|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| CONAN. "A forgery!" exclaimed Amalric. | - Фальшивка! - крикнул Амальрик. |
| Xaltotun shook his head. | Ксалтотун покачал головой. |
| "It is genuine. I have compared it with the signature on the royal documents in the libraries of the court. None could imitate that bold scrawl." | - Письмо настоящее. Я сравнил почерк с подписями на королевских документах, обнаруженных в канцелярии. Подпись не поддельная. |
| "Then if Conan lives," muttered Amalric, "this uprising will not be like the others, for he is the only man living who can unite the Aquilonians. But," he protested, "this is not like Conan. Why should he put us on guard with his boasting? One would think that he would strike without warning, after the fashion of the barbarians." | - Но если он жив, - выдавил Амальрик, - это восстание примет будет отличаться от предыдущих, ведь совершенно точно известно, что лишь Конан способен объединить силы Акулонии. Но, - осторожно продолжил он, - это послание совершенно не характерно для Конана. Невозможно представить, чтобы Конан предупреждал противника. Я считал, что основным приемом варваров всегда была внезапность... |
| "We are already warned," pointed out Xaltotun. "Our spies have told us of preparations for war in Poitain. He could not cross the mountains without our knowledge; so he sends his defiance in characteristic manner." | - Но мы и так уже были предупреждены, - возразил на это Ксалтотун. - Наши шпионы донесли о военных приготовлениях в Понтейне. Ему все равно не удалось бы переправиться через горы незамеченным, вот он и послал мне вызов. |
| "Why to you?" demanded Valerius. "Why not to me, or to Tarascus?" | - А почему тебе? - поинтересовался Валериус. - Почему не мне или Тараскузу? Ксалтотун окинул собеседника своим загадочным взглядом. - 107 |
| Xaltotun turned his inscrutable gaze upon the king. "Conan is wiser than you," he said at last. "He already knows what you kings have yet to learn-that it is not Tarascus, nor Valerius, no, nor Amalric, but Xaltotun who is the real master of the western nations." | - Потому что он более мудр, чем все вы, - ответил он, немного помолчав. - И понял то, до чего вы еще не дошли: настоящим правителем народов запада является не марионетка Тараскуз, не Валериус, и даже не барон Тор. Властелин этот - я, Ксалтотун. |
| They did not reply; they sat staring at him, assailed by a numbing realization of the truth of his assertion. | Наступила тишина. Все смотрели на чернокнижника, словно в трансе, одеревенев от услышанной из его уст правды. |
| "There is no road for me but the imperial highway," said Xaltotun. "But first we must crush Conan. I do not know how he escaped me at Belverus, for knowledge of what happened while I lay in the slumber of the black lotus is denied me. But he is in the south, gathering an army. It is his last, desperate blow, made possible only by the desperation of the people who have suffered under Valerius. Let them rise; I hold them all in the palm of my hand. We will wait until he moves against us, and then we will crush him once and for all. | - У меня нет иного пути, кроме возрождения империи, - тем временем продолжал чернокнижник. - Но сначала я должен покончить с Конаном. Не знаю, как ему удалось бежать из Бельверуса, ибо мне неведомо то, что произошло во время моего сна, навеянного черным лотосом. Но мне известно то, что он сейчас находится на юге и собирает армию. И это стало возможно только благодаря лютой жестокости Валериуса в обращении со своим народом. Но пускай они бунтуют - они все у меня в руках. Дождемся, пока он выступит против нас, и навеки покончим с ним. |
| "Then we shall crush Poitain and Gunderland and the stupid Bossonians. After them Ophir, Argos , Zingara, Koth-all the nations of the world we shall weld into one vast empire. You shall rule as my satraps, and as my captains shall be greater than kings are now. I am unconquerable, for the Heart of Ahriman is hidden where no man can ever wield it against me again." | А уже тогда мы раздавим Понтейн, Гундерляндию и этих глупых боссонцев. Потом - Офир, Зингар, Аргос и Котт - все эти народы мы объединим в одну огромную империю. Вы там будете править, как мои наместники, в отличие от всех других королей, в гораздо меньшей степени подходящих на эти роли. Я теперь непобедим, ибо Сердце Арумана надежно спрятано и ни один человек не сможет обратить его против меня. |
| Tarascus averted his gaze, lest Xaltotun read his thoughts. He knew the wizard had not looked into the golden chest with its carven serpents that had seemed to sleep, since he laid the Heart therein. Strange as it seemed, Xaltotun did not know that the Heart had been stolen; the strange jewel was beyond or outside the ring of his dark wisdom; his uncanny talents did not warn him that the chest was empty. Tarascus did not believe that Xaltotun knew the full extent of Orastes' revelations, for the Pythonian had not mentioned the restoration of Acheron, but only the building of a new, earthly empire. Tarascus did not believe that Xaltotun was yet quite sure of his power; if they needed his aid in their ambitions, no less he needed theirs. Magic depended, to a certain extent after all, on sword strokes and lance thrusts. The king read meaning in Amalric's furtive glance; let the wizard use his arts to help them defeat their most dangerous enemy. Time enough then to turn against him. There might yet be a way to cheat this dark power they had raised. | Тараскуз старательно избегал встретиться глазами с чародеем, боясь, что тот прочитает его мысли. Было ясно, что у Ксалтотуна не было никаких сомнений в том, что камень все еще находится в золотой шкатулке и с тех пор он туда даже не заглядывал. Только так можно было объяснить последние слова чернокнижника - он не имел понятия, что Сердце у него вновь украдено. И похоже, что оно теперь находилось за пределами его досягаемости, а также вполне вероятно, что даже всей магии этого надменного археронца будет недостаточно, чтобы вернуть ему украденную вещь, коли даже его необыкновенные способности не подсказали ему, что тайник пуст. Ксатати, вопреки предположениям Орастеса, Ксалтотун и не вспоминал о возрождении былого королевства Архерон, а говорил только об основании нового. И последнее: Тараскуз неожиданно понял, что чернокнижник не до конца уверен в своих силах - также, как и они когда-то попросили у него помощи при выполнении своих планов, так и он теперь пришел просить помощи у них, хотя открыто он об этом не говорил. Магия, как бы сильна она ни была, явно нуждалась в поддержке ударов мечей, боевых топоров и копий. Король уловил брошенный на него украдкой взгляд Амальрика - пускай Ксалтотун тешится себе мечтами об империи, помог бы им только одолеть грозного врага, а уж потом-то будет достаточно времени, чтобы найти способ, как бороться против этого чародея. Вполне вероятно, что им и удастся задушить те силы, которые они так неосторожно призвали на свет... |
| Chapter 21: Drums of Peril | ЦЕНА РАСПЛАТЫ Война стала фактом, когда десятитысячная армия Понтейна, поблескивающая сталью, под развевающимися знаменами перешла горы и вылилась в долины Акулонии. А во главе ее, как доносили лазутчики, ехал человек огромного роста, одетый в черные доспехи и накидку с вышитым на ней золотым львом Акулонии. Король был жив! Конан был жив! И никто уже в этом не сомневался - ни враги, ни друзья. |
| CONFIRMATION OF THE war came when the army of Poitain, ten thousand strong, marched through the southern passes with waving banners and shimmer of steel. And at their head, the spies swore, rode a giant figure in black armor, with the royal lion of Aquilonia worked in gold upon the breast of his rich silken sur-coat. Conan lived! The king lived! There was no doubt of it in men's minds now, whether friend or foe. | В одно и то же время с известием о вторжении из Понтейна курьеры принесли сообщение о выступлении на юг армии баронов северо-запада и Боссонии, а также войск из Гундерляндии. Тараскуз во главе тридцати одной тысячи воинов двинулся на юг, вдоль реки Шарк, которую гундерийцы |
| With the news of the invasion from the south there also came word, brought by hard-riding couriers, that a host of Gundermen was moving southward, reinforced by the barons of the northwest and the northern Bossonians. Tarascus marched with thirty-one thousand men to Galparan, on the river Shirki, which the Gundermen must cross to strike at the towns still held by the Nemedians. The Shirki was a swift, turbulent river rushing southwestward through rocky gorges and canyons, and there were few places where an army could cross at that time of the year, when the stream was almost bank-full with the melting of the snows. All the country east of the Shirki was in the hands of the Nemedians, and it was logical to assume that the Gundermen would attempt to cross either at Galparan, or at Tanasul, which lay to the south of Galparan. Reinforcements were daily expected from Nemedia, until word came that the king of Ophir was making hostile demonstrations on Nemedia's southern border, and to spare any more troops would be to expose Nemedia to the risk of an invasion from the south. | - 108 обязательно должны были бы форсировать, чтобы напасть на находящиеся под защитой немедийских гарнизонов замки, и встал у города Гальпаран. Шарк была своенравной и бурной рекой, широкой дугой изгибающейся на юго-запад по скалистым каньонам с порогами, и была годной для переправы целой армии всего в нескольких местах, особенно во время весеннего половодья. Весь край к востоку от Шарка находился в руках немедийцев, и казалось вполне логичным, что гундерийская армия нанесет удар по Гальпарану или лежащей чуть южнее Танасулл. Со дня на день Тараскуз ожидал прибытия гонцов из Немедии, но его ждало разочарование - ему сообщили, что король Офира осуществляет на южной границе военные провокации и нет никакой возможности перебросить в Акулонию дополнительные силы - это может обречь страну на вторжение с южного направления. |
| Amalric and Valerius moved out from Tarantia with twenty-five thousand men, leaving as large a garrison as they dared to discourage revolts in the cities during their absence. They wished to meet and crush Conan before he could be joined by the rebellious forces of the kingdom. | Амальрик с Валериусом вышли из Тарантии с двадцатью пятью тысячами воинов, оставив ее под защитой сочтенного ими достаточным для подавления возможного восстания гарнизона. Целью их было как можно скорее встретиться с Конаном и разбить его, пока он не взбудоражил все королевство. |
| The king and his Poitanians had crossed the mountains, but there had been no actual clash of arms, no attack on towns or fortresses. Conan had appeared and disappeared. Apparently he had turned westward through the wild, thinly settled hill country, and entered the Bossonian marches, gathering recruits as he went. Amalric and Valerius with their host, Nemedians, Aquilonian renegades, and ferocious mercenaries, moved through the land in baffled wrath, looking for a foe which did not appear. | А тот, перевалив вместе с армией Понтейна через горы, не торопился ввязываться в сражения, не нападал на города и не сжигал вражеских крепостей. Он появлялся и вновь исчезал. И, как стало известно, для большей безопасности свернул к западу, чтобы, двигаясь по диким, малонаселенным горным массивам, добраться до боссонского пограничья, по дороге пополняя свои ряды добровольцами. Амальрик и Валериус же, во главе своей состоящей из немедийцев, наемников и предателей Акулонии армии, метались по всей стране в полном ошеломлении, разыскивая так и не встретившегося им противника. |
| Amalric found it impossible to obtain more than vague general tidings about Conan's movements. Scouting-parties had a way of riding out and never returning, and it was not uncommon to find a spy crucified to an oak. The countryside was up and striking as peasants and country-folk strike-savagely, murderously and secretly. All that Amalric knew certainly was that a large force of Gundermen and northern Bossonians was somewhere to the north of him, beyond the Shirki, and that Conan with a smaller force of Poitanians and southern Bossonians was somewhere to the south-west of him. | Барон убедился, что перестал получать о Конане другие сведения, кроме как предельно туманные и расплывчатые. Обычным делом уже стало то, что передовые разъезды уходили на разведку и больше не возвращались, обычной стала и картина повешенных на деревьях немедийских лазутчиков. Простонародье восстало и сражалось, как только было способно: жестоко, смертельно и тайно. И теперь Амальрик уверенно знал лишь то, что значительные силы гундерийцев находятся где-то к югу от него на другом берегу Шарка, а Конан со своей армией движется по юго-западу. |
| He began to grow fearful that if he and Valerius advanced farther into the wild country, Conan might elude them entirely, march around them and invade the central provinces behind them. Amalric fell back from the Shirki valley and camped in a plain a day's ride from Tanasul. There he waited. Tarascus maintained his position at Galparan, for he feared that Conan's maneuvers were intended to draw him southward, and so let the Gundermen into the kingdom at the northern crossing. | Он опасался, что, если они с Валериусом углубятся в эти дикие западные области, Конан обойдет их и спокойно ударит по центральной части Акулонии. И именно поэтому немедийской армии было приказано отойти от Шарка и встать лагерем в долине, на расстоянии примерно одного дневного перехода от Танасулла. Теперь оставалось лишь ждать. Тараскуз находился у Гальпарана, подозревая, что все маневры Конана сводятся к тому, чтобы выманить его в глубину края и открыть армии Гундерляндии путь к сердцу королевства. |
| To Amalric's camp came Xaltotun in his chariot drawn by the uncanny horses that never tired, and he entered Amalric's tent where the baron conferred with Valerius over a map spread on an ivory camp table. | И вот, во время тревожного ожидания, в обоз Амальрика на своей повозке, запряженной необыкновенными, не знающими усталости конями, прибыл Ксалтотун. Не теряя времени, он сразу направился в шатер, где барон с Валериусом обсуждали планы боевых действий, склонившись над разложенной на походном столе картой. |
| This map Xaltotun crumpled and flung aside. | Пренебрежительным жестом чародей смял эту карту и сбросил ее на землю. |
отрывок случайной книги
(Говард Роберт, "Час дракона (Конан-варвар)")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |