|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| Janarrl scrambled to his feet, eyed his daughter and the boar. Then his gaze traveled slowly around the glade, full circle. | Джанарл поднялся на ноги, посмотрел на дочь, на кабана, затем обвел взглядом всю прогалину. |
| Glavas Rho's apprentice was gone. “North be south, east be west. Copse be glade and gully crest. Dizziness all paths invest. Leaves and grasses, do the rest.” | Ученик Главаса Ро исчез. – Север – в юг, а лево – в право, стань пустынею, дубрава, сон, повсюду ставь заставы, помогайте, лес и травы. |
| Mouse mumbled the chant through swollen lips almost as though he were talking into the ground on which he lay. His fingers arranging themselves into cabalistic symbols, he thumbed a pinch of green powder from a tiny pouch and tossed it into the air with a wrist-flick that made him wince. “Know it, hound, you are wolf-born, enemy to whip and horn. Horse, think of the unicorn, uncaught since the primal morn. Weave off from me, by the Norn!” | Опухшими губами Мышонок бормотал заклинание; казалось, он обращался к земле, на которой лежал. Сложив пальцы в кабалистический знак, он достал из крошечного мешочка щепоть зеленого порошка и бросил его в воздух движением кисти, которое заставило его поморщиться. – Пес, от волка ты рожден, враг бичу и сворке он. Чти единорога, конь, он свободен, как огонь. Помогайте, ночь и сонь! |
| The charm completed, he lay still and the pains in his bruised flesh and bones became more bearable. He listened to the sounds of the hunt trail off in the distance. | Договорив заклинание, Мышонок затих; боль в истерзанном теле стала не такой мучительной. Он лежал и прислушивался к чуть различимым звукам погони. |
| His face was pushed close to a patch of grass. He saw an ant laboriously climb a blade, fall to the ground, and then continue on its way. For a moment he felt a bond of kinship between himself and the tiny insect. He remembered the black boar whose unexpected charge had given him a chance to escape and for a strange moment his mind linked it with the ant. | Прямо перед его лицом оказался пучок травы. Мышонок смотрел, как трудолюбивый муравей карабкается по стебельку, падает и снова лезет вверх. На какую-то секунду он почувствовал сродство между собой и крошечным насекомым. Потом вспомнил черного кабана, чья неожиданная атака дала ему возможность скрыться, и на миг почему-то связал его с муравьем. |
| Vaguely he thought of the pirates who had threatened his life in the west. But their gay ruthlessness had been a different thing from the premeditated and presavored brutality of Janarrl's huntsmen. | Ему пришли на память пираты, угрожавшие его жизни, когда он странствовал по западу. Однако их веселая жестокость в корне отличалась от намеренного зверства герцогских егерей, которое явно доставляло им удовольствие. |
| Gradually anger and hate began to swirl in him. He saw the gods of Glavas Rho, their formerly serene faces white and sneering. He heard the words of the old incantations, but they twanged with a new meaning. Then these visions receded, and he saw only a whirl of grinning faces and cruel hands. Somewhere in it the white, guilt-stricken face of a girl. Swords, sticks, whips. All spinning. And at the center, like the hub of a wheel on which men are broken, the thick strong form of the Duke. | Постепенно в Мышонке стали закипать гнев и ненависть. Перед его мысленным взором предстали боги Главаса Ро, их обычно бесстрастные лица стали белыми и насмешливыми. Он слышал слова древних заклинаний, но теперь они наполнились новым смыслом. Вскоре видения смешались в круговерть ухмыляющихся рож и жестоких рук. Где-то в глубине – бледное виноватое лицо девушки. Мечи, палки, бичи. Все кружится и кружится. А в центре, как ступица колеса, на котором людям ломают кости, мощная фигура герцога. |
| What was the teaching of Glavas Rho to that wheel? It had rolled over him and crushed him. What was white magic to Janarrl and his henchmen? Only a priceless parchment to be besmirched. Magic gems to be trampled in filth. Thoughts of deep wisdom to be pulped with their encasing brain. | Разве могло справиться учение Главаса Ро с этим колесом? Оно прокатилось и раздавило его. Чем была белая магия для Джанарла и его егерей? Ничего не стоящим пергаментом, который легко можно загадить. Втоптать волшебные камни в грязь. Превратить в кашу мудрейшие мысли своими железными мозгами. |
| But there was the other magic. The magic Glavas Rho had forbidden, sometimes smilingly but always with an underlying seriousness. The magic Mouse had learned of only by hints and warnings. The magic which stemmed from death and hate and pain and decay, which dealt in poisons and night-shrieks, which trickled down from the black spaces between the stars, which, as Janarrl himself had said, cursed in the dark behind the back. | Но была и другая магия. Та, пользоваться которой запрещал Главас Ро – порой с улыбкой, но всегда твердо. Магия, о которой Мышонок узнал лишь из недомолвок и предостережений. Магия, возникшая из смерти и ненависти, боли и гниения, магия ядов и ночных вскриков, сочившаяся из черных межзвездных пространств и – как правильно сказал сам Джанарл – бросавшая из темноты проклятия в спину людям. |
| It was as if all Mouse's former knowledge — of small creatures and stars and beneficial sorceries and Nature's codes of courtesy — burned in one swift sudden holocaust. And the black ashes took life and began to stir, and from them crept a host of night shapes, resembling those which had been burned, but all distorted. Creeping, skulking, scurrying shapes. Heartless, all hate and terror, but as lovely to look on as black spiders swinging along their geometrical webs. | Мышелову казалось, что все приобретенные им прежде знания о крошечных существах, звездах, добром колдовстве и правилах обходительности природы – все это сгорело в каком-то внезапном огненном вихре. И черный пепел ожил, зашевелился, и из него потянулся сонм ночных теней, похожих на те, что сгорели, но изуродованных. Крадущихся, прячущихся, трусливо убегающих теней. Бессердечных, исполненных ненависти и ужаса, но красивых, словно черные пауки, раскачивающиеся в своих геометрически правильных тенетах. |
| To sound a hunting horn for that pack! To set them on the track of Janarrl! | Протрубить над ними в охотничий рог? Напустить их на Джанарла? |
| Deep in his brain an evil voice began to whisper, “The Duke must die. The Duke must die.” And he knew that he would always hear that voice, until its purpose was fulfilled. | Глубоко в мозгу Мышонка злобный голос зашептал: «Герцог должен умереть. Герцог должен умереть». И Мышонок понял, что будет всегда слышать этот голос, пока не сбудется то, чего он требует. |
| Laboriously he pushed himself up, feeling a stabbing pain that told of broken ribs; he wondered how he had managed to flee this far. Grinding his teeth, he stumbled across a clearing. By the time he had gotten into the shelter of the trees again, the pain had forced him to his hands and knees. He crawled on a little way, then collapsed. | Он с трудом поднялся на ноги, ощущал в сломанных ребрах пронизывающую боль и удивляясь, как ему удалось убежать так далеко. Стиснув зубы, он поплелся через поляну, а когда добрался до деревьев на другом краю, боль заставила его упасть на четвереньки. Он прополз еще немного и потерял сознание. |
| Near evening of the third day after the hunt, Ivrian stole down from her tower room, ordered the smirking groom to fetch her horse, and rode through the valley and across the stream and up the opposite hill until she reached the rock-sheltered house of Glavas Rho. The destruction she saw brought new misery to her white taut face. She dismounted and went close to the fire-gutted ruin, trembling lest she come upon the body of Glavas Rho. But it was not there. She could see that the ashes had been disturbed, as though someone had been searching through them and sifting them for any objects that might have escaped the flames. Everything was very quiet. | К вечеру третьего после охоты дня Ивриана, выскользнув из своей комнаты в башне, велела глупо ухмыляющемуся конюху привести ее лошадь и, миновав долину, перейдя через реку и взобравшись на противоположную сторону холма, оказалась у скалы, за которой когда-то был дом Главаса Ро. От представшего глазам девушки разора ее напряженное бледное лицо стало еще несчастнее. Спешившись, она подошла к пожарищу, трясясь при мысли о том, что наткнется на труп Главаса Ро. Но его нигде не было. Она обратила внимание, что пепел весь разворошен, словно кто-то искал в нем уцелевшие от огня предметы. Над пепелищем стояла тишина. |
| An inequality in the ground off toward the side of the clearing caught her eye and she walked in that direction. It was a new-made grave, and in place of a headstone was, set around with gray pebbles, a small flat greenish stone with strange carvings on its surface. | Внимание девушки привлек холмик на краю поляны, и она подошла к нему. Это была свежая могила, вместо надгробной плиты на ней лежал небольшой плоский зеленоватый камень с вырезанными на нем странными изображениями и обрамленный серыми голышами. |
| A sudden little sound from the forest set her trembling and made her realize that she was very much afraid, only that up to this point her misery had outweighed her terror. She looked up and gave a gasping cry, for a face was peering at her through a hole in the leaves. It was a wild face, smeared with dirt and grass stains, smirched here and there with old patches of dried blood, shadowed by a stubble of beard. Then she recognized it. “Mouse,” she called haltingly. She hardly knew the answering voice. | Внезапно донесшийся из леса шорох заставил Ивриану вздрогнуть: она поняла, что очень напугана, но до сих пор из-за сильного горя не ощущала страха. Она посмотрела в сторону леса и вскрикнула: из просвета между листьями на нее смотрело чье-то лицо. Дикое лицо, измазанное грязью и зеленью травы, в засохших кровоподтеках, с начавшейся пробиваться бородкой. И тут она узнала его. – Мышонок! – неуверенно окликнула девушка. Голос, который ей ответил, она узнала с трудом. |
| “So you have returned to gloat over the wreckage caused by your treachery.” | – Итак, ты вернулась, дабы насладиться разрушением, виною которому – твое предательство. |
| “No, Mouse, no!” she cried. “I did not intend this. You must believe me.” | – Нет, Мышонок, да нет же! – воскликнула Ивриана. – Я этого не хотела, можешь даю поверить! |
| “Liar! It was your father's men who killed him and burned his house.” | – Ты лжешь! Это ведь люди твоего отца убили его и сожгли дом. |
| “But I never thought they would!” | – Но я не думала, что они осмелятся! |
отрывок случайной книги
(Лейбер Фриц, "Мечи и черная магия")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |