|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| “And how do we do that?” Lurvy demanded. “You’re preposterous, Pa. We can’t guard the ship day and night.” | — Как же нам это сделать? — спросила Ларви. — Это абсурд, папа. Мы не можем день и ночь караулить корабль. |
| “And your sister cannot guard the boy, yes,” the old man nodded. “So we must either immobilize the ship, or immobilize the boy.” | — Да, а твоя сестра не может день и ночь караулить парня, — согласился Пейтер. — Поэтому есть только два пути: либо обездвижить корабль, либо мальчишку. |
| Janine flew at him. “You monsters!” she choked. “You’ve been planning this all out when we weren’t around!” Her sister caught and held her. | После этих слов Джанин набросилась на отца: — Вы чудовища! — закричала она. — Вы все это планировали, пока мы с Вэном бродили по фабрике! |
| “Calm down, Janine,” she ordered. “Yes, it’s true we’ve talked about it-we had to! But nothing’s settled, certainly not that we will hurt Wan.” | — Успокойся, Джанин! — сурово приказала Ларви. — Да, мы говорили об этом. Но еще ничего не решено, и, конечно, мы никогда не причиним мальчишке вреда. |
| “Then settle it!” Janine flared. “I vote we go with Wan!” | — Тогда решайте! Я голосую за полет с Вэном. |
| “If he hasn’t gone already, by himself,” Paul put in. | — Если он уже не улетел один, — заметил Пол. |
| “He hasn’t!” | — Он не улетел! — не очень уверенно заявила Джанин, на что Ларви спокойно заметила: |
| Lurvy said practically, “If he has, it’s too late for us to do anything about it. Outside of that, I’m with Janine. We go! What do you say, Paul?” | — Ты этого не можешь знать. Если Вэн покинул фабрику, нам поздно что-либо делать. Если нет, я с Джанин. Летим! Что скажешь, Пол? |
| He hesitated. “I-guess so,” he conceded. “Peter?” | Он колебался не долго. |
| The old man said with dignity, “If you are all agreed, then what does it matter how I vote? There is only the question remaining who is to go and who is to stay. I propose-“ | — Наверно... да. Пейтер, а ты? — Вы все согласились, так что мой голос не имеет значения, — с достоинством ответил старик. — Остается только решить, кто полетит, а кто останется. Я предлагаю... |
| Lurvy stopped him. “Pa,” she said, “I know what you are going to say, but it won’t work. We need to leave at least one person here, to keep in contact with Earth. Janine’s too young. It can’t be me, because I’m the best pilot and this is a chance to learn something about piloting a Heechee ship. I don’t want to go without Paul, and that leaves you.” | Но Ларви остановила его. — Папа, — холодно проговорила она, — я знаю, что ты собираешься сказать, но у тебя ничего не получится. Мы согласны, что по крайней мере один человек должен остаться на Пищевой фабрике для поддержания контакта с Землей. Я пилот, а тут есть возможность узнать кое-что новое о кораблях хичи. Я не хочу лететь без Пола. Значит, остаешься ты. |
| They took Vera apart, component by component, and redistributed her around the Food Factory. Fast memory, inputs, and displays went into the dreaming chamber, slow memory lining the passageway outside, transmission still in their old ship. Peter helped, silent and taciturn; the meaning of what they were doing was that further communications of interest would come from the exploring party, via the radio system of the Dead Men. Peter was helping to write himself off, and knew it. There was plenty of food in the ship, Wan told them; but Paul would not be satisfied with the automatic replenishment of God knew what product of the Food Factory, and he made them carry aboard rations of their own, as much as they could stow. Whereupon Wan insisted that they stock up with water, and so they depleted the recycling stocks in the ship to fill his plastic bags and loaded them, too. Wan’s ship had no beds, None were needed, Wan pointed out, because the acceleration cocoons were enough to protect them during maneuvers, and to keep them from floating around while they slept in the rest of the voyage-suggestion vetoed by both Lurvy and Paul, who dismantled the sleeping pouches from their private and reinstalled them in the ship. Personal possessions: Janine wanted her secret stash of perfume and books, Lurvy her personal locked bag, Paul his cards for solitaire. It was long and hard work, though they discovered they could ease it by sailing the plastic waterbags and the softer, solider other stores along the corridors in a game of slow-motion catch; but at last it was done. Peter sat sourly propped against a corridor wall, watching the others mill about, and tried to think of what had been forgotten. To Janine it seemed as though they were already treating him as though he were absent, if not dead, and she said, “Pop? Don’t take it so hard. We’ll all be back as soon as we can.” | Они деталь за деталью разбирали Веру и заново собирали в разных частях Пищевой фабрики. Оперативную память, блок ввода информации и дисплеи установили в сонной комнате, долговременную память — в коридоре снаружи, передатчик остался на старом корабле. Пейтер помогал, но оставался мрачен и неразговорчив. Они хотели, чтобы можно было поддерживать связь через радио Мертвецов. Пейтер собственноручно помогал списать себя и прекрасно понимал это. Вэн сказал ему, что на его корабле достаточно много пищи, и они не будут голодать, но старик не удовлетворился автоматическим воспроизводством бог знает чего и настоял на том, чтобы отбывающие перенесли на корабль Вэна как можно больше собственных продуктов. В свою очередь, мальчик сказал, чтобы в полет взяли побольше воды, и они наполнили его пластиковые мешки. На корабле Вэна не было кроватей, но он успокоил всех, сказал, что они и не нужны, потому что антиускорительные коконы во время маневров отлично предохраняют от перегрузок, а во время свободного полета можно спать, плавая в воздухе. Но это предложение отвергли и Ларви, и Пол. Они перенесли со своего корабля постели, а заодно и личные вещи: Джанин прихватила запас парфюмерии и книги, у Ларви была закрытая сумка, у Пола — карты для игры в солитер. Работа оказалась долгой и трудной, хотя они обнаружили, что можно ее облегчить, если просто толкать пластиковые мешки и другой груз по коридорам. |
| He nodded. “Which comes to,” he said, “let me see, forty-nine days each way, plus as long as you decide to stay in this place.” But then he pushed himself up, and allowed Lurvy and Janine to kiss him. Almost cheerfully, he said, “Bon voyage. Are you sure you have forgotten nothing?” | Наконец все было готово к полету. Пейтер с мрачной физиономией сидел у стены в коридоре, смотрел на то, как они суетятся, и пытался сообразить, что же они забыли. В какой-то момент Джанин показалось, что они уже обращаются с ним, как с отсутствующим, если не мертвым. Испытывая жалость к отцу и чувство стыда, она подошла к нему и тихо сказала: |
| Lurvy looked around, considering. “I think not-unless you think we should tell your friends we are coming, Wan?” | — Папа. Не расстраивайся. Мы вернемся, как только сможем. Пейтер понимающе кивнул. — Сорок девять дней пути в один конец плюс время, которое вы захотите провести там. — Он оттолкнулся от стены, позволил Ларви и Джанин поцеловать себя, а затем с наигранной веселостью проговорил: — Счастливого пути. Вы уверены, что ничего не забыли? Ларви задумчиво осмотрелась. — Думаю, нет. Может, стоит сказать твоим друзьям, что мы летим, Вэн? |
| “The Dead Men?” he shrilled, grinning. “They will not know. They are not alive, you know, they have no sense of time.” | — Мертвецам? — Он улыбнулся. — Зачем? Они ведь не живые. У них нет чувства времени. |
| “Then why do you like them so much?” Janine demanded. | — Почему же ты тогда так их любишь? — спросила Джанин. |
| Wan caught the note of jealousy and scowled at her. “They are my friends,” he said. “They cannot be taken seriously all the time, and they often lie. But they do not ever make me feel afraid of them.” | Вэн уловил в ее вопросе нотку ревности и нахмурился. — Они мои друзья, — с некоторым укором, печально ответил он. — Их не всегда можно воспринимать серьезно, и они часто обманывают. Но я никогда их не боялся. От смущения и чувства вины перед мальчиком у Ларви перехватило дыхание. |
| Lurvy caught her breath. “Oh, Wan,” she said, touching him. “I know we haven’t been as nice as we might. We’ve all been under a great strain. We’re really better people than we must seem to you.” | — О Вэн, — сказала она, притрагиваясь к нему. — Я знаю, мы не всегда были добры к тебе. Но ты должен понять, мы прилетели очень издалека и испытываем большое напряжение. На самом деле мы не такие плохие, какими тебе показались. После это сентиментальной сцены старый Пейтер решил, что с него хватит. |
| Old Peter had had enough. “Go you now,” he snarled. “Prove this to him, do not stand talking forever. And then come back and prove it to me!” | — Отправляйтесь же наконец! — громко рявкнул он. — Лучше докажите это ему, а не разговаривайте без конца. А потом вернитесь и докажите то же самое мне! |
| 6 After the Fever Less than two hours-the fever had never been so short before. Nor had it ever been as intense. The most susceptible one percent of the population had simply been out of it for four hours, and nearly everyone had been severely affected. | 6. После лихорадки Меньше двух часов — приступ никогда не был таким коротким. И таким интенсивным. Один процент населения, наиболее восприимчивый к лихорадке, просто отключился на четыре часа, но и все остальные были сильно поражены. |
отрывок случайной книги
(Пол Фредерик, "За синим горизонтом событий")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |