|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| If Pavek couldn't deny that he'd become a hero to the Quraiters, then he shouldn't deny, at least to himself, that right after the battle he'd hoped Kashi would accept him as her partner and lover. She had turned to him for solace while Telhami lay dying, and he'd laid his heart bare for her, as he'd never done—never been tempted to do—with anyone. Then, when Telhami made her decision, Kashi turned away from him completely. She wouldn't speak with him privately or meet his eyes. If he approached, she retreated, until Pavek retreated as well, nursing a pain worse than any bleeding wound. These days, Kashi kept counsel and company strictly with herself. Quraite's reconstruction had become her life, and for that she needed workers, not partners. As for love, well, if Akashia needed any man's love, she kept her needs well hidden, and Pavek stayed out of her way. He spent one afternoon in four drilling the Quraiters in the martial skills Kashi wanted them to have; otherwise Pavek came to the village at supper, then returned to the grove to sleep with starlight falling on his face. It was easier for them both. | Если Павек не смог уклониться от того, что квириты считали его героем, то он совершенно не собирался отказываться от того, что после битвы Каши должна была принять его равноправным партнером и любовником. Она повернулась к нему в поисках утешения, когда Телами лежала, умирая, и он обнажил перед ней сердце, чего он не делал никогда — и даже не пытался — перед кем-нибудь другим. Но потом, когда Телами приняла решение, Каши вообще отвернулась от него. Она никогда не говорила с ним наедине и не глядела ему в глаза. Если он подходил к ней, она отступала, до тех пор пока сам Павек не отступал, унося тупую занозу в сердце, которая болела сильнее самой кровоточившей раны. Павек не понимал, что сделал плохого или не правильного — не считая отсутствия взаимопонимания во время их первой встречи. Уличные черви-темплары знали об утешении примерно столько же, сколько они знали о том, как выращивать песчаные сорняки. Все это время Каши держала совет и водила компанию только сама с собой. Восстановление Квирайта стало целью ее жизни, и она нуждалась в рабочих, а не в партнерах. А что касается любви, то Акашия, похоже, если и нуждалась в любви мужчины, то очень хорошо это скрывала, и в результате Павек оставался далеко от круга ее забот. Он проводил один полдень из четырех обучая квиритов искуству сражаться, как Каши того хотела; в остальные дни он приходил в деревню к ужину, а потом возвращался в рощу, где и спал, а свет лун падал ему на лицо. Так было легче для них обоих. |
| Easier. Better. Wiser. Or so Pavek told himself whenever he thought about it, which was as seldom as possible. But the truth was that he'd give up Telhami's grove in a heartbeat if Kashi would invite him to hers. | Легче. Лучше. Мудрее. Во всяком случае Павек так говорил сам себе, когда думал об этом, а это бывало очень редко, так как он запрещал это себе. Но правда состояла в том, что с бьющимся сердцем он сам убежал бы в рощу Телами, даже если Каши пригласила бы его. |
| A wind-gust swirled out of the grove. It slapped Pavek smartly across the cheek—Telhami was annoyed with his dawdling and guessed, he hoped, at the reasons. He dusted off the pollen and retrieved his hoe. A stone-pocked path led from the verge to the heart of the grove—Telhami's magic from his first days here when he'd spent most of his time getting lost. This one path would take him anywhere in the grove, anywhere that Telhami wanted him to go. He veered off it at his own risk, even now. Telhami's grove abounded with bogs and sumps as dank as any Urik midden hole. Such places were home to nameless creatures that regarded the grove's current, under-talented druid as Just-Another Meal. There was a black-rock chasm somewhere near the grove's heart—he'd come upon it from both sides without ever finding a way across. And a rainbow-shrouded waterfall that he'd like to visit again, except that it had taken him three days to find the path out. | Порыв ветра пронесся по роще. Он с силой шлепнул Павека по щеке — Телами наскучили его догадки и раздумья, и, как он надеялся, напрасная трата времени. Он распылил последнюю пыльцу и подобрал свою мотыгу. Отмеченная камняли тропинка вела от опушки в сердце рощи — магия Телами, которая вела его туда с самых первых дней после ее смерти. Эта дорожка доводила его до того самого места, где Телами хотела, чтобы он был. Если он отклонялся, то очень сильно рисковал, даже сейчас. Роща Телами изобиловала болотами и ямами, грязными, как кучи мусора в Урике. А в этих местах в изобилии водились безымянными созданиями, которые считали, что нынешний, не слишком талантливый друид рощи, просто Большой Кусок Мяса. Где-то около самого сердца рощи находилась каменная расщелина, на обоих концах которой он был, но путь через нее найти так и не сумел. И окутанный радугой водопад, на который ему хотелось бы посмотреть еще один раз, но он никак не мог забыть, что ему потребовалась три дня, чтобы выбраться оттуда. |
| Stick to the path, Akashia had snarled when he'd finally returned to Quraite, tired and hungry after that misadventure. Do what she tells you. Don't make trouble for me. | Не сходи с дороги, проворчала Акашия, когда он наконец вернулся в Квирайт, усталый и голодный после этого не самого удачного приключения. Делай только то, что она говорит тебе. И не причиняй мне неприятностей. |
| He'd told her about the misty colors and the exhilaration he'd felt when he stood on a rock with the breathtakingly cold water plummeting around him. Foolishly and without asking, he'd taken her hand, wanting to show her the way while it was still fresh in his memory. | Он рассказал ей о цветном тумане и чувстве возбуждения, которое он испытал, стоя под водопадом, а холодная вода плескалась вокруг него. Глупо, не спрашивая, он взял ее руку, собираясь показать ей то, что было еще свежо в его памяти. |
| Do what you want in Telhami's grove, she'd said, as hateful and bitter as any Urik templar. Wander where you will. Sit under your waterfall and never come back, if you think there's nothing more important to be done. But don't drag me after you. I don't care. | Делай что хочешь в роше Талами, сказала она ему, холодно и жестко, как любой темплар Урика. Броди где хочешь. Сиди под водопадом и никогда не возвращайся назад, если думаешь, что нет ничего более важного. Но не тащи за собой меня. Мне это не интересно. |
| Pavek couldn't remember the waterfall without also remembering Kashi's face contorted with scorn. He'd tried to find his way back, to restore himself in the pure beauty of the place, but he couldn't remember the way. She'd seared the landmarks from his mind. | Павек не мог вспоминать водопад без того, что не вспомнить лицо Каши, искаженное презрительной усмешкой. Он попытался найти дорогу назад, чтобы восстановить в своей памяти красоту и чистоту этого места, но не смог вспомнить дорогу. Она стерла ориентиры из его памяти. |
| It wasn't right. His old adversaries in the templarate could have a man's eyes gouged out if he looked at them wrong, but, except for the deadheart interrogators, they left his memories alone. Another gust of wind struck Pavek's cheek. | Это было не правильно. Бывало, что во время своих старых приключений среди темпларов он выглядел плохо, но они оставались в его памяти и никто, за исключением инквизиторов с мертвыми сердцами, не мог заставить его забыть об этом. |
| "Work, that's what you need, Just-Plain Pavek. Escrissar's havoc isn't all mended yet, not by a long shot. There's a stream not too far from here. He knocked down the trees along its banks; now it's dammed and stagnant. Can't count on anything natural to set it flowing again, not here in the Tablelands. The channel needs to be cleared and the banks need to be shored up." | Еще один порыв ветра ударил Павека по щеке. — Работа, вот что тебе нужно, Просто-Павек. Экриссар разрушил поселок, очень сильно повредил поля и рощи, многое мы уже восстановили, но осталось еще больше. Недалеко отсюда есть ручей, в него с берега упали стволы деревьев, он запрудился и гниет. Нельзя рассчитывать, что это исправится естестественным путем, только не в Пустых Землях. Необходимо прочистить его русло и укрепить берега. |
| With one last thought for the waterfall, Pavek followed today's path into the grove. He'd never been one for rebellion. Following orders had kept him alive in Urik; it would keep him alive in Quraite as well. A little walking on Telhami's path and Pavek came to a place where a mote of Elabon Escrissar's wrath had come to ground beside what been a stand of sweet-nut trees beside a brook. The trees were all down, black with mold, and crawling with maggots. Their trunks had dammed the brook, turning it into a choked, scummy pond. An insect haze hovered above the mottled green water and the stench of rotting meat weighed down the air. | В последний раз вспомнив о водопаде, Павек пошел по дорожке в рощу. Он никогда не был мятежником. Он всегда следовал приказам, поэтому и выжил Урике; и в Квирайте это тоже сохраняет ему жизнь. После недолгой ходьбы по тропинке Телами Павек очутился в месте, где на земле осталось пятно от ярости Элабона Экриссара; раньше там росли деревья со сладкими орехами, а под ними тек ручей. Теперь деревья лежали на земле, покрытые плесенью, по ним ползали отвратительные на вид личинки. Часть стволов обрушилась в ручей, превратив веселый ручей в гниющий и омерзительный пруд. Насекомые тучей вились над зеленой водой, а зловоние гниющего мяса висело в воздухе. |
| Compared to the other places where Escrissar's malice had struck the grove, this place was healthy and almost serene. There was no danger here, only the hard work of getting the water to flow again. Evidently, Telhami had been saving this particular mess for a day when she thought he needed the kind of distraction only exhaustion could bring. Pavek wondered how many such places she held in reserve, how many he'd need before he could think of Kashi without sinking into his own mire. Telhami shimmered into sight atop one of the decaying trees. "Get the water flowing. Work with the land rather than against it." | И тем не менее по сравнению с другими местами в роще, по которым ударило зло Элабона Экриссара, это место было здорово и почти чисто. Здесь не было никакой опасности, надо было всего-навсего вытащить стволы из воды и дать возможность ручейку течь дальше. Очевидно Телами специально откладывала эту работу до того дня когда она решит, что ему надо тот самый вид отвлечения от мрачных мыслей, который может принести только полное изнеможение после тяжелой физической работы. Павек спросил себя, сколько еще таких мест есть у нее в запасе, и сколько еще ему надо, прежде чем он научиться думать о Каши так, чтобы не погружаться в свое собственное болото с головой. Телами замерцала над верхушкой одного из обрушившихся деревьев. — Дай воде потечь. Работай с землей, а не против нее. |
| Time was that Pavek wouldn't have known what to look for and she would have fed him clues. Now she expected him to resolve messes on his own. He dropped to one knee and surveyed the land with his own squinted eyes. There was nothing he could do for the fallen trees, but he could see the way the stream used to flow and he could get it flowing again. | Временами случалось так, что он не знал, как подойти к делу, и тогда она давала ему ключи. Теперь же она ожидала, что он сам решит проблему. Он встал на колено и сам внимательно изучил землю. Он ничего не мог сделать для уже упавших деревьев, но ясно видел старое русло ручейка и мог заставить его опять течь по нему. Насекомые учуяли запах Павека и тепло его тела. Его тут же накрыло жалящее липучее облако. Не думая он шлепнул по шее. Когда он взглянул на пальцы, на них была кровь. |
| "Brilliant, Just-Plain Pavek, just-plain brilliant," the shimmering sprite mocked him from her perch. "You'll run out of blood before you run out of bugs!" | — Великолепно, Просто-Павек, просто великолепно, — мерцающий призрак не упустил случай поиздеваться над ним со своего насеста. — Да ты скорее лишишься всей своей крови, прежде, чем убежишь от жуков. |
| Much as Pavek loved the sensations of druid magic flowing through him, druidry might never be the first thought in his mind when he confronted a problem. Feeling foolish, he closed his eyes and pressed his palms into the mud. Quraite's guardian was there, waiting for him. | Как ни любил Павек ощущение, когда магия друидов текла через его тело, сила друидов никогда не была первой мыслью, котороя приходила ему в голову, когда он сталкивался с проблемой. Чувствуя себя полным дураком, он закрыл глаза и вдавил ладони в грязь. Страж Квирайта уже был здесь, ожидая его. |
| Elsewhere, Pavek thought, adding the image of another scummy pond that might, or might not, exist somewhere in the grove. The guardian's power rose into Pavek and out of him. It stirred the bugs, gathering them into a buzzing, blurred ribbon of life that abandoned Pavek without resistance or hesitation. Flushed with his own success, Pavek sat down on his heel, sighing as residual power drained back into the land. Every place had a guardian; that was the foundation of druidry. Every tree, every stone had its spirit. When the Tablelands had teemed with life, the guardians of the land had been lively, too. In the current age of sun-battered and lifeless barrens, druids could still draw upon the land for their power, but except in places like Quraite, where the groves retained a memory of ancient vigor, the guardians they touched were shattered. Those guardians that weren't weak were mad and apt to pass that madness to a druid who associated too closely with them. | В другое место, подумал Павек, добавив образ вонючего пруда, который мог быть, а мог и не быть где-нибудь в роще. Сила Стража поднялась внутри Павека и вокруг него. Она подхватила жуков, собрала их в живую, жужжащую и раплывчатую ленту, которая улетела от Павека без сопротивления или колебания. Вдохновленный своим успехом, Павек уселся на пятки, вздохнул и отпустил силу обратно в землю. Каждое место имело своего стража; это было основой друидства. У каждого дерева, у каждого камня был свой дух. Когда Пустые Земли были переполнены жизнью, эти стражи были радостны и доброжелательны. Но теперь, когда темное солнце превратило землю в выжженную безжизненную пустыню, друиды могли призывать ее силу только в местах вроде Квирайта, где рощи хранили память о прошлом великолепии. В других же местах стражи, которых они пытались призвать, являли собой только тень самих себя. Если они были не слабы, то полностью безумны, и сводили с ума друидов, которые слишком тесно контактировали с ними. |
| Quraite's guardian had no personality of its own that Pavek had been able to discover. Telhami, by her own admission, was only a small aspect of its power and sanity. Pavek suspected that every druid who died in Quraite became part of the guardian, and a few Quraiters who weren't druids as well. He'd sensed another aspect from time to time: Yohan, the dwarven veteran who'd died that day when Escrissar attacked. In life, Akashia had been Yohan's focus, the core of loyalty and purpose all dwarves needed. In death, he still protected her, not as a banshee, but as an aspect of the guardian. "On your feet, Just-Plain Pavek, or the bugs'll be back before you've moved a stick!" Pavek got to his feet. Telhami was right, as she usually was. There was nothing to be gained by thinking of the dead who protected Quraite—or Akashia, whom he would personally protect, if she'd let him. After shedding his belt and weapons, Pavek waded into the pond. One afternoon wasn't enough to get the stream flowing swiftly again, but before the sun was sinking into the trees, he'd hauled away enough debris to get water seeping through the dam in several places. | У стража Квирайта не было какой-то особой личности, которую Павек мог бы обнаружить. Телами, по ее собственному признанию, сама стала маленьким кусочком его силы и сознания. Павек подозревал, что каждый друид, умерший в Квирайте, становился частью стража, и было не так много квиритов, которые не были друидами, в той или иной степени. Время от времени он чувствовал в страже еще одну личность: Йохан, ветеран-дварф, погибший в тот день, когда Экриссар напал на Квирайт. При жизни Акашия была фокусом Йохана, он был предан ей всем сердцем и все его устремления были связаны только с ней. И даже в смерти он все еще защищал ее, но не как баньши, а как одна из личностей стража. — На ноги, Просто-Павек, иначе жуки вернутся прежде, чем ты успеешь поднять даже маленькую палочку! Павек вскочил на ноги. Телами была права, как обычно. Он ничего не мог добиться, думая о мертвых защитниках Квирайта — или об Акашии, которую он мог бы защищать лично, если бы она ему это позволила. Расстегнув пояс и оставив оружие на берегу, Павек вошел в пруд. Конечно одного дня было недостаточно, чтобы заставить ручеек течь так же быстро как раньше, но прежде, чем солнце опустилось за деревьями, он сумел убрать достаточно прогнивших сучьев, чтобы вода начала просачиваться через дамбу. |
| "A little luck," he told the green-skinned spirit on an overhead branch, "and the stream will do the rest of the work for us." | — Если немного повезет, — сказал он призраку с зеленой кожей, по прежнему сидевшему на ветке, — напор воды сделает остальную работу за нас. |
| "You're a lazy, lazy man," she replied with approving pride. | — Ты очень ленивый мужчина, — ответила она с одобрительной гордостью. |
| The path took an easy route back to the clearing Pavek called home. There was a stream-fed pool for water, a sandy hearth, and a rickety lean-to where he stored the hoe beside his sword. He'd thrown his sweated clothes into the pool and was about to follow them when the leaves on the nearby trees began to shiver and the grass bent low. | На этот раз тропинка быстро вывела его на поляну, которую он считал своим домом. Там был бассейн с проточной водой, песчаный берег и шаткий навес, в котором он хранил мотыгу рядом с мечом. Он уже бросил свою потную одежду в бассейн и сам собирался отправиться за ней следом, когда листья на близлежащих деревьях заколыхались и трава пригнулась к земле. |
| "Someone's coming," Telhami said from the rocky rim of the pool. | — Кто-то идет, — сказала Телами от каменного края бассейна. |
отрывок случайной книги
(Абби Линн, "Тени Киновари")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |