|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| I now heard steps in the corridor, and in another moment two servants pushed open the massive door. They were searching the house for some unknown source of disturbance which had thrown all the cats into a snarling panic and caused them to plunge precipitately down several flights of stairs and squat, yowling, before the closed door to the sub-cellar. I asked them if they had heard the rats, but they replied in the negative. And when I turned to call their attention to the sounds in the panels, I realized that the noise had ceased. | Я услышал шаги в коридоре, распахнулась дверь и появились двое слуг, Оказалось, что и все остальные кошки вдруг начали шипеть и выгибать спины, а потом унеслись вниз по лестнице и сейчас мяукали и скреблись у двери в подземелье. Я спросил, не слышали ли слуги крыс, но они ответили отрицательно, Я хотел, было, обратить их внимание на шорохи, но тут заметил, что они прекратились. |
| With the two men, I went down to the door of the sub-cellar, but found the cats already dispersed. Later I resolved to explore the crypt below, but for the present I merely made a round of the traps. All were sprung, yet all were tenantless. Satisfying myself that no one had heard the rats save the felines and me, I sat in my study till morning, thinking profoundly and recalling every scrap of legend I had unearthed concerning the building I inhabited. I slept some in the forenoon, leaning back in the one comfortable library chair which my mediaeval plan of furnishing could not banish. Later I telephoned to Capt. Norrys, who came over and helped me explore the sub-cellar. | Сопровождаемый слугами, я спустился к двери в подземелье, но кошки уже разбежались. Я решил обследовать подземелье позже, а пока только осмотрел мышеловки. Все они сработали, но никто не попался. До утра я сидел, задумавшись, в кабинете, отмечая, что звуки слышали только кошки и я, и вспоминая все известные мне подробности легенд о замке. |
| Absolutely nothing untoward was found, although we could not repress a thrill at the knowledge that this vault was built by Roman hands. Every low arch and massive pillar was Roman – not the debased Romanesque of the bungling Saxons, but the severe and harmonious classicism of the age of the Caesars; indeed, the walls abounded with inscriptions familiar to the antiquarians who had repeatedly explored the place – things like "P. GETAE. PROP… TEMP… DONA…" and "L. PRAEG… VS… PONTIFI… ATYS…" | До полудня я проспал в библиотеке в мягком кресле, которое поставил там в ущерб средневековым интерьерам, а потом позвонил капитану Норрису с тем, чтобы он приехал и помог обследовать подземелье. |
| The reference to Atys made me shiver, for I had read Catullus and knew something of the hideous rites of the Eastern god, whose worship was so mixed with that of Cybele. Norrys and I, by the light of lanterns, tried to interpret the odd and nearly effaced designs on certain irregularly rectangular blocks of stone generally held to be altars, but could make nothing of them. We remembered that one pattern, a sort of rayed sun, was held by students to imply a non-Roman origin suggesting that these altars had merely been adopted by the Roman priests from some older and perhaps aboriginal temple on the same site. On one of these blocks were some brown stains which made me wonder. The largest, in the centre of the room, had certain features on the upper surface which indicated its connection with fire – probably burnt offerings. | Мы не нашли ничего примечательного, разве что нас взволновал тот факт, что подземный склеп был по-видимому построен руками римлян. Низкие арки и массивные столбы были подлинно римскими - не то, что грубые сакские постройки - гармоничными и стройными, напоминавшими об эпохе цезарей. На стенах было множество описанных археологами надписей, например: "ВЛАД... ВРЕМ... ПРОТИВ... ПОНТИФИК... АТИС..." При упоминании об Атисе я вздрогнул, вспомнив, что читал у Катулла о жутких обрядах в честь этого восточного божества, чей культ был смешан с почитанием Кибелы. При свете фонарей мы с Норрисом без особого успеха попытались разобрать полустершиеся рисунки на прямоугольных каменных блоках, служивших алтарями. Мы вспомнили, что один из рисунков, солнце с лучами, датировался учеными доримским периодом. Значит, алтари были взяты римскими жрецами из более древнего храма коренных жителей, стоявшего на этом месте. На одном из алтарей меня привлекли коричневые пятна. Состояние же поверхности самого большого из них указывало, что на нем разводили огонь- там, вероятно, сжигали жертвы. |
| Such were the sights in that crypt before whose door the cats howled, and where Norrys and I now determined to pass the night. Couches were brought down by the servants, who were told not to mind any nocturnal actions of the cats, and Nigger-Man was admitted as much for help as for companionship. We decided to keep the great oak door – a modern replica with slits for ventilation – tightly closed; and, with this attended to, we retired with lanterns still burning to await whatever might occur. | В этом склепе, у дверей которого скреблись кошки, мы с Норрисом решили провести ночь. Слуги снесли вниз диваны, и им было приказано не обращать внимания на ночную беготню кошек. Ниггермана мы взяли с собой, полагаясь на его чутье. Мы закрыли тяжелую сработанную под средневековье дубовую дверь, зажгли фонари и стали ждать. |
| The vault was very deep in the foundations of the priory, and undoubtedly far down on the face of the beetling limestone cliff overlooking the waste valley. That it had been the goal of the scuffling and unexplainable rats I could not doubt, though why, I could not tell. As we lay there expectantly, I found my vigil occasionally mixed with half-formed dreams from which the uneasy motions of the cat across my feet would rouse me. | Подземелье было очень глубоким - его фундамент, вероятно, уходил даже вглубь известняковой скалы, нависавшей над пустой долиной. Я не сомневался, что неизвестно откуда взявшиеся крысы стремились именно туда, хотя и не мог понять, зачем. Пока мы лежали в ожидании, я изредка забывался неглубоким сном, от которого меня пробуждали нервные движения кота. |
| These dreams were not wholesome, but horribly like the one I had had the night before. I saw again the twilit grotto, and the swineherd with his unmentionable fungous beasts wallowing in filth, and as I looked at these things they seemed nearer and more distinct – so distinct that I could almost observe their features. Then I did observe the flabby features of one of them – and awakened with such a scream that Nigger-Man started up, whilst Capt. Norrys, who had not slept, laughed considerably. Norrys might have laughed more – or perhaps less – had he known what it was that made me scream. But I did not remember myself till later. Ultimate horror often paralyses memory in a merciful way. | Мой сон был нездоровым и походил на тот, который мне привиделся предыдущей ночью. Снова темный грот, свинопас с жутким погрязшим в грязи стадом, - но сейчас все детали сна словно приблизились, были видны отчетливее. Я разглядел расплывчатые черты одного из животных и пробудился с таким криком, что Ниггерман прыгнул в сторону, а бодрствовавший капитан Норрис громко рассмеялся. Знай он причину моего крика, он бы воздержался от смеха, но я почти ничего не запомнил из своего кошмарного сна - страх иногда поражает память весьма кстати. |
| Norrys waked me when the phenomena began. Out of the same frightful dream I was called by his gentle shaking and his urging to listen to the cats. Indeed, there was much to listen to, for beyond the closed door at the head of the stone steps was a veritable nightmare of feline yelling and clawing, whilst Nigger-Man, unmindful of his kindred outside, was running excitedly round the bare stone walls, in which I heard the same babel of scurrying rats that had troubled me the night before. | Когда все началось, Норрис и разбудил меня, предлагая прислушаться к кошкам. Из-за закрытой двери доносилось душераздирающее мяуканье и скрежет когтей, а Ниггерман, не обращая внимания на сородичей снаружи, носился вдоль голых стен. |
| An acute terror now rose within me, for here were anomalies which nothing normal could well explain. These rats, if not the creatures of a madness which I shared with the cats alone, must be burrowing and sliding in Roman walls I had thought to be solid limestone blocks … unless perhaps the action of water through more than seventeen centuries had eaten winding tunnels which rodent bodies had worn clear and ample … But even so, the spectral horror was no less; for if these were living vermin why did not Norrys hear their disgusting commotion? Why did he urge me to watch Nigger-Man and listen to the cats outside, and why did he guess wildly and vaguely at what could have aroused them? | Я, так как происходило нечто аномальное, необъяснимое, почувствовал острый страх. Крысы, если только у меня и кошек не развились галлюцинации, шурша, соскальзывали вниз внутри римских стен, которые я считал сделанными из монолитных известняковых блоков. Но даже если это было так, если там были живые существа, то почему Норрис их не слышит? Почему он обращает все свое внимание на Ниггермана и кошек снаружи и не догадывается, чем вызвано их поведение? |
| By the time I had managed to tell him, as rationally as I could, what I thought I was hearing, my ears gave me the last fading impression of scurrying; which had retreated still downward, far underneath this deepest of sub-cellars till it seemed as if the whole cliff below were riddled with questing rats. Norrys was not as sceptical as I had anticipated, but instead seemed profoundly moved. He motioned to me to notice that the cats at the door had ceased their clamour, as if giving up the rats for lost; whilst Nigger-Man had a burst of renewed restlessness, and was clawing frantically around the bottom of the large stone altar in the centre of the room, which was nearer Norrys' couch than mine. | К тому времени как я, по возможности спокойно и логично, сумел рассказать Норрису, что я, казалось, слышал, шум утих. Он удалился вниз, вглубь, ниже всех возможных погребов, и как будто вся скала под нами заполнилась рыскающими крысами. Норрис не проявил скептицизма, наоборот - он выслушал меня внимательно. Он жестом показал мне, что и кошки за дверью стихли, как будто потеряли след крыс. Однако, Ниггерман вновь разбушевался и теперь бешено царапал основание алтаря в центре склепа. |
| My fear of the unknown was at this point very great. Something astounding had occurred, and I saw that Capt. Norrys, a younger, stouter, and presumably more naturally materialistic man, was affected fully as much as myself – perhaps because of his lifelong and intimate familiarity with local legend. We could for the moment do nothing but watch the old black cat as he pawed with decreasing fervour at the base of the altar, occasionally looking up and mewing to me in that persuasive manner which he used when he wished me to perform some favour for him. | Происходило нечто невероятное. Я видел, что капитан Норрис - человек материалистически мыслящий, куда более молодой и здоровый, чем я, - тоже был не на шутку встревожен, хотя, быть может, и потому, что всю жизнь слушал местные легенды. Мы завороженно смотрели на кота, который, постепенно успокаиваясь, все еще бегал вокруг алтаря. |
| Norrys now took a lantern close to the altar and examined the place where Nigger-Man was pawing; silently kneeling and scraping away the lichens of the centuries which joined the massive pre-Roman block to the tessellated floor. He did not find anything, and was about to abandon his efforts when I noticed a trivial circumstance which made me shudder, even though it implied nothing more than I had already imagined. | Норрис перенес фонарь поближе к алтарю, опустился на колени и стал соскребать старые лишайники, чтобы лучше осмотреть то место, где его тяжелая плита сходилась с полом. Он ничего не нашел и уже хотел подняться, когда я заметил одно простое обстоятельство, заставившее еня задрожать, хотя оно только подтвердило уже оформившееся подозрения. |
| I told him of it, and we both looked at its almost imperceptible manifestation with the fixedness of fascinated discovery and acknowledgment. It was only this – that the flame of the lantern set down near the altar was slightly but certainly flickering from a draught of air which it had not before received, and which came indubitably from the crevice between floor and altar where Norrys was scraping away the lichens. | Я сказал о нем Норрису, и некоторое время мы напряженно наблюдали простой и неоспоримый феномен - пламя фонаря, поставленного около алтаря, заметил отклонялось, как бывает при сквозняке, в сторону. Струя воздуха, несомненно, исходила из щели между полом и алтарем. |
| We spent the rest of the night in the brilliantly-lighted study, nervously discussing what we should do next. The discovery that some vault deeper than the deepest known masonry of the Romans underlay this accursed pile, some vault unsuspected by the curious antiquarians of three centuries, would have been sufficient to excite us without any background of the sinister. As it was, the fascination became two-fold; and we paused in doubt whether to abandon our search and quit the priory forever in superstitious caution, or to gratify our sense of adventure and brave whatever horrors might await us in the unknown depths. | Остаток ночи мы провели в хорошо освещенном кабинете, нервно обсуждая дальнейшие действия. Одного только открытия, что под древнейшей римской кладкой существует еще одно глубочайшее подземелье, пока не обнаруженное никем из работавших здесь триста лет археологов, было бы достаточно, чтобы взволновать человека, А тут еще зловещие легенды, окружавшие замок! Возбужденное сознание подсказывало два выхода: от греха подальше покинуть замок навсегда или, набравшись смелости, решиться на приключения и произвести вскрытие пола в подземелье. |
| By morning we had compromised, and decided to go to London to gather a group of archaeologists and scientific men fit to cope with the mystery. It should be mentioned that before leaving the sub-cellar we had vainly tried to move the central altar which we now recognized as the gate to a new pit of nameless fear. What secret would open the gate, wiser men than we would have to find. | К утру мы решились на компромисс: поехать в Лондон, набрать группу профессиональных ученых-археологов и с их помощью раскрыть тайну. Кстати, прежде чем покинуть подземелье, мы безуспешно пытались сдвинуть с места алтарь, который, несомненно, был дверью в пугающую неизвестность, а теперь разобраться во всем мы хотели предоставить более подготовленным людям. |
| During many days in London Capt. Norrys and I presented our facts, conjectures, and legendary anecdotes to five eminent authorities, all men who could be trusted to respect any family disclosures which future explorations might develop. We found most of them little disposed to scoff but, instead, intensely interested and sincerely sympathetic. It is hardly necessary to name them all, but I may say that they included Sir William Brinton, whose excavations in the Troad excited most of the world in their day. As we all took the train for Anchester I felt myself poised on the brink of frightful revelations, a sensation symbolized by the air of mourning among the many Americans at the unexpected death of the President on the other side of the world. | Мы долгое время провели в Лондоне, договариваясь с пятью учеными, неоспоримо авторитетными людьми, на которых можно было положиться и в том случае, если в ходе дальнейших исследований всплывут какие-либо семейные тайны. Рассмотрев наши факты, догадки, легенды, они не только не стали высмеивать нас, но, напротив, проявили искренний интерес и сочувствие. Нет необходимости упоминать все имена; но могу назвать, например, сэра Уильяма Бринтона, прославившегося раскопками Троада. Когда, наконец, тронулся поезд, увозивший всю нашу группу в Анкестер, я вдруг почувствовал, что стою на пороге ужасных открытий. Возможно, так на меня подействовала совпавшая с началом экспедиции смерть нашего президента за океаном и общая атмосфера траура среди живших в Англии американцев. |
| On the evening of 7 August we reached Exham Priory, where the servants assured me that nothing unusual had occurred. The cats, even old Nigger-Man, had been perfectly placid, and not a trap in the house had been sprung. We were to begin exploring on the following dlay, awaiting which I assigned well-appointed rooms to all my guests. | Вечером седьмого августа мы прибыли в Эксхэм Праэри и узнали, что в наше отсутствие ничего необычного не произошло. Кошки были совершенно спокойны, и ни одна мышеловка не сработала. К исследованиям мы собирались приступить на следующий день, а пока я разместил гостей по комнатам. |
| I myself retired in my own tower chamber, with Nigger-Man across my feet. Sleep came quickly, but hideous dreams assailed me. There was a vision of a Roman feast like that of Trimalchio, with a horror in a covered platter. Then came that damnable, recurrent thing about the swineherd and his filthy drove in the twilit grotto. Yet when I awoke it was full daylight, with normal sounds in the house below. The rats, living or spectral, had not troubled me; and Nigger-Man was still quietly asleep. On going down, I found that the same tranquillity had prevailed elsewhere; a condition which one of the assembled servants – a fellow named Thornton, devoted to the psychic – rather absurdly laid to the fact that I had now been shown the thing which certain forces had wished to show me. | Сам я остался в своей спальне в башне, как всегда, с Ниггерманом. Заснул я быстро, но меня сразу захватили кошмары. Мне снилось римское празднество, на котором в центре внимания находилось закрытое блюдо, хранившее нечто страшное. Потом опять вернулся проклятый пастух с грязным стадом в полуосвещенном гроте. Однако встал я поздно, уже наступил день, и все было мирно. Крысы, настоящие или мнимые, меня не потревожили, Ниггерман еще крепко спал. Спустившись вниз, я увидел, что во всем доме царит спокойствие. Один из исследователей, Торнтон, довольно нелепо попытался объяснить установившийся покой тем, что определенные силы уже показали мне то, что я должен был увидеть. |
| All was now ready, and at 11 A .M. our entire group of seven men, bearing powerful electric searchlights and implements of excavation, went down to the sub-cellar and bolted the door behind us. Nigger-Man was with us, for the investigators found no occasion to depise his excitability, and were indeed anxious that he be present in case of obscure rodent manifestations. We noted the Roman inscriptions and unknown altar designs only briefly, for three of the savants had already seen them, and all knew their characteristics. Prime attention was paid to the momentous central altar, and within an hour Sir William Brinton had caused it to tilt backward, balanced by some unknown species of counterweight. | К одиннадцати часам утра все было готово к работе и, вооружившись мощными электрическими фонарями и специальным инструментом, мы сошли в подземелье и закрыли за собой дверь. Ниггермана ученые, полагаясь на его чутье, решили взять с собой на случай встречи с крысами. Мы бегло осмотрели римские надписи и украшения алтаря, так как трое из ученых их уже видели, а все пятеро читали их описание, Все внимание было обращено на центральный алтарь, и уже через час сэр Уильям Вринтон налег на использовавшийся в качестве рычага лом, и плита отклонилась назад. |
| There now lay revealed such a horror as would have overwhelmed us had we not been prepared. Through a nearly square opening in the tiled floor, sprawling on a flight of stone steps so prodigiously worn that it was little more than an inclined plane at the centre, was a ghastly array of human or semi-human bones. Those which retained their collocation as skeletons showed attitudes of panic fear, and over all were the marks of rodent gnawing. The skulls denoted nothing short of utter idiocy, cretinism, or primitive semi-apedom. | Если бы мы не были подготовлены, то открывшееся жуткое зрелище привело бы нас в ужас. Через квадратный люк в каменном полу мы увидели лестницу с истертыми ступенями, усыпанную человеческими костями. Позы сохранившихся скелетов выражали панику и ужас, многие были изъедены грызунами, а черепа указывали на явный идиотизм или обезьяноподобие их прежних обладателей. |
отрывок случайной книги
(Лавкрафт Говард, "Крысы в стенах")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |