|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| “Hey, I’m sorry to hear that,” Koheiji said in the tone appropriate when speaking of the death of a prominent citizen. “How did it happen?” | —Эй, мне жаль, — сказал Кохэйдзи подобающим при известии о смерти знаменитого горожанина тоном. — Как это случилось? |
| Either he didn’t know or he thought it wise to feign ignorance, Hirata speculated. “Daiemon was stabbed.” | Он либо не знал, либо счел, что умнее будет прикинуться незнающим, подумал Хирата. —Даемона зарезали. |
| “Oh,” Koheiji said. Tilting his head, he regarded Hirata with a mixture of curiosity and apprehension. “What does his death have to do with me?” | — О! — выдохнул Кохэйдзи. Склонив голову набок, он смотрел на Хирату со смесью любопытства и тревоги. — Какое отношение его смерть имеет ко мне? |
| “Did you know him?” Hirata said. | — Вы были знакомы? |
| “Not very well. I met him at parties where actors were hired to entertain the guests. But wait just a moment.” Koheiji thrust his hands palms up toward Hirata and waggled them. “You don’t think I had something to do with…?” He chuckled nervously as he dropped his hands. “I haven’t seen Daiemon in months. Not since a party at his uncle’s house.” | — Не особенно хорошо. Я встречал его на приемах, куда приглашали актеров для развлечения гостей. Но, минутку… — Кохэйдзи всплеснул руками и подался к Хирате. — Вы же не думаете, что я… — Он нервно хихикнул, опуская руки. — Я много месяцев не видел Даемона. С самого приема в доме его дяди. |
| But here was a connection between Koheiji and Daiemon, and perhaps a link between the two murders. Hirata said, “Daiemon was in Senior Elder Makino’s estate the night Makino died. You didn’t see him then?” | Итак, между Кохэйдзи и Даемоном все-таки была связь, как, возможно, и между двумя убийствами. Хирата продолжил: — Даемон приходил в поместье главного старейшины в ночь убийства Макино. Значит, вы его не видели? |
| Although Koheiji shook his head, his face acquired a queasy expression. “I had no idea he was there.” | Кохэйдзи покачал головой, но на его лице появилось болезненное выражение. —Я представления не имел, что он там. |
| But even if Koheiji hadn’t seen Daiemon, Daiemon might have seen him, Hirata conjectured. | Впрочем, даже если Кохэйдзи не видел Даемона, Даемон мог видеть его, сделал вывод Хирата. |
| “Besides,” Koheiji said, “why would I kill him, when we barely knew each other?” | — К тому же, — добавил Кохэйдзи, — зачем мне его убивать, если мы едва друг друга знали? |
| And what, Hirata wondered, might Daiemon have seen Koheiji doing? Beating Makino to death? Maybe the actor had later, somehow, found out that Daiemon had seen him, and killed Daiemon to keep him quiet. Yet if Daiemon had witnessed the murder, why hadn’t he said so when Sano interrogated him? Hirata began to lose hope that solving one murder would solve both. | А что такого мог увидеть Даемон, размышлял Хирата. Как Кохэйдзи забивает Макино насмерть? Может, позднее актер каким-то образом выяснил это и убил Даемона, чтобы заставить его молчать. Но если Даемон стал свидетелем преступления, почему он не рассказал об этом Сано, когда тот его допрашивал? Хирата начал терять надежду, что им удастся раскрыть оба преступления одним махом. |
| “Look,” Koheiji said, “you’ve got the wrong man. I’m sure your boss would be happy to have you pin both murders on me, but I didn’t kill Daiemon any more than I killed Makino. Okitsu will swear to it. So will the people at the theater.” | Послушайте, — заговорил Кохэйдзи, — вы не за того взялись. Я понимаю, ваш хозяин будет счастлив, если вы повесите оба убийства на меня, но я не убивал ни Даемона, ни Макино. Окицу подтвердит. И люди в театре тоже. |
| Despite his adamant denial, he’d lost his cockiness. His samurai garb and makeup contrasted pathetically with his fear of ruin. Just then, the curtain over the door lifted. A scowl-faced man stuck his head inside the room. | Несмотря на твердый тон, актер растерял всю свою дерзость. Самурайский наряд и грим резко контрастировали с написанным на лице страхом. Тут занавеску на двери отдернули. В комнату сунул голову хмурый мужчина. |
| “It’s time for you to go onstage. Get out there right now!” the man told Koheiji, then vanished. | — Тебе пора на сцену. Пошел сейчас же! — рявкнул он Кохэйдзи и исчез. |
| Koheiji breathed a glad sigh, as though reprieved at the brink of disaster. He scuttled past Hirata, who let him go, for the time being. Before darting out the door, he said, “If Daiemon really was in Makino’s estate that night, maybe he killed Makino. Just because he’s dead, it doesn’t mean he’s innocent. Why don’t you look into his business?” | Кохэйдзи выдохнул, как смертник, помилованный в последний момент. Он торопливо проскочил мимо Хираты, тот не стал его задерживать. Прежде чем выбежать из гримерки, Кохэйдзи заметил: — Если Даемон и правда был в поместье Макино той ночью, может, он и убил главного старейшину. Смерть не доказательство невиновности. Почему бы вам его не проверить? |
| That was exactly what Hirata must do, after he’d talked to Tamura, the other suspect Sano had sent him to investigate. 24 | Именно этим и собирался заняться Хирата после разговора с Тамурой, вторым подозреваемым, которого приказал допросить Сано. 24 |
| The play was the longest Koheiji had ever performed. He sang and ranted; he strutted across the stage; he romanced beautiful women; he fought a thrilling sword battle. The audience wildly cheered and applauded him, but for once he didn’t care. All he could think about was his visit from the ssakan-sama’s chief retainer and how his situation had gone from bad to dire. He’d reached the height of success, and all he cared about was averting the demons of destruction, whose hot breath he could already feel on his neck. | Длиннее спектакля у Кохэйдзи еше не было. Он пел и произносил тирады, ходил с напыщенным видом по сцене, ухлестывал за прекрасными женщинами, сражался на мечах. Зрители издавали восхищенные возгласы и бурно аплодировали, но на сей раз он не обращал на них внимания. Кохэйдзи мог думать только о визите первого вассала сёсакана-сама и о том, что его положение из неприятного превратилось в крайне шаткое. Он достиг вершины успеха, и все, что его заботило, — это отвести от себя духов преисподней, чье горячее дыхание актер уже чувствовал на шее. |
| As soon as the play ended, Koheiji rushed to his dressing room, hastily scrubbed off his makeup, and changed his costume for everyday clothes. He ran out to the street and spied a palanquin for hire. | Как только спектакль закончился, Кохэйдзи кинулся в гримерку, быстро стер краску с лица и сменил одежду. Потом выбежал на улицу и нанял паланкин. |
| “Take me to Edo Castle,” he told the bearers as he leaped into the vehicle. | — В эдоский замок, — бросил он носильщикам, проворно забираясь внутрь. |
| While it bounced and veered along the streets, he brooded upon how his life seemed an endless series of good and bad luck, as though he’d been born under a star that shone brightly then went dark in unpredictable phases. He’d had the good fortune to be born the son of a rich merchant, but then his father had died, leaving nothing but debts. Koheiji found himself out on the street at age nine, forced to beg, rob, and sell his body. He was always running from the police, fighting off bigger boys who tried to steal his money; he slept under bridges. | Подпрыгивая в виляющем по дороге паланкине, Кохэйдзи размышлял о своей жизни, которая казалась ему нескончаемой чередой удач и провалов, словно он родился под звездой, то ярко сиявшей, то по неведомому распорядку уходившей в тень. Ему повезло родиться сыном богатого торговца, но потом отец умер, не оставив ничего, кроме долгов. В девять лет Кохэйдзи оказался на улице, вынужденный попрошайничать, красть и продавать свое тело. Он бегал от полиции, дрался со старшими мальчишками, которые пытались стащить у него деньги, спал под мостами. |
| His luck had turned when the Owari Theater took him in. At first Koheiji had been overjoyed at having shelter, food, and a chance at a glamorous, lucrative career. But he’d soon become embroiled in the vicious gossip, dirty tricks, and bullying that the struggling actors used against one another. Koheiji had had no choice but to do worse to his competitors than they did to him. He’d pushed one especially talented rival down the stairs and broken his back, crippling him. He’d made a lot of enemies, but his reward was lead roles in the plays. His star brightened. | Удача повернулась к нему лицом, когда его взяли в театр Овари. Вначале Кохэйдзи безумно радовался, что у него есть кров, пиша и шанс сделать блестящую, выгодную карьеру. Но вскоре он погряз в злобных сплетнях, грязных проделках и нападках, которыми не гнушались актеры в борьбе за лучшую жизнь. Кохэйдзи ничего не оставалось, как поступать с другими еще хуже, чем они с ним. Он столкнул с лестницы одного особо талантливою актера, тот сломал спину и стал калекой. Кохэйдзи нажил уйму врагов, а наградой ему служили главные роли в спектаклях. Его звезда воссияла. |
отрывок случайной книги
(Роулэнд Лора, "Надушенный рукав")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |