certain." | — Сотня, — прошептала женщина; число распространилось по лагерю, как огонь по сухой траве. — Может быть больше, может быть меньше. Но точно больше чем нас. |
| Veterans had at least a hundred curses for an incompetent leader, and I heard them all as the cloud broadened before us. They were getting closer—spreading out to encircle us. There were a whole lot more than a hundred. Sure as sunrise, there was an officer among them, and where there was a loyal officer, there was the Troll-Scorcher's magic, or so the older veterans promised. I'd never seen magic used before—except at the muster, when Myron of Yoram fried a few trolls, or the piddling displays Bult made when we'd held hands and shouted the Troll-Scorcher's name at the moon. We couldn't stand against the one and needn't fear the other. | У ветеранов было в запасе по меньшей мере сотня ругательсв в адрес неудачливого и неумелово главаря, и я услышал их все, пока облако пыли ширилось перед нами. Они подходили все ближе — расходясь, чтобы окружить нас. Уже стало ясно, что их намного больше, чем сотня. С подьемом солнца стало ясно, что среди них есть и офицеры, а там, где были преданные Мирону офицеры, там была и магия Сжигателя-Троллей, по меньшей мере это обещали мне самые старые из ветеранов. Я никогда не видел, как используют магию — за исключением смотров, на которых Сжигатель-Троллей поджаривал несколько троллей, или мелких представлений, когда мы брались за руки и выкрикивали, обращаясь к луне, имя Сжигателя-Троллей. Нам было не выстоять против одного, и не было необходимости бояться другого. |
| "What now, Hamanu?" someone finally asked. "What do we do now?" | — Что теперь, Хаману? — наконец спросил кто-то. — Что нам делать теперь? |
| "It's all up," another man answered for me. "There's too many to outrun. We're meat for sure." I backhanded him and drew the sword that was at my side, night and day. "We never run; we attack! If Myron of Yoram has sent his army against us instead of trolls, then let his army pay the price." "Attack how, Hamanu? Attack where?" One-Eye chided me softly. | — Все кончено, — ответил вместо меня кто-то другой. — Их слишком много, задавят массой. Мы уже падаль для труполюбов, это точно. Я влепил ему пощечину и вытащил меч, который висел у меня на боку, днем и ночью. — Мы никогда не будем бегать; мы сами нападем на них! Если Мирон из Йорама послал армию против нас, а не против троллей, пусть его армия и заплатит за его глупость. — Атаковать как, Хаману? Атаковать где? — с легкой укоризной спросил Одноглазый. |
| I'd kept Bult's one-time friend close since he'd taken up my cause. He was twice my age and knew things I couldn't imagine. When he'd been a boy, he'd listened to veterans who'd made the victorious sweep through the Kreegills. I gave One-Eye leave to speak his mind and listened carefully to what he said. | Я держал бывшего друга Балта поближе к себе, с тех пор, как он перешел на мою сторону. Он был вдвое старше, чем я, и знал вещи, которые я даже не мог себе представить. Когда он был мальчишкой, он слушал ветеранов, которые вымели троллей из Кригилл. Я разрешил Одноглазому высказаться и внимательно выслушал то, что он сказал. |
| "If we run now," One-Eye continued. "If we scatter in all directions before the noose is closed, leaving everything behind, a few will get away clean. If we stand, we're trapped, Hamanu. Say, they don't have enough punch to charge the hill, they can set the grass afire. There's a time for running, Hamanu." "We attack," I insisted, fighting my own temper. | — Если мы сейчас побежим, Хаману, — продолжал Одноглазый, — если мы рассеемся по всем направлениям прежде, чем ловушка захлопнется, и оставим все позади себя, некоторым из нас удастся убежать. А если мы останемся на месте, мы попадем в ловушку все, Хаману. Сказано, что те, у кого нет достаточно сил, чтобы пробить гору кулаком, должны поджечь траву. Сейчас время для бегства, Хаману. — Мы атакуем, — настаивал я, подогреваемый своим характером. |
| My sword hand twitched, eager to slay any man or woman who cast a shadow across my ambitions. The veterans around me saw my inner conflict. Four times—five counting Bult—I'd proven that I could kill anyone who stood in my way. One-Eye presented a greater challenge. His wisdom alone could defeat me, and gutting him would be a hollow victory. | Моя рука с мечом напряглась, готовая убить любого мужчину или женщину, который посмеет усомнится в выполнимости моих честолюбивых замыслов. Ветераны вокруг меня видели мой внутренний конфликт. Четыре раза — пять, если считать Балта — я доказал, что могу убить любого, вставшего у меня на пути. Одноглазый являлся еще большим искушением. Одна его мудрость могла победить меня; вонзить меч ему в живот было легко, но это была бы пустая победа. |
| The dust cloud was growing, spreading north and south. We heard drums, keeping the veterans in step and relaying orders from one end of the curving line to the other. My heart beat to their tempo. Fear grew beneath my ribs and in the breasts of all my veterans. There was panic brewing on my hilltop. When I looked at the dusty horizon, my mind was blank, my thoughts were bound in defeat. I wanted to attack, but I had no answer to One-Eye's questions: how? and where? | Облако пыли все росло и росло, охватывая нас и с юга и с севера. Мы слышали барабаны, видели ветеранов, шагавших в шаг под звуки барабанов и передававших приказы с одной стороны фаланги на другой. Мое сердце билось в ритме ударов барабана. Страх рос под моими ребрами и в груди моих ветеранов. На верхушке холма созревала паника. Если она созреет… Когда я взглянул на затянутый пылью горизонт, мой ум был пуст, все мысли куда-то подевались в ожидании поражения. Я хотел атаковать, но у меня не было ответа на вопросы Одноглазого: как и где ? |
| "You can't hold them," One-Eye warned. "They're going to run. Give the order, Hamanu. Run with them, ahead of them. It's our only chance." | — Ты не сможешь удержать их, — опять предупредил меня Одноглазый. — Они собираются бежать. Отдай приказ, Хаману. Беги с ними, впереди них. Это наш единственный шанс. |
| Hearing him, not me, a few men lit out for the west, and a great many more were poised to follow. My sword sang in the warming air and came up short, a hair's breadth from One-Eye's neck. I had my veterans' attention, and a heartbeat to make use of it. | Слушая его, не меня, кое-кто уже повернулся на запад, собираясь бежать, и значительно большее число собиралось последовать их примеру. Мой меч сверкнул в нагревающемся воздухе, сделал короткую дугу и остановился на волосок от шеи Одноглазого. Я привлек внимание ветеранов, и у меня был один удар сердца, чтобы использовать это. |
| "We'll run, One-Eye," I conceded. Then my destiny burst free. Visions and possibilities flooded my mind. "Aye, we'll run—we'll run and we'll attack! All of us, together. We'll wait until their line is thin around us, then, just when they think they've got us, we'll shape ourselves, shoulder-to-shoulder, into a mighty spear and thrust through them. Let them be the ones who run... from us!" In my mind I saw myself at the spear's tip, my sword Bashing a bloody red as my veterans held fast around me and my enemies fell at my feet. But, what I saw in my mind wasn't enough: I watched One-Eye closely for his reaction. | — Мы побежим, Одноглазый, — уступил я. И тогда моя судьба взорвалась. Видения и возможности наполнили мое сознание. — Да, мы побежим — прямо на них, мы нападем на них сами! Мы все, вместе, как один человек. Мы подождем, пока их фаланга не окружит нас, со всех сторон, перед нами она будет тонкой, и тогда, когда они подумают, что мы уже у них в руках, мы образуем клин, копье, встанем плечом к плечу, и ударим на них из всех сил. Пусть они побегут…от нас! В своем воображении я увидел себя наконечником копья, мой кровавый меч режет и колет, мои ветераны бегут вокруг меня, а враги валятся мне под ноги. Но то, что я увидел в своем воображении, было недостаточно, для всех остальных: я внимательно глядел на Одноглазого, ожидая его реакции. Его губы затвердели, а мясистый нос сморщился. — Можно сделать. — Его подбородок поднялся и опустился. — Стоит попробовать. Лучше умереть, сражаясь с врагом лицом к лицу, чем получить удар в спину. |
| My fist struck the air above my head—the one and only time that I, Hamanu, saluted another man's wisdom. The orders to stand fast, then charge as a tight-formed group, radiated around the hilltop. Not everyone greeted them with enthusiasm or obedience, but I ran down the first veteran who bolted, hamstringing him before I slashed his throat. After that, they realized it was better to be behind me than to have me behind them. | Мой кулак ударил воздух над моей головой — первый и последний раз когда я, Хаману, приветствовал мудрость другого человека. Приказы были быстро переданы всем, я выстроил свой отряд в виде плотной группу, готовой ударить с вершины холма в любую сторону. Не все приняли мое решение с энтузиазмом, не все собирались выполнять его, но я убил первого же ветерана, который что-то вякнул против меня, перерезав ему поджилки еще до того, как перерезал его горло. После чего все они осознали, что намного лучше стоять за моей спиной, чем глядеть мне в глаза. |
| I held my veterans on the hilltop until the encroaching circle was complete. Grim bravado replaced any lingering thoughts of panic or fear once the circle began to shrink: either we would win through and roll up our enemies' line, or we'd all be dead. At least we hoped we'd be dead. That's what gave my veterans their courage as we started down the hill. Any battlefield death was preferable to the eyes of fire. | Я держал своих ветеранов на верхушке холма, пока круг вокруг нас не замкнулся. Как только они начали сходиться, все мысли о панике и страх исчезли; их заменила мрачная отвага: или мы победим, прорвем их линию, втопчем их в грязь, или все умрем. По меньшей мере мы надеялись, что умрем. Именно это придало нашим ветеранам мужества, когда мы пошли вниз с холма. Лучше смерть в бою, чем огненные глаза. |
| How can I describe the exhilaration of that moment? Sixty shrieking humans raced behind me, and the faces of men and women before us turned as pale as the silver Ral when he was alone in the nighttime sky. I'd never led a charge before, never imagined the awesome energy of humanity intent on death. | Могу ли я описать возбуждение того момента, навсегда врезавшегося в мою память? Шестьдесят орущих людей, бегущих за моей спиной, и лица мужчин и женщин передо мной, ставших даже бледнее серебряного Рала, когда он в одиночестве плывет по ночному небу. До этого боя я никогда не возглавлял атаку, и не мог даже представить себе устращаюшую энергию людей, собиравшихся умереть. |
| Every aspect of battle was new to me, and dazzling. We ran so fast; I remember the wind against my face. Yet I also remember realizing that if I continued to hold my sword level in front of me, I'd skewer my first enemy and be helpless before the second, with a man's full weight wedged against the hilt. | Буквально любая деталь сражения была нова для меня; меня поражало все. Мы бежали очень быстро; я помню ветер, который бил мне в лицо. Я помню как сообразил, что если я буду держать меч прямо перед собой, то насажу на него своего первого врага как на вертел, и буду на какое-то мгновение совершенно беззащитен, так как меч застрянет внутри тела. |
отрывок случайной книги
(Абби Линн, "Взлет и Падение Короля-Дракона")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |