|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| "There it is!" She grabbed my forearm so hard that the Ford skidded for a moment on to the shoulder of the road before I could bring it under control. I caught a glimpse through the rain of a dimly phosphorescent glow on the left and was fifty yards beyond before I stopped. The road was too narrow for a U-turn so I backed and filled until we were heading the other way, crawled up to the illuminated opening in first and turned in slowly. I should have hated to turn in there quickly. As it was, I managed to pull up a few feet short of a six-barred white-painted metal gate that would have stopped a bull-dozer. The gate appeared to be at the end of an almost flat-roofed tunnel. On the left was a seven-foot high white limestone wall, maybe twenty feet long. On the right was a white lodge with an oak door and chintz-covered windows looking out on to the tunnel. Lodge and wall were joined by a shallowly curved roof. I couldn't see what the roof was made of. I wasn't interested in it anyway: I was too busy looking at the man who had come through the lodge door even before I had braked to a stop. | — Вот он! — Она схватила меня за предплечье так сильно, что «форд» выскочил на обочину. Я остановил машину в пятидесяти ярдах за съездом. Слишком узкая дорога не позволяла развернуться, поэтому, прежде чем удалось это сделать, мне пришлось поелозить по шоссе взад-вперед. Мы подползли к повороту и медленно съехали с шоссе. Быстро поворачивать не рекомендовалось. Как бы то ни было, мне удалось остановиться всего в нескольких футах от покрашенных белой краской решетчатых ворот, которые могли бы остановить и бульдозер. Ворота, как оказалось, находились почти в конце тоннеля с почти плоской крышей. Слева от нас была примерно семифутовая стена из известняка футов двадцати длиной, а справа — белая будка с дубовой дверью и закрытыми ситцевыми занавесками окнами, выходящими в тоннель. Будка и стена соединялись слегка выпуклой крышей. Я не видел, из чего сделана крыша, да меня это и не интересовало. Я разглядывал человека, который вышел из будки еще до того, как я остановил машину. |
| He was the dowager's dream of a chauffeur. He was perfect. He was immaculate. He was a poem in maroon. Even his gleaming riding boots looked maroon. The flaring Bedford cord breeches, the big-buttoned tunic, the gloves perfectly folded under one epaulette, even the peak of the cap were all of the same perfect shade. He took his cap off. His hair wasn't maroon. It was thick and black and gleaming and parted on the right. He had a smooth brown face and dark eyes set well apart, just like his shoulders. A poem, but no pansy. He was as big as I was, and a whole lot better looking. | Престарелые дамы с аристократическими манерами мечтают о таком шофере. Он был великолепен, он был безупречен, он был поэмой в темно-бордовых тонах. Даже его высокие ботинки для верховой езды казались темно-бордовыми. Бриджи, застегнутый на все пуговицы китель, перчатки, засунутые под эполет, даже кепи — все было того же оттенка. Он снял кепи. Волосы его оказались не темно-бордовыми. Они были густыми, черными, блестящими и разделялись пробором справа. Смугловатое лицо и широко расставленные темные глаза, широкие плечи... — поэма. Такой же здоровый, как и я, но выглядел он намного лучше. |
| Mary Ruthven had the window wound down, and the chauffeur bent to look at her, one sinewy brown hand resting on the edge of the door. When he saw who it was the brown face broke into a wide white smile and if the relief and gladness in his eyes weren't genuine he was the best actor-chauffeur I'd ever known. | Мери Рутвен опустила стекло, и шофер наклонился, чтобы посмотреть на нее. Когда он разглядел, кто сидит в машине, его губы растянулись в широкой белозубой улыбке. И если облегчение и радость в его глазах были поддельными, то он был лучшим актером, которого я когда-либо встречал. |
| "It is you, Miss Mary." The voice was deep, educated and unmistakably English: when you'd two hundred and eighty-five million bucks it didn't cost but pennies extra to hire a home-grown shepherd to look after your flock of imported Rolls-Royce. English chauffeurs were class. "I'm delighted to see you back, ma'am. Are you all right?" | — Это действительно вы, мисс Мери. — Он обладал глубоким голосом и говорил, несомненно, как истинный англичанин. Когда у вас 285 миллионов долларов, то вам ничего не стоит нанять пастуха-англичанина, чтобы он приглядывал за вашим стадом импортных «роллс-ройсов». Шоферы-англичане великолепны. — Я счастлив, что вы вернулись, мэм. С вами все в порядке? |
| "I'm delighted to be back, Simon." For a brief moment her hand lay over his and squeezed it. She let her breath go in what was half-sigh, half-shudder, and added: "I'm all right. How is Daddy?" "The general has been worried stiff, Miss Mary. But he'll be all right now. They told me to expect you. I'll let them know right away." He half-turned, wheeled, craned forward and peered into the back of the car. His body perceptibly stiffened. "Yeah, it's a gun," Jablonsky said comfortably from the rear seat. "Just holding it, sonny — gets kinda uncomfortable sitting down with a gun in your hip pocket. Haven't you found that yourself?" I looked and, sure, enough, I could see the slight bulge on the chauffeur's right hip. "Spoils the cut of the Little Lord Fauntelroy suit, don't it, though?" Jablonsky went on. "And don't get any funny ideas about using yours. The time for that's past. Besides, you might hit Talbot. That's him behind the wheel. Fifteen thousand dollars on the hoof and I want to deliver him in prime condition." | — Я тоже счастлива, что вернулась, Саймон. — Она положила свою руку на его и слегка пожала. — Со мной все в порядке. Как папа? |
| "I don't know what you're talking about, sir." The chauffeur's face had darkened, his voice was barely civil. "I'll ring the house." He turned away, went into the small lobby behind the door, lifted a phone and pressed a button, and as he did so the heavy gate swung open silently, smoothly, of its own accord. | — Генерал очень волновался, мисс Мери, но теперь все будет хорошо. Мне сказали, чтобы я ждал вас. Сейчас я сообщу, что вы прибыли. Он начал поворачиваться, а затем снова наклонился и уставился на заднее сиденье. Было видно, как он напрягся. — Да, это — пистолет, — спокойно произнес Яблонски. — Просто держу его, сынок, — чертовски неудобно сидеть с пистолетом в кармане брюк. Ты сам-то этого не замечал? Я посмотрел на шофера, и точно — правый карман его брюк слегка оттопыривался. — Немного портит покрой костюмчика, не так ли? — продолжил Яблонски. — И не вздумай воспользоваться своим пистолетом — опоздал. Кроме того, ты можешь поранить Толбота. Это он сидит за рулем — живые пятнадцать тысяч, и я хочу доставить его в превосходном состоянии. — Я не понимаю, о чем вы говорите, сэр. — Лицо его потемнело, он с трудом сохранял вежливость. — Я позвоню в дом. Он зашел в будку, снял телефонную трубку и нажал на кнопку. Тяжелые ворота медленно и беззвучно раскрылись. |
| "All we need now is a moat and a portcullis," Jablonsky murmured as we began to move forward. "Looks after his 285 millions, does the old general. Electrified fences, patrols, dogs, the lot, eh, lady?" | — Осталось только встретить ров и опускную решетку, — пробормотал Яблонски, когда мы медленно двинулись вперед. — Приглядывает за двумястами восемьюдесятью пятью миллионами этот старый генерал — электрические заборы, патрули, собаки и прочее. Да, леди? |
| She didn't answer. We were moving past a big four-car garage attached to the lodge. It was a carport type garage without doors and I could see I had been right about the Rolls-Royces. There were two of them, one sand-brown and beige, the other gun-metal blue. There was also a Cadillac. That would be for the groceries. Jablonsky was speaking again. | Она промолчала. Мы проезжали мимо большого гаража на четыре машины, построенного в виде навеса без дверей, и я увидел, что не ошибался насчет автомобилей — в гараже стояло два «роллс-ройса»: один песочного цвета, а другой цвета вороненой стали. Кроме них в гараже стоял еще «кадиллак», наверное, для поездок по магазинам. Яблонски снова заговорил: |
| "Old Fancy-pants back there. The Limey. Where'd you pick that sissy up? " | — Старый идиот в маскарадном костюме, англичанишка. Где вы подобрали этого маменькиного сынка? |
| "I'd like to see you say that to him without that gun in your hand," the girl said quietly. "He's been with us for three years now. Nine months ago three masked men crashed our car with only Kennedy and myself in it. They all carried guns. One's dead, the other two are still in prison." | — Хотела бы я посмотреть, как бы вы сказали ему это без пистолета в руке, — тихо ответила девушка. — Он работает у нас уже три года. Девять месяцев назад трое в масках устроили нам аварию. В машине находились только Кеннеди и я. Эти в масках были вооружены. Один мертв, а двое других до сих пор в тюрьме. |
| "A lucky sissy," Jablonsky grunted and relapsed into silence. | — Удачливый маменькин сынок, — пробурчал Яблонски и надолго замолчал. |
| The asphalt drive-way up to the house was narrow, long, winding and thickly wooded on both sides. The small evergreen leaves of live oak and long dripping grey festoons of Spanish moss reached out and brushed the roof and side-screens of the car. Suddenly the trees receded on both sides from the beams of the headlamps, giving way to strategically placed clumps of palms and palmettos, and there, behind a stepped granite balustrade wall and a gravel terrace, lay the general's house. | Узкая и длинная, с массой поворотов асфальтированная подъездная дорога была с обеих сторон густо засажена деревьями. Небольшие ветви вечнозеленых виргинских дубов и свисающие пучки испанского бородатого мха царапали крышу и борта машины. Внезапно деревья расступились, и в свете фар мы увидели за построенной уступами гранитной балюстрадой и усыпанной гравием террасой дом генерала. |
| Built as an ordinary family house, the girl had said. Built for a family of about fifty. It was enormous. It was an old white ante-bellum type house, so Colonial that it creaked, with a huge pillared two-story porch, a curiously double-angled roof of a type I'd never seen before and enough glass to keep an active window-cleaner in year-round employment. Over the entrance of the lower porch were two more lights, big old-fashioned coach lamps each with a powerful electric bulb inside. Below the lamps stood the reception committee. | «Обычный фамильный дом», — сказала девушка. Только на семью человек из пятидесяти. Он был выстроен в колониальном стиле еще до Гражданской войны, с огромным двухэтажным портиком на колоннах, интересной ломаной крышей и таким количеством окон, что мойщику, похоже, приходилось работать, не покладая рук, круглый год. Над входом висели два старомодных каретных фонаря с мощными электрическими лампами. Под ними стояли члены комитета по организации торжественной встречи. |
| I hadn't expected the reception committee. Subconsciously, I suppose, I had expected the old high-class routine of being welcomed by the butler and deferentially and ceremoniously conducted to the library where the general would be sipping his Scotch before a crackling pine fire. Which was pretty silly, when you came to think of it. When you're expecting a daughter back from the dead and the door-bell rings, you don't just keep on sipping whisky. Not if you're halfway human. The chauffeur had warned them: hence the committee. | Я не думал, что нас будут встречать подобным образом, подсознательно ожидал, что нас встретит дворецкий и с почтением и церемониями проводит в библиотеку, где перед потрескивающим огнем камина будет сидеть и потягивать скотч генерал. Что, если хорошенько поразмыслить, довольно глупо. Когда с нетерпением ждете возвращения попавшей в беду дочери и зазвенит дверной звонок, вы не станете потягивать виски, если вы хотя бы наполовину человек. Шофер предупредил их — отсюда и комитет по организации торжественной встречи. |
| The butler was there too. He came down the steps of the porch carrying a huge golf umbrella out into the heavy rain. He didn't look like any butler I'd ever seen. His coat was far too tight round his upper arms, shoulders and chest in a fashion that used to be popular among prohibition gangsters and Ms face did nothing to dispel the impression. He looked first cousin to Valentino, the bodyguard back in the court-room. Or maybe even more closely related. He even had the same broken nose. The general had a weird taste in butlers, especially when you considered his choice of chauffeur. | Дворецкий тоже присутствовал. Он спустился по ступеням портика с огромным зонтом в руках. Он вовсе не напоминал дворецкого — пальто слишком тесно облегало его, как это было популярно у гангстеров времен запрета на продажу спиртных напитков, а лицо его никоим образом не портило этого впечатления. Он казался двоюродным братом Валентино — телохранителя из зала суда, — а может, и более близким родственником. У пего был даже такой же сломанный нос. Странный вкус у генерала в отношении дворецких, особенно по сравнению с его выбором шофера. |
| But the butler seemed courteous enough. At least I thought he was until he saw who it was behind the driving-wheel and then he made a smart about turn, went round the front of the car and escorted Mary Ruthven to the shelter of the porch where she ran forward and threw her arms round her father's neck. Jablonsky and I had to make it alone. We got wet, but no one seemed worried. | Но дворецкий оказался достаточно вежливым, по крайней мере до тех пор пока не увидел, кто сидит за рулем, а когда увидел, он обошел машину спереди и довел Мери Рутвен под зонтом до портика, где она бросилась в объятия своего отца и повисла у него на шее. Яблонски и мне пришлось идти под дождем. Мы вымокли, но никого это, похоже, не волновало. |
| By this time the girl had become disentangled from her father. I had a good look at him. He was an immensely tall old coot, thin but not too thin, in a silver-white linen suit. The colour of the suit was a perfect match for the hair. He had a long lean craggy Lincolnesque face, but just how craggy it was impossible to say for almost half of it was hidden behind a luxuriant white moustache and beard. He didn't look like any big business magnate I'd ever come across, but with 285 million dollars he didn't have to. He looked like the way I'd expected a Southern judge to look and didn't. | К тому времени девушка уже оставила папину шею в покое, и я хорошенько рассмотрел его. Это был чрезвычайно высокий, худой, но не слишком, человек в серебристо-белом льняном костюме. Цвет костюма хорошо сочетался с цветом его волос. Вытянутое худощавое лицо похоже на лицо Авраама Линкольна. Почти половину лица закрывали пышные усы и борода. Блэр Рутвен не производил впечатления крупного бизнесмена, но с его 285 миллионами долларов он в этом и не нуждался. |
| "Come in, gentlemen," he said courteously. I wondered if he included me among the three other men standing in the shadows in the porch. It seemed unlikely, but I went in all the same. I hadn't much option. Not only was Jablonsky's Mauser jammed into the small of my back but another man who'd just stepped out of the shadows also carried a gun. We trooped across a huge, wide, chandelier-lit, tessellated-tile floored hall, down a broad passage and into a large room. I'd been right about the room anyway. It was a library, it did have a blazing pine fire and the slightly oily smell of fine leather-bound books mingled very pleasantly with the aroma of expensive Coronas and a high-class Scotch. I noticed there was nobody there smoking cigars. The walls that weren't covered with book-shelves were panelled in polished elm. Chairs and settees were in dark gold leather and moquette, and the curtains of shot gold. A bronze-coloured carpet flowed over the floor from wall to wall and with a strong enough draught the nap on it would have waved and undulated like a wind-rippled field of summer corn. As it was, the chair castors were so deeply sunk in it as to be almost invisible. | — Прошу вас, джентльмены, — вежливо пригласил генерал. Мне стало интересно, включил ли он меня в число трех мужчин, стоявших в тени портика. Это казалось маловероятным, но я все равно двинулся внутрь дома. У меня не было другого выбора, и не только потому, что ствол маузера Яблонски упирался мне в поясницу, но и потому, что другой мужчина, который только что вышел из тени, тоже держал в руке пистолет. Толпой мы пошли по огромному залитому светом канделябров холлу с мозаичным паркетным полом, по широкому коридору и вошли в большую комнату. Как бы то ни было, насчет комнаты я не ошибся: это была библиотека с ярко горевшим камином. Слегка маслянистый запах переплетов тонко выделанной кожи приятно смешивался с ароматом дорогих сигар «Корона» и первоклассного шотландского виски. Я заметил, что здесь не было никого, кто курил бы сигары. Стены, не занятые книжными полками, были выложены панелями из полированного вяза. Кресло и канапе, обитые темной золотистой кожей и плюшем «мокет», шторы из переливчатой золотистой ткани, ковер бронзового цвета во весь пол... Его ворсинки при сильном сквозняке будут колыхаться и перекатываться волнами, как пшеница летом под ветерком. Колесики кресел настолько глубоко погрузились в ковер, что их почти не было видно. |
| "Scotch, Mr. — ah-? the general asked Jablonsky. | — Виски, мистер... Как вас? — спросил генерал Яблонски. |
| "Jablonsky. I don't mind, General. While I'm standing. And while I'm waiting." | — Яблонски. Ничего не имею против, генерал, выпью, пока я здесь жду. |
отрывок случайной книги
(Маклин Алистер, "Страх — это ключ")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |