|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| Anger honed Paul’s voice to a dangerous edge. “What makes you think I will not have your name stricken from the historical record — like House Tantor after they unleashed their holocaust on Salusa Secundus?” | Голос Пауля зазвенел от гнева, как остро отточенный клинок: — Скажи, почему ты думаешь, что я не прикажу вычеркнуть твое имя из исторических хроник — как вычеркнули имя Дома Танторов после того, как они устроили ядерный холокост на Салусе Секундус? |
| Bludd crossed his sinewy arms over his chest. “Because, Paul Atreides, you have too much respect for history, no matter what Princess Irulan writes.” He brushed at his bare chest, as if imagining wrinkles in a ruffled shirt he no longer wore. “You will sentence me to death, of course. There is nothing I can do about that.” | Бладд скрестил на груди жилистые руки. — Потому, Пауль Атрейдес, что вы слишком высоко цените и уважаете историю, независимо от того, что пишет в ней принцесса Ирулан. — Он стряхнул невидимую пылинку с несуществующей гофрированной рубашки. — Конечно, вы приговорите меня к смерти. Здесь уж я ничего не смогу изменить. |
| “Yes, you are sentenced to death,” Paul said, as if in an afterthought. | — Да, ты будешь приговорен к смерти, — на мгновение задумавшись, произнес Пауль. |
| “Muad’Dib, I refuse to believe he acted alone! Such a complex conspiracy?” Korba said. “The people will never believe it. If you execute this one man, they will see him as a token, perhaps even a scapegoat. They will believe we are unable to find the true perpetrators.” | — Муад’Диб, я отказываюсь верить, что он действовал в одиночку! Осуществить одному человеку такой сложный заговор невозможно, — заявил Корба. — Люди в это не поверят. Если вы казните одного этого человека, то все скажут, что это чисто символическая казнь, и, возможно, даже посчитают его козлом отпущения. Все подумают, что мы не в состоянии найти настоящих преступников. |
| Bludd laughed sarcastically. “So you will punish random people because you are too narrow-minded to believe that a man with talent and imagination could accomplish what I did? How appropriate.” | Бладд саркастически рассмеялся. — Значит, вы собираетесь заодно наказать случайных людей только потому, что сами мыслите настолько узко, что не в состоянии вообразить, как талантливый человек может совершить такое дело, какое совершил я. Как это похоже на вас. |
| Paul was too tired and sickened to deal further with the matter. “Continue your investigations, Korba. See if what he says is true. But do not take too long. There’s enough turmoil on Arrakeen, and I want to end this.” | Пауль вдруг почувствовал невыносимую усталость. — Продолжайте свое расследование, Корба. Посмотрите, быть может, он говорит правду. Но не тяните слишком долго. В Арракине и так неспокойно, и я хочу положить конец волнениям. |
| Bludd was taken away in chains, looking oddly satisfied, even relieved. | На Бладда надели наручники и увели. Мастер меча выглядел умиротворенным и даже, как это ни странно, счастливым. |
| 13 Individuals can be honorable and selfless. But in a mob, people will always demand more — more food, more wealth, more justice, and more blood.—Bene Gesserit analysis of human behavior, Wallach IX Archives | Каждый человек по отдельности может быть честным и бескорыстным. Но собравшись в толпу, люди всегда требуют большего — больше еды, больше денег, больше справедливости, больше крови.Орден Бене ГессеритАнализ человеческого поведения Архивы Валлаха IX |
| The open square in front of the Citadel of Muad’Dib was spacious enough to hold the population of a small city, but it could not encompass all those who clamored to witness the execution of Whitmore Bludd. | Обширная площадь перед цитаделью Муад’Диба могла бы вместить население небольшого города, но и она оказалась слишком тесной для всех желающих увидеть казнь Уитмора Бладда. |
| From just inside his high balcony — designed by Bludd himself, so that the Emperor could stand above all his people and address the multitudes — Paul watched the throng shift like waves of sand on endless dunes. He heard their grumbles and shouts, felt their charged anger ready to ignite. | С высокого балкона — спроектированного самим Бладдом для того, чтобы император мог обращаться к народу, возвышаясь над ним, — Пауль смотрел на колыхавшуюся словно пустынные дюны безбрежную толпу. Он слышал рокот людской массы, отдельные выкрики, чувствуя, что накапливающийся гнев толпы вот-вот вырвется наружу. |
| It concerned him, but he could not deny them this spectacle. His Empire was based on passion and devotion. These people had sworn their lives to him, had overthrown planets in his name. While pretending to be a brave hero, the traitor Bludd had tried to harm their beloved Muad’Dib, and they felt a desperate need for revenge. Paul had little choice but to grant it to them. Even with his prescience, he could not foresee all the harm that would arise if he dared to forgive Bludd. If he dared! He was the ruler of the Imperium, and yet he was not free to make his own decisions. | Это тревожило его, но он не смог отказать людям в этом спектакле. Его империя построена на страсти и преданности. Эти люди поклялись отдать за него свои жизни, его именем они покоряли и завоевывали планеты. Прикидываясь доблестным героем, изменник Бладд замышлял убить их возлюбленного Муад’Диба, и теперь толпа жаждала мести. У Пауля не было иного выхода: он должен дать народу возможность насладиться ею. Даже при всем своем предзнании Пауль не в состоянии был предугадать, что могло бы произойти, осмелься он помиловать Бладда. Если бы осмелился! Он был правителем огромной империи, но не был волен в своих собственных решениях. |
| Out in the square, guards cleared a central area so that the group of condemned prisoners could be brought out. Guards wearing personal shields used clubs to drive the people back, but it was like trying to deflect the winds in a raging sandstorm. In the mob’s frenzy, some of them turned upon each other, overreacting to an unintentional shove or the jab of an elbow. | Стражники расчистили на площади проход, чтобы ввести на площадь группу осужденных. На стражниках были надеты персональные защитные экраны, дубинами они отгоняли зевак, но это было все равно что пытаться отмахнуться решетом от бури Кориолиса. В охваченной безумием толпе часто возникали мелкие потасовки из-за того, что кто-то нечаянно толкал соседа локтем в бок. |
| It is a tinderbox down there. Paul saw now that he had addicted them to violence as much as they were addicted to spice. How could he expect them simply to accept peace? The crowd below was a microcosm of his entire Empire. Fedaykin guards brought Bludd and ten other men forward from the citadel’s prison levels. The men plodded along in heavy chains. | «Там, внизу, — пороховая бочка». Теперь Пауль видел, что сделал их пристрастными к насилию, как до этого они были пристрастны к пряности. Как же можно ожидать от таких людей, что они примут мирную жизнь? То, что он видел внизу, было точной уменьшенной копией всей его империи. |
| Seeing them, the crowd responded with a roar that rolled through the square like a physical wave. At the forefront of the captives, Whitmore Bludd tried to stride along with a spring in his step, though he had been severely beaten, his feet were bruised and swollen, and he was so sore he could barely walk. The men behind him were allegedly fellow conspirators who’d had some part in the terrible massacre. | Федайкины вывели из подвала цитадели Бладда и еще десятерых осужденных. Люди тяжело переставляли закованные в цепи ноги. На вывод заключенных толпа ответила ревом, волной прокатившимся по площади. Шедший впереди других Уитмор Бладд старался сохранить горделивую осанку и пружинистую походку, несмотря на то, что был жестоко избит, а ноги его гноились и болели так, что он вообще с трудом мог идти. Идущие позади Бладда люди были якобы участниками его заговора. |
| Two of the ten were the pair of inept assassins who had also plotted to kill Muad’Dib but had been caught in the early stages of their plan. Korba had offered up the other eight as sacrificial lambs, but it was clear to Paul that the evidence against them had been doctored, their confessions forced. Paul was sadly unsurprised to note that all eight were known to be Korba’s rivals, men who had challenged his authority. Paul felt sick inside. And so it begins…. | Двое из этих десяти действительно были заговорщиками, которых схватили уже давно, до того даже, как они успели составить план убийства Муад’Диба. Остальных Корба выбрал наугад, как жертвенных агнцев, но Паулю было ясно, что обвинения против них были сфабрикованы, а признания выбиты пытками. Пауль нисколько не удивился, узнав, что все они были соперниками Корбы в борьбе за власть и влияние. К горлу Пауля подкатила тошнота. «Вот так все начинается…» |
| In the square beneath the balcony, a stone speaking platform had become a gathering place for priests, news-criers, and orators proclaiming the glory of Muad’Dib. Now the platform had been reconfigured as an execution stand. | На площади под балконом стояла большая каменная трибуна, предназначенная для религиозных проповедей, объявления правительственных указов и выступлений ораторов, прославляющих деяния и подвиги Муад’Диба. Сегодня этой трибуне предстояло стать эшафотом. |
| Though limping, Bludd maintained some semblance of grace and courage, but three of the men behind him stumbled or resisted and had to be dragged along. Those men protested their innocence (correctly, perhaps) by their gestures, their expressions, their wails of anguish. But the thunderous roar of the crowd drowned out their words. | Бладд, несмотря на хромоту, сумел сохранить свою грациозность и мужество. Трое мужчин, шедших позади него, упирались и сопротивлялись, и охранники тащили их силой. Все трое из последних сил кричали о своей невиновности (видимо, они и правда были невиновны), делали отчаянные жесты, лица их были искажены страхом и болью. Но рев толпы заглушал их крики. |
| As soon as the foppish Swordmaster was hauled up to the speaking platform, the crowd let out another roar that soon began to coalesce into words, a chanted, mocking, hate-filled chorus of “Bad Bludd, Bad Bludd!” | Когда мастер меча поднялся на импровизированный эшафот, толпа сначала просто взревела, а потом принялась скандировать: «Смерть Бладду! Смерть Бладду!» |
| Half of the doomed men fell to their knees trembling, but not the Swordmaster, who stood with his chin high. The others turned their heads down in dismay and terror. | Половина обреченных упала на колени, но не мастер меча. Он стоял на помосте с высоко поднятой головой. Другие в ужасе опустили головы. |
| Defiant, Bludd squared his shoulders and gazed at the crowd. His long ringlets of silver-and-gold hair blew in the hot breeze. Even now the Swordmaster seemed to consider this to be part of a performance, determined not to be remembered by history as a gibbering coward. He smiled boldly, swelling his chest. If he was going to be infamous, then Bludd would be truly extravagant in his infamy. | Бладд расправил плечи и устремил взор на толпу. Его серебристо-золотистые кудри развевались на жарком ветру. Даже эту казнь мастер меча Уитмор Бладд считал частью представления, которое запечатлит его в памяти потомков не как жалкого труса. Он вызывающе улыбнулся и выпятил грудь. Если уж ему суждено вкусить позор, то надо, чтобы это был воистину великий позор. |
отрывок случайной книги
(Герберт Брайан, "Дюна: Пауль")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |