|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| «Time like this, hell!» Willy lifted the seething towel. bleary eye fixed Antonelli. «What's wrong with Rock Junction?» | — Такие времена, черт! — Вилли отогнул шипящее полотенце. Слезящийся глаз уставился на Антонелли. — Что произошло в Рок-Джанкшене? |
| «Not just Rock Junction.» Antonelli gazed off at some incredible mirage beyond the horizon. «Phoenix, Tucson, Denver. All the cities in America! My wife and I are going as tourists to Chicago next week. Imagine Chicago all paint-and clean and new. The Pearl of the Orient they call it! Pittsburgh, Cincinnati, Buffalo, the same! All because... well… get up now, walk over, and switch on that television set against the wall.» | — Не только в Рок-Джанкшене. — Антонелли зачарованно разглядывал некое видение где-то далеко, за горизонтом. — Феникс, Таксон, Денвер. Все города Америки! Мы с женой собираемся съездить в Чикаго на следующей неделе. Представляете, Чикаго весь раскрашенный, чистый, новенький! Жемчужина Востока, так его теперь называют. Питтсбург, Цинциннати, Буффало — везде все то же. И все потому… А ну-ка, встань и включи телевизор там, у стены. |
| Willy handed Antonelli the steaming towel, walked over, on the television set, listened to it hum, fiddled with the dials, and waited. White snow drifted down the screen «Try the radio now,» said Antonelli. | Вилли отдал Антонелли полотенце, подошел к телевизору, включил его, прислушался, как загудело внутри, покрутил ручки и подождал. Белый снег медленно падал на экране. |
| Willy felt everyone watch as he twisted the radio dial station to station. | Вилли чувствовал, что все следят, как он двигает стрелку по шкале. |
| «Hell,» he said at last, «both your television and radio are» | — Черт! — сказал он наконец. — У вас и радио и телевизор испортились. |
| «No,» said Antonelli, simply. | — Нет, — только и ответил Антонелли. |
| Willy lay back down in the chair and closed his eyes. | Вилли опять улегся в кресло и закрыл глаза. Антонелли наклонился к нему, тяжело дыша. |
| Antonelli leaned forward, breathing hard. | — Слушай! — сказал он. — Представь себе субботнее утро четыре недели назад. У телевизоров женщины и дети глазеют на клоунов и фокусников. В косметических салонах женщины у телевизоров глазеют на моды. В парикмахерских и скобяных лавках мужчины глазеют на ловлю форелей и бейсбол. Все и повсюду в цивилизованном мире глазеют. Ни звука, ни движения — только на черно-белых экранчиках. И тут в разгар этого глазения… — Антонелли остановился, чтобы приподнять край полотенца. Пятна на солнце! — сказал он. |
| «Listen,» he said. «Imagine four weeks ago, a late Saturday morning, women and children staring at clowns and magicians on TV. In beauty shops, women staring at TV fashions. In the barbershop and hardware stores, men staring at baseball or trout fishing. Everybody everywhere in the civilized world starling. No sound, no motion, except on the little black and white screens.» «And then, in the middle of all that staring...» Antonelli paused to lift up one corner of the broiling cloth. «Sunspots on the sun,» he said. Willy stiffened. | Вилли оцепенел. |
| «Biggest damn sunspots in the history of mortal man,» said Antonelli. «Whole damn world flooded with electricity Wiped every TV screen clear as a whistle, leaving nothing and, after that, more nothing.» | — Самые огромные проклятые пятна со времен Адама и Евы, — сказал Антонелли, — весь проклятый мир затоплен электричеством. Телевизионные экраны опустели как по сигналу, ничего не осталось, ничего и еще раз ничего! |
| His voice was remote as the voice of a man describing an Arctic landscape. He lathered Willy's face not looking at what he was doing. Willy peered across the barber-shop, at the soft snow falling down and down that humming screen in an eternal winter. He could almost hear the rabbit-thumping of all the hearts in the shop. | Он говорил так, будто видел все эти события издалека, будто описывал арктический пейзаж. Он намыливал физиономию Вилли, даже не глядя на него… Вилли посмотрел в другой угол, на гудящий экран, где в вечной зиме все падал и падал мягкий снег. Казалось, он слышал робкий стук сердец всех, кто был в парикмахерской. |
| Antonelli continued his funeral oration. | Антонелли продолжал свою похоронную речь: |
| «It took us all that first day to realize what had happened. Two hours after that first sunspot storm hit, every TV repairman in the United States was on the road. Everyone figured it was just their own set. With the radios conked out too it was only that night when newsboys, like in the old days, ran headlines through the streets that we got the shock about the sunspots maybe going on — for the rest of our lives!» The customers murmured. | — Нам понадобился весь этот первый день, чтобы понять, что случилось. Через два часа после того, как разразилась эта солнечная буря, все телевизионные мастера Соединенных Штатов были в пути. Каждый решил, что испортился именно его телевизор. Радио тоже вышло из строя, и только к вечеру, когда мальчишки-газетчики, как в старые времена, забегали по улицам, выкрикивая заголовки, до нас дошло, что история с пятнами может продолжаться до конца наших дней. |
| Antonelli's hand, holding the razor, shook. He had to wait. | Гул прокатился по парикмахерской. Рука Антонелли, держащая бритву, задрожала. Он вынужден был остановиться. |
| «All that blankness, that empty stuff falling down, falling down inside our television sets, oh, I tell you, it gave everyone the willies It was like a good friend who talks to you in your front room and suddenly shuts up and lies there, pale, and you know he's dead and you begin to turn cold yourself. | — Вся эта пустота, эта белая штука, которая сыпалась и сыпалась в наших телевизорах, — о, скажу я вам, натерпелись мы страху! Как будто бы приятель, который только что болтал у тебя в гостиной, вдруг заткнулся и лежит себе бледный, и ты знаешь, что он помер, и сам начинаешь леденеть. |
| «That first night, there was a run on the town's movie houses. Drug-store fizzed up two hundred vanilla, three hundred chocolate sodas that first night of the Calamity. But you can't buy movies and sodas every night. What then? Phone your in-laws for canasta or parchesi?» | В тот первый вечер все ринулись в кино. Фильмы показывали так себе, но никто не обращал внимания, это было как благотворительный ежегодный бал. В первый вечер катастрофы аптека продала двести порций ванильного и триста содовой с шоколадом. Но нельзя же покупать билеты в кино и содовую каждый вечер. Потом что? Приглашать родственников жены на покер или канасту? |
| «Might as well,» observed Willy, «blow your brains out.» | — Еще можно, — заметил Вилли, — вышибить себе мозги. |
| «Sure, but people had to get out of their haunted houses. Walking through their parlours was like whistling past a graveyard. All that silence » | — Верно. Людям надо было убраться из своих заколдованных домов. Прогуливаться по собственным гостиным было все равно, что посвистывать, проходя мимо кладбища. Вся эта тишина… |
| Willy sat up a little. «Speaking of silence » | Вилли слегка приподнялся. — Кстати, о тишине… |
| «On the third night,» said Antonelli, quickly, «we were all still in shock. We were saved from outright lunacy by one woman. Somewhere in this town this woman strolled out of the house, and came back a minute later. In one hand she held a paintbrush. And in the other...» | — На третий вечер, — быстро сказал Антонелли, — мы все еще были в столбняке. От полного помешательства нас спасла женщина. Где-то здесь, в городе, эта женщина вышла из своего дома и через минуту вернулась. В одной руке она держала кисть. А в другой… |
отрывок случайной книги
(Брэдбери Рэй, "Почти конец света")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |