|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| "Pirates each and every one of them. Barbarians," Thrusher muttered as Beysib sailors swarmed over the rigging as the ship drew alongside the wharf. "They think we're animals," Thrush continued. "They think we've got no souls because we don't have fish eyes like them. Don't think they've made a square deal with us since their first ship put in here. Stealin' us blind is what they're doing. I'll bet they're selling us garbage." | — Пираты, все как один — пираты! Варвары! — пробормотал Трашер себе под нос, глядя на моряков-бейсибцев, облепивших корабельный такелаж, как пчелиный рой. Корабль тем временем подходил все ближе к причалу. Трашер снова забубнил: — Они считают нас дикарями, животными. Они думают, у нас даже души нет, раз уж боги не дали нам таких рыбьих глаз, как у них. Наверняка затевают какую-нибудь пакость. С тех самых пор как сюда пристал их первый корабль, я уверен, что они нас нагло дурят, подсовывают всякое барахло вместо дельных товаров! Говорю я вам — надувают они нас, как слепых щенков! |
| Walegrin grunted noncommittally; he wouldn't take his friend's bet. For all that he'd been bom a thrall, Thrusher was a snob. As far as the commander could tell, the Beysib were getting insect egg cases, uncured pelts, and barrels of swamp beer for such goods as caught a mainland eye. The Beysib might be selling garbage-Walegrin couldn't be surethe Sanctuary merchants definitely were. | Уэлгрин неопределенно хмыкнул. Он не разделял убежденности своего приятеля. Несмотря на то что Трашер родился рабом, он был невыносимым снобом. Насколько знал Уэлгрин, торговцы-бейсибцы привозили ящики с яйцами насекомых, невыделанные кожи и бочки с болотным пивом — такого качества, которое вполне устраивало людей с материка. Конечно, торговцы-бейсибцы вполне могли порой подсунуть и какие-нибудь отбросы, но то, что торговцы Санктуария делают это постоянно, — в этом Уэлгрин был уверен на все сто. |
| The two soldiers broke up a fistfight between Beysib sailors and Sanctuary laborers. They fished a careless merchant out of the harbor. A redhaired Ilbarsi offered them a bribe of pickled passion fruit. A Rankan offered them pearls if they'd guard a certain triple-locked chest against all comers. They took the fruit, and took the Rankan to the palace lockup for stealing. The carnival was still going strong when they returned to the wharf. | Двое стражей порядка прекратили кулачную потасовку, которая завязалась между моряками-бейсибцами и портовыми рабочими. Вытащили из воды беспомощного торговца. Рыжеволосый ибарсиец попытался сунуть им взятку — маринованный плод страсти. Какой-то ранканец предложил нитку жемчуга, если они согласятся покараулить его сундук, обвешанный со всех сторон замками, и будут отгонять от него всех любопытствующих. Они взяли плод и отправили ранканца в дворцовую тюрьму за кражу. Когда друзья вернулись на пристань, торг был еще в самом разгаре. Дорогу им загородила повозка с запряженным в нее ослом. |
| A woman with a donkey cart blocked their way. The wharf could support a three-horse dray, but there were drainage gaps between the diagonally laid planks. The donkey was sweating in its harness; the woman was pulling the donkey; and the wheels were wedged into the gaps. | Вокруг осла расхаживала женщина — явно хозяйка. Пристань могла выдержать вес трех конных повозок, но между продольными досками настила кое-где были щели для стока воды. Вот колеса повозки с ослом и попали в такую щель, застряв в ней. Осел потел в своей упряжке, хозяйка пинала осла, но сдвинуть его с места никак не получалось — колеса застряли плотно. |
| Walegrin nudged Thrusher. The woman had to be new in town. Only a stranger would lead the donkey along the wharf rather than across it, much less own a cart that could get both wheels stuck. | Уэлгрин легонько ткнул Трашера локтем. Эта женщина, похоже, недавно в городе. Только несведущий человек додумался бы повести осла вдоль настила, а не поперек, к тому же вряд ли из местных могла быть повозка, которая застряла бы в щелях для стока сразу обоими колесами. |
| '"I don't understand it," the woman explained as the two men made a barrier between her and the unamused crowd. She was almost as frantic as the donkey. | — Ничего не получается! — всплеснула руками женщина, когда двое стражей подошли и оградили ее от суетливой толпы. Женщина была рассержена и измучена так же, как и ее осел. |
| "We'll get you out of here," Walegrin muttered. He took the woman's shawl and wrapped it over the donkey's eyes. Donkeys were smarter than horses, but not by much. "Never done this before, have you?" | — Мы поможем вам отсюда выбраться, — сказал Уэлгрин. Он взял у женщины платок и обернул им голову осла, чтобы тот ничего не видел. Ослы хоть отличаются большей смышленностью, чем лошади, но ненамного. — Вам, наверное, никогда не приходилось бывать здесь раньше? |
| "Why, no ... When the other ships came in, my brother-in-law was home ..." | — Нет, почему же… Когда приходили другие корабли, мой зять обычно бывал дома… |
| Walegrin walked away to exchange places with Thrusher. He got a firm grip on the single axle, then nodded his head, lifted, and scuttled sideways as Thrush got the donkey moving. | Уэлгрин отошел, на его место встал Трашер. Уэлгрин покрепче ухватился за обод колеса, кивнул Трашеру и вытащил колесо из щели. Трашер тем временем потянул осла за поводья, заставляя идти вперед. Уэлгрин еле успел отскочить. |
| "No! No! Not that way. I've got to get out to where they're unloading." | — Нет, нет! Не туда! Мне нужно туда, где они разгружаются! |
| The two men exchanged an evening's conversation in a glance. The cart settled back onto its axle, free now, but still blocking traffic. | Двое мужчин переглянулись — они без слов поняли, в чем дело. Повозка теперь стояла ровно и могла ехать дальше, но по-прежнему перегораживала дорогу. |
| "The length of an axle is set by the prince's decree," Walegrin recited to the woman, who was, by then, in tears. "It's matched to the width of these planks and the width of the gap between them." He handed the shawl back to her. "This cart gets stuck out there and I'll have to impound it. I'll have to take it to the palace and it'll go to firewood unless you pay a fine of two soldats." | — Длина оси установлена специальным указом принца, — сказал Уэлгрин женщине, которая некстати успела расплакаться. — Она соответствует ширине вот этих досок настила и щелям между ними, устроенным специально, чтобы в них стекала вода с пирса, — он отдал женщине платок — Эта повозка сделана не в Санктуарии, без соблюдения норм, и потому я должен ее конфисковать. Я должен отправить вашу повозку во дворец, где ее изрубят на дрова… Если, конечно, вы не согласитесь хорошенько заплатить двум бедным стражникам… |
| The woman's tears ceased; she turned pale enough to frighten the commander, There was no fine for women fainting on the wharf, but he had no desire to have his arms full of drooping femininity. To his immense relief she squared her shoulders and started breathing normally again. | Слезы женщины мгновенно высохли. Она смертельно побледнела — так, что начальник стражи даже перепугался. Мало хорошего в том, что женщина околачивается на пристани, а если она еще и грохнется здесь в обморок — на руки Уэлгрину, — это будет просто катастрофа. К его огромному облегчению, женщина расправила плечи и снова задышала ровно. |
| "Is it permitted to tie a cart here-by the cobblestones?" | — Разрешено ли законом привязывать животных здесь — на мостовой? |
| Walegrin nodded. | Уэлгрин кивнул. |
| "Then I shall carry my goods myself. I cannot risk my brother-in-law's cart. I do not have two soldats." | — Тогда я сама донесу свои вещи. Я не могу рисковать имуществом своего зятя. И не нуждаюсь в услугах стражников. |
| It was the second time she'd referred to her brother-in-law, and both times she seemed to shrink as she uttered the words. She hadn't mentioned a father or a son, nor a brother or husband; not even a sister's husband. Walegrin looked at her with the beginnings of sympathy. Slaves had more rights than a childless widow cut off from her blood family. "I don't make the laws, goodwife," he said, taking another step toward her. | Вот уже второй раз женщина упоминала своего зятя, и оба раза при этом ее лицо мрачнело. Она не говорила ни об отце, ни о сыне, ни о брате, ни о муже, только о зяте. Уэлгрин даже проникся к ней некоторым сочувствием — ведь даже рабам живется лучше, чем бездетным вдовам, вынужденным жить с чужой семьей. |
| "I'll carry your goods back here for you." | — Не мы устанавливаем законы, добрая женщина, — сказал Уэлгрин, подходя к ней поближе. — Давайте, я помогу вам отнести ваши вещи. |
| For a moment it seemed she had been too broken by her misfortunes to take advantage of Walegrin's offer- Her eyes widened; they were blue. It was possible that, if she were not so thin and anxious, she'd be a handsome woman. It was hard to tell, and the commander was about to turn away when she made up her mind to accept his offer.. | Какое-то мгновение казалось, что женщина настолько уверилась в собственном невезении, что готова отказаться от предложения Уэлгрина. Ее голубые глаза расширились от удивления. Наверное, если бы женщина не была такой пугливой и растерянной, она показалась бы даже весьма симпатичной. Но определить это было непросто, и Уэлгрин уже готов был повернуться и уйти, когда женщина наконец немного пришла в себя и согласилась принять его помощь. |
| Since the Beysib traders and their mainland counterparts did not share a spoken language, bargaining was done with gestures. Factotums recorded the transaction in the appropriate languages on parchment, which was then torn and divided among the principals. In theory, there was no need for shouting, but the clamor along the wharf was guaranteed to give all but the deaf a headache. | Поскольку торговцы морского народа и их партнеры с материка говорили на разных языках, при торговле все в основном объяснялись жестами. Писцы фиксировали содержание сделки на пергаменте, на двух языках, потом пергамент разрывали пополам, каждому участнику сделки по половине. И вроде бы кричать во весь голос при этом не было нужды — все равно тебя поняли бы только соотечественники, — но шум на пристани стоял такой, что головная боль всем присутствующим была обеспечена. |
отрывок случайной книги
(Асприн Роберт, "Еще один великолепный МИФ")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |