|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| "But it seems to me that Mr. St. Vincent is the last man in the world with whom cowardice may be associated. I cannot conceive of him in that light." | — Мне кажется, что мистера Сент-Винсента никак нельзя заподозрить в трусости. Я не могу себе этого представить. |
| The distress in her face hurt him. "I know nothing against St. Vincent . There is no evidence to show that he is anything but what he appears. Still, I cannot help feeling it, in my fallible human way. Yet there is one thing I have heard, a sordid pot-house brawl in the Opera House. Mind you, Frona, I say nothing against the brawl or the place,—men are men, but it is said that he did not act as a man ought that night." | Уэлза огорчило расстроенное лицо дочери. — Я не знаю ничего определенного про Сент-Винсента. У меня нет доказательств, что он не то, за что хочет сойти. Но все же я это чувствую, хотя мне, как и всякому человеку, свойственно ошибаться. Я кое-что слышал о грязном скандале в баре. Пойми, Фрона, я не осуждаю драки — мужчины остаются мужчинами, — но, говорят, в эту ночь он вел себя не так, как подобает мужчине. |
| "But as you say, father, men are men. We would like to have them other than they are, for the world surely would be better; but we must take them as they are. Lucile—" | — Но, как ты сказал, отец, мужчины остаются мужчинами. Мы хотели бы их видеть другими, и мир от этого стал бы, несомненно, лучше. Но все же нам приходится принимать их такими, каковы они есть. Люсиль… |
| "No, no; you misunderstand. I did not refer to her, but to the fight. He did not . . . he was cowardly." | — Нет, нет, ты не поняла меня. Я не ее имел в виду, а драку. Он не хотел… Он струсил. |
| "But as you say, it is said . He told me about it, not long afterwards, and I do not think he would have dared had there been anything—" | — Ведь ты сам сказал, что об этом только говорят. Он рассказывал мне об этом происшествии. Вряд ли он решился бы на это, если бы здесь было что-нибудь такое… |
| "But I do not make it as a charge," Jacob Welse hastily broke in. "Merely hearsay, and the prejudice of the men would be sufficient to account for the tale. And it has no bearing, anyway. I should not have brought it up, for I have known good men funk in my time—buck fever, as it were. And now let us dismiss it all from our minds. I merely wished to suggest, and I suppose I have bungled. But understand this, Frona," turning her face up to his, "understand above all things and in spite of them, first, last, and always, that you are my daughter, and that I believe your life is sacredly yours, not mine, yours to deal with and to make or mar. Your life is yours to live, and in so far that I influence it you will not have lived your life, nor would your life have been yours. Nor would you have been a Welse, for there was never a Welse yet who suffered dictation. They died first, or went away to pioneer on the edge of things. | — Я ни в чем не обвиняю его, — поспешно вставил Джекоб Уэлз. — Это только слухи, и предубеждение мужчин против него служит достаточным объяснением этой истории. Все это, во всяком случае, не имеет значения. Мне не следовало говорить об этом, потому что я знавал в свое время прекрасных людей, которые внезапно поддавались страху. А теперь выбросим все это из головы. Я хотел только дать тебе совет и, кажется, сделал промах. Но пойми одно, Фрона, — прибавил он, поворачивая к себе ее лицо. — Прежде всего ты моя дочь и можешь распоряжаться собой как найдешь нужным. Ты вольна хорошо устроить свою жизнь или испортить ее. В своих поступках ты должна быть самостоятельной, и мое влияние тут ничего не может изменить. Иначе ты не была бы моей дочерью. Никто из Уэлзов не подчинялся приказу. Они предпочитали умереть либо уходили на край света строить новую жизнь. |
| "Why, if you thought the dance house the proper or natural medium for self-expression, I might be sad, but to-morrow I would sanction your going down to the Opera House. It would be unwise to stop you, and, further, it is not our way. The Welses have ever stood by, in many a lost cause and forlorn hope, knee to knee and shoulder to shoulder. Conventions are worthless for such as we. They are for the swine who without them would wallow deeper. The weak must obey or be crushed; not so with the strong. The mass is nothing; the individual everything; and it is the individual, always, that rules the mass and gives the law. A fig for what the world says! If the Welse should procreate a bastard line this day, it would be the way of the Welse, and you would be a daughter of the Welse, and in the face of hell and heaven, of God himself, we would stand together, we of the one blood, Frona, you and I." | Если бы ты считала, что танцевальные вечера — подходящее место для проявления твоих способностей, то я, возможно бы, и огорчился, но на другой же день разрешил тебе посещать их. Было бы неразумно препятствовать тебе, и, кроме того, у нас это не принято. Уэлзы не раз единодушно поддерживали безнадежное дело. Обычаи не для таких, как мы. Они нужны черни, которая без них опустилась бы еще ниже. Слабые должны повиноваться, иначе их раздавят; но это не относится к сильным. Масса — ничто; личность — все; индивидуум всегда управляет массой и диктует ей свои законы. Я плюю на мнение света! Если бы кто-нибудь из Уэлзов произвел на свет незаконного ребенка — что ж, значит, такова его воля. Ты осталась бы дочерью Уэлза, и мы держались бы вместе, перед лицом ада и неба, перед лицом самого бога. В тебе течет моя кровь, Фрона. |
| "You are larger than I," she whispered, kissing his forehead, and the caress of her lips seemed to him the soft impact of a leaf falling through the still autumn air. | — Ты лучше меня, — прошептала она, целуя его в лоб, и ее ласка показалась ему нежным прикосновением листа, падающего в тихом осеннем воздухе. |
| And as the heat of the room ebbed away, he told of her foremother and of his, and of the sturdy Welse who fought the great lone fight, and died, fighting, at Treasure City . | И при догорающем огне он начал рассказывать ей об их предке — отважном Уэлзе, который вел одинокую великую борьбу и умер, сражаясь в Городе Сокровищ. |
| CHAPTER XVIII | ГЛАВА XVIII |
| The "Doll's House" was a success. Mrs. Schoville ecstasized over it in terms so immeasurable, so unqualifiable, that Jacob Welse, standing near, bent a glittering gaze upon her plump white throat and unconsciously clutched and closed his hand on an invisible windpipe. Dave Harney proclaimed its excellence effusively, though he questioned the soundness of Nora's philosophy and swore by his Puritan gods that Torvald was the longest-eared Jack in two hemispheres. Even Miss Mortimer, antagonistic as she was to the whole school, conceded that the players had redeemed it; while Matt McCarthy announced that he didn't blame Nora darlin' the least bit, though he told the Gold Commissioner privately that a song or so and a skirt dance wouldn't have hurt the performance. | «Кукольный дом» имел большой успех. Миссис Шовилл изливала свой восторг в таких неумеренных и неподходящих выражениях, что Джекоб Уэлз, стоявший рядом, уставился сверкающим взглядом на ее полную белую шею, а рука его сделала бессознательное движение, словно сжимая невидимое дыхательное горло. Дэйв Харни много распространялся о совершенстве драмы, хотя выразил сомнение в правильности философии Норы, и клялся всеми пуританскими богами, что Торвальд — самый длинноухий осел обоих полушарий. Миссис Мортимер, противница этой литературной школы, признала, что артисты сгладили недостатки пьесы. Маккарти заявил, что он нисколько не осуждает душечку Нору, но в частной беседе сообщил приисковому комиссару, что какая-нибудь песенка или танец не испортили бы спектакля. |
| "Iv course the Nora girl was right," he insisted to Harney, both of whom were walking on the heels of Frona and St. Vincent . "I'd be seein'—" "Rubber—" "Rubber yer gran'mother!" Matt wrathfully exclaimed. | — Понятно, Нора была права, — убеждал он Харни, идя вместе с ним вслед за Фроной и Сент-Винсентом. — Я бы… — Резина… |
| "Ez I was sayin'," Harney continued, imperturbably, "rubber boots is goin' to go sky-high 'bout the time of wash-up. Three ounces the pair, an' you kin put your chips on that for a high card. You kin gather 'em in now for an ounce a pair and clear two on the deal. A cinch, Matt, a dead open an' shut." | — К черту резину! — раздраженно воскликнул Мэт. — Как я уже говорил, — невозмутимо продолжал Харни, — резиновая обувь сильно подорожает к весне. Три унции за пару, на этом можно будет хорошо заработать. Если мы теперь наберем их побольше, по унции за пару, то наживемся на каждой сделке вдвое. Чудное дельце, Мэт! |
| "The devil take you an' yer cinches! It's Nora darlin' I have in me mind the while." | — Ступайте к черту со своим дельцем! У меня сейчас на уме Нора. |
| They bade good-by to Frona and St. Vincent and went off disputing under the stars in the direction of the Opera House. | Они простились с Фроной и Сент-Винсентом и пошли по направлению к бару, пререкаясь под звездным небом. |
| Gregory St. Vincent heaved an audible sigh. "At last." | Грегори Сент-Винсент громко вздохнул. — Наконец-то. |
| "At last what?" Frona asked, incuriously. "At last the first opportunity for me to tell you how well you did. You carried off the final scene wonderfully; so well that it seemed you were really passing out of my life forever." "What a misfortune!" "It was terrible." "No." | — Что наконец-то? — равнодушно спросила Фрона. — Наконец-то мне представляется случай сказать вам, как вы прекрасно играли. Вы поразительно провели заключительную сцену, так хорошо, что мне казалось, будто вы действительно навсегда уходите из моей жизни. — Какое несчастье! — Это было ужасно. — Неужели? |
| "But, yes. I took the whole condition upon myself. You were not Nora, you were Frona; nor I Torvald, but Gregory. When you made your exit, capped and jacketed and travelling-bag in hand, it seemed I could not possibly stay and finish my lines. And when the door slammed and you were gone, the only thing that saved me was the curtain. It brought me to myself, or else I would have rushed after you in the face of the audience." | — Да. Я все это применил к себе. Вы были не Норой, а Фроной, а я не Торвальдом, а Грегори. Когда вы вошли в пальто и шляпе, с дорожным чемоданом в руке, мне показалось, что я не в силах буду остаться и довести свою роль до конца. А когда дверь за вами захлопнулась и вы ушли, меня спас только занавес. Благодаря ему я пришел в себя, а то я чуть было не кинулся вслед за вами на глазах у всей публики. |
| "It is strange how a simulated part may react upon one," Frona speculated. | — Странно, что заученная роль может так подействовать на человека, — заметила Фрона. |
| "Or rather?" St. Vincent suggested. | — Или, скорее, скорее человек на роль, — заметил Сент-Винсент. |
отрывок случайной книги
(Лондон Джек, "Дочь снегов")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |