|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| "I do," Kamsa murmured. | – Грею, – отозвалась Камза. |
| "Those men, they were bondsfolk?" That was Kamsa whispering to him. She was quite near him, to his left. | – Эти люди, они были невольниками? – Это прошептала Камза. Она была совсем рядом с ним, где-то слева. |
| "Yes. Freed bondsfolk. From the north." | – Да. Освобожденные невольники. С севера. |
| She said, "Lotsalot different men come here, since the old Owner did die. Army soldiers, some. But no bondsfolk before. They shot Heo. They shot Vey and old Seneo. He didn't die, but he's shot." | – Многажды много разных людей приходило сюда, – сказала она, – с тех пор, как старый хозяин опочил. И солдаты тоже. А невольников не было. Они застрелили Хио. И стреляли в Вея и старика Сенео. Не застрелили его, но стреляли. |
| "Somebody from the field compound must have led them, showed them where the guards were posted. But they couldn't tell the bondsfolk from the soldiers. Where were you when they came?" | – Их наверняка привел кто-то из полевых рабов, показал, где стоят часовые. Но они не смогли отличить невольников от солдат. Где вы были, когда они пришли? |
| "Sleeping, back of the kitchen. All us housefolk. Six. That man did stand there like a risen dead. He said, 'Lie down there! Don't stir a hair!' So we did that. Heard them shooting and shouting all over the house. Oh, mighty Lord! I did fear! Then no more shooting, and that man did come back to us and hold his gun at us and take us out to the old house-compound. They did get that old gate shut on us. Like old days." | – Спали в дальней кухне. Все мы, домочадцы. Шестеро. Этот человек стоял, как восставший покойник. Он сказал: «Всем лечь! И чтоб ни волос не шелохнулся!» Мы так и сделали. И слышали, как они стреляют и вопят по всему дому. О, Владыка всемогущий! Как же мне было страшно! Потом стрельбы не было, а тот человек вернулся и наставил на нас свой пистолет и погнал нас в старый барак. Они закрыли за нами старые ворота. Как в старые времена. |
| "For what did they do that if they are bondsfolk?" Gana's voice said from the darkness. | – Зачем они это сделали, если они невольники? – раздался из темноты голос Ганы. |
| "Trying to get free," Esdan said dutifully. | – Старались освободиться, – ответил Эсдан. |
| "How free? Shooting and killing? Kill a girl in the bed?" | – Освободиться для чего? Чтобы стрелять и убивать? Чтобы убить девушку в постели? |
| "They do all fight all the others, mama," Kamsa said. | – Они все сражаются со всеми остальными, мама, – сказала Камза. |
| "I thought all that was done, back three years," the old woman said. Her voice sounded strange. She was in tears. "I thought that was freedom then." | – Я думала, с этим покончено три года назад, – сказала старуха. Голос ее звучал необычно. Она плакала. – Тогда я думала, что это свобода. |
| "They did kill the master in his bed!" the old man shouted out at the top of his voice, shrill, piercing. "What can come of that!" | – Они убили хозяина в его постели! – пронзительно и резко заверещал старик. – Что может из этого выйти! |
| There was a bit of a scuffle in the darkness. Gana was shaking the old fellow, hissing at him to shut up. He cried, "Let me go!" but quieted down, wheezing and muttering. | В темноте послышалась возня. Гана трясла старика, шипела ему, чтобы он заткнулся. Он закричал: «Пусти меня!» – но притих, хрипя и ворча. |
| "Mighty Lord," Kamsa murmured, with that desperate laughter in her voice. | – Великий владыка! – пробормотала Камза со смешком отчаяния. |
| The crate was increasingly uncomfortable, and Esdan wanted to get his aching foot up or at least level. He lowered himself to the ground. It was cold, gritty, unpleasant to the hands. There was nothing to lean against. "If you make a light for a minute, Gana," he said, "we might find sacks, something to lie down on." | Сидеть на ящике становилось все неудобнее, и Эсдану захотелось поднять ногу повыше или хотя бы вытянуть перед собой. Он сполз на пол. Пол был холодный, шершавый, к нему и прикасаться было неприятно. Опереться было не на что. – Если бы ты зажгла свет на минутку, Гана, – сказал он, – мы могли бы найти мешки, найти хоть что-то, на что можно прилечь. |
| The world of the cellar flashed into being around them, amazing in its intricate precision. They found nothing to use but the loose board shelves. They set down several of these, making a kind of platform, and crept onto it as Gana switched them back into formless simple night. They were all cold. They huddled up against one another, side to side, back to back. | Мир подвала вспыхнул вокруг них во всей своей хитросплетенной точности. Оказалось, что, кроме пустых полок, искать нечего. Они разложили полки, устроив нечто вроде настила, и заползли на него, когда Гана вновь погрузила их в бесформенную простоту ночи. Всем было холодно. Они сгрудились вместе, спиной к спине, бок о бок. |
| After a long time, an hour or more, in which the utter silence of the cellar was unbroken by any noise, Gana said in an impatient whisper, "Everybody up there did die, I think." | Спустя долгое время, час, а то и больше, когда полнейшую тишину подвала не нарушал ни единый звук, Гана нетерпеливо прошептала: – Все наверху мертвы, я думаю. |
| "That would simplify things for us," Esdan murmured. | – Это упростило бы нашу ситуацию, – пробормотал Эсдан. |
| "But we are the buried ones," said Kamsa. | – Но ведь похоронены-то мы, – сказала Камза. |
| Their voices roused the baby and he whimpered, the first complaint Esdan had ever heard him make. It was a tiny, weary grizzling or fretting, not a cry. It roughened his breathing and he gasped between his frettings. "Oh, baby, baby, hush now, hush," the mother murmured, and Esdan felt her rocking her body, cradling the baby close to keep him warm. She sang almost inaudibly, "Suna meya, suna na... Sura rena, sura na..." Monotonous, rhythmic, buzzy, purring, the sound made warmth, made comfort. | Их голоса разбудили ребенка, и он захныкал – то была первая его жалоба, услышанная Эсданом. Тоненькое усталое попискивание или всхлип, но не плач. Это затруднило ему дыхание, и оно начало прерываться между всхлипами. – Ну, детка, детка, тише, тише, – пробормотала мать, и Эсдан ощутил, что она покачивается, баюкая ребенка и прижимая его к себе для тепла. Она пела почти неслышно: – Суна мейя, суна на… сура рена, сура на…– Монотонное ритмичное жужжащее мурлыканье согревало, создавало уют. |
отрывок случайной книги
(Ле Гуин Урсула, "Старая музыка и рабыни")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |