|
[Alpha]
|
сервис для параллельного чтения книг сайт адаптирован под мобильные устройства изучайте английский язык, читая любимые книги 1500 книг в нашей базе на данный момент тексты произведений представлены с образовательной целью (изучение иностранных языков) |
full version |
|
 обратная связь
|
| I walked the streets, fists clenched in my pockets. Oh, I had no need of amokoline or furiol to feel enraged! Like a bloodhound hot on the trail my mind sought out all the hollow, empty places in this monumental masquerade, this tinseled cheat that sprawled across the horizon. Yes, they give the children throttlepops, then develop their character with opinionates, uncompromil, rebellium, allaying their passions with sordidan and practicol; no police, and who needs them when you have constabuline and criminal tendencies are rendered harmless through the services of Procrustics, Inc.? A good thing I steered clear of the theoapotheterias, with their faith-giving, grace-bestowing, sin-absolving compounds, where with a gram of sacrosanctimonium you can be canonized on the spot. And while you're at it, why not a little dietary deitine, local allah-all, polyunsaturated brahmanox? Our nazarine anointium, with apocryphyll, puts you at the head of the line in the Valley of Jehoshaphat, and a drop of sugar-free decaffeinated kingdom-come does the rest. Glory hallelucinujah! Paradisiacs for the pious, mephistol and ereban for the masochists, valhalla and valhella… it was all I could do to keep from storming into a pharmacopium on the corner, where the congregation was kneeling devoutly, popping paternostrums and taking orisol like snuff. But I restrained myself-they would only pacify me with obliterine. Anything but that! I took a scuttle to the Amusement Park, grasping a pair of scissors in my sweaty hand. Nothing came of it, however; the canvas cover turned out to be incredibly tough-like tempered steel. | 5.Х.2039. Все свободное утро бродил по городу. Едва скрывая свой ужас, смотрел на всеобщую роскошь и великолепие. Картинная галерея в Манхэттене предлагает за бесценок мебель в стиле рококо, мраморные камины, троны, зеркала, сарацинские доспехи. Кругом всевозможные аукционы – дома дешевле грибов. А я-то думал, будто живу в раю, где каждый может позволить себе «подворцовать»! Бюро регистрации самозваных кандидатов в нобелевские лауреаты на Пятой авеню открыло передо мной свое истинное лицо: премию может получить кто угодно и кто угодно может увешать квартиру шедеврами живописи, если и то и другое – просто щепотка воздействующего на мозг порошка! Но самое коварное вот что: каждый знает о некоторой части коллективных галлюцинаций и поэтому верит, будто можно отграничить иллюзорный мир от реального. Различие между искусственным и естественным чувством стерлось; непроизвольно ни-кто ни на что не реагирует – учась, любя, бунтуя и забывая химически. Я шел по улице, сжимая кулаки в карманах. О, мне не нужен был амокомин и фуриазол, чтобы прийти в бешенство! По-охотничьи обостренным чутьем я отыскивал все пустоты в этом монументальном жульничестве, в этой декорации, уходящей за горизонт. Детям дают отцебийственный сиропчик, потом, для развития личности, бунтомид и протестол, а чтобы обуздать пробужденные ими порывы – субординал и кооперин. Полиции нет – и зачем, если есть криминол? Преступные аппетиты насыщает «Прокрустикс инк.». Хорошо, что я не заглядывал в теоглотеки – я нашел бы в них только наборы вероукрепляющих и душеутоляющих препаратов, фарморалин, грехогон, абсолюцид и так далее, а при помощи сакросанктола можно стать и святым. Впрочем, почему бы не выбрать аллахол с исламином, дзен-окись буддина, мистициновый нирваний или теоконтактол? Эсхатопрепараты, некринная мазь выдвинут тебя в первые ряды праведников в Долине Иосафата, а несколько капель воскресина на сахаре довершат остальное. О Фармадонна! Парадизол для святош, адомин и сатанций для мазохистов... Я с трудом сдержался, чтобы не ворваться в попавшееся на пути фармацевтилище, где народ отбивал поклоны, наглотавшись перед тем преклонина, а то, чего доброго, меня угостили бы амнестаном. Ну уж нет. Только не это! Я отправился в луна-парк, вспотевшими пальцами вертя в кармане перочинный нож. Эксперимент не удался: стенка кабины оказалась удивительно твердой, должно быть, из закаленной стали. |
| Trottelreiner was staying in a rented room off Fifth Avenue. He wasn't at home when I arrived at the designated time, but he had told me that he might be late, and taught me the necessary whistle for the sesame door. So I entered and sat at his professorial desk, all cluttered with scientific publications and scribbled bits of paper. Out of boredom-or perhaps, too, to calm the turmoil in my soul-I began to leaf through Trottelreiner's notebook. "Macrotrashmic," "mi-crotroshm," "cosmicule," "propheteer." Of course, he was jotting down terms for that crazy futurology of his! "Oraculum," "resurrecreation hall," "howlitzer." "Obstetronics," "obstetron bomb." Well yes, with the population explosion. Every second eighty thousand babies were born. Or was it eight hundred thousand? And did it really matter? "Braindrop." From water on the brain? The result of a brainstorm? Part of a brainwave? Or a brainwash? "Braindrip." Down the braindrain? "Brainfall." In inches or IQ? Was this then how he spent his time? Oh Professor-I felt like shouting-here you sit, and out there the world is coming to an end! Suddenly there was a glint of something among the papers-that flask, up'n'at'm! A moment of hesitation, and then, my mind made up, I took a cautious whiff and looked about the room. | Троттельрайнер жил в меблированных комнатах на Пятой авеню. Я пришел вовремя, но профессора не застал; впрочем, он предупредил, что может задержаться, и дал мне хозяйский свисток для дверья. Поэтому я вошел и сел за письменный стол, заваленный научными журналами и рукописями. От нечего делать – или, скорее, чтобы заглушить тревогу, грызущую меня изнутри, – я заглянул в заметки профессора. «Мусороздание», «ревиденец», «чуждинник», «чуждинница». Ах, так он еще находил время, чтобы записывать термины этой чудной футурологии... «Плодотворня», «вырыванец», «вырыванка». «Рекордительница» – родительница-рекордистка? Ну да, при демографическом взрыве, наверное. Ежесекундно рождалось восемьдесят тысяч детей. Или восемьсот тысяч. Что за разница? «Мыслист», «мыслянт», «мысель», «коренная», или «дышловая», мысль, «мыслина» – «дышлина». Профессор, ты вот здесь пишешь, а там мир погибает! – чуть было не крикнул я. Под бумагами что-то блеснуло – противогаллюцин, тот самый флакончик. Какую-то долю секунды я колебался, потом, решившись, осторожно вдохнул и огляделся вокруг. |
| Most odd, there was hardly any change! The bookshelves, the pill directories, the files, everything remained the same, only the Dutch tile stove in the corner, adorning the room with the gleam of its enamel, had turned into an old black potbelly with a charred pipe stuck in the wall and the floor around it covered with cinders. I put the flask down quickly-as though caught in the act-for just then Trottelreiner whistled and walked in. | Удивительно: комната почти не изменилась! Книжные шкафы, полки со справочными пилюлями – все осталось как прежде, только огромная голландская печь в углу, наполнявшая комнату матовым блеском своих изразцов, превратилась в так называемую «буржуйку» с прожженной насквозь жестяной трубой, выведенной через дыру в стене; пол возле печки был в черных оспинах. Я быстро, по-воровски, поставил флакон на место – в передней послышался свист, и вошел Троттельрайнер. |
| I told him about the Amusement Park. He was surprised. He asked me to show him the scissors, nodded, then picked up the flask, took a sniff himself and passed it to me. Instead of scissors I was holding a rotten twig. I looked up at the Professor: he seemed troubled, not as sure of himself as he'd been the previous day. He put his briefcase, full of conference gumdrops, down on the desk and sighed. | Я рассказал ему о луна-парке. Он удивился, попросил показать ножик, покачал головой, взял флакон со стола, понюхал, а потом дал понюхать мне. Вместо ножа у меня в руках оказалась трухлявая веточка. Я поднял глаза на профессора – он как-то сник, выглядел куда менее уверенным в себе, чем накануне. Троттельрайнер положил на письменный стол папку, распухшую от реферативных леденцов, и вздохнул. |
| "Tichy," he said, "you have to understand that there is nothing particularly sinister about this inflation in the mascons… " | – Тихий, – сказал он, – поймите: экспансия масконов не вызвана чьим-то коварством... |
| "Inflation?" "A number of things that were real a month or year ago, well, it's been necessary to replace them with illusions-inasmuch as the authentic articles are becoming scarce if not completely unobtainable," he explained. And yet I had the feeling that something else was preying on his mind. | – Какая еще экспансия? |
| "I took a ride on that merry-go-round last quarter," he went on, "but couldn't guarantee that it's still there. In fact it's quite possible that, when you bought your ticket of admission, the diffusor gave you a squirt of carnival or carrousel, which would-after all-be a lot more economical. Yes, Tichy, the realm of mankind's real possessions is dwindling at an alarming rate. Before I moved in here I had a suite at the new Hilton, but couldn't stay there, not after I foolishly took some vigilan and found myself in a cubicle no larger than a chest of drawers, with my nose in a trough and a spigot sticking in my ribs, and my feet resting on the headboard of a bed in the next chest, I mean suite-mine was on the eighth floor, at ninety dollars a day. There just isn't enough room, and we're running out of the little there is! Research is now being done on the so-called spatial expanders or claustrolytics, but without much progress, for if the presence of a heavy crowd-say, on a street or square-is masked in such a way that you see only a few isolated individuals, you will begin bumping into those who have been psychemically-but not physically-removed, and this is the difficulty our experts, so far, have been unable to overcome!" | – Многие вещи, реальные год или месяц назад, приходится заменять миражами, по мере того как подлинные становятся недоступными, – объяснил он, явно озабоченный чем-то другим. – На этой карусели я катался месяца три назад, но не поручусь, что она еще там стоит. Может быть, вместе с билетом вы получаете порцию карусельного пара (лунапаркина) из распылителя; это было бы, впрочем, гораздо экономичнее. Да, да, Тихий, сфера реального тает с невиданной быстротой. Прежде чем поселиться тут, я остановился в новом «Хилтоне», но, признаюсь, не смог там жить. Вдохнув по рассеянности очухан, я увидел себя в каморке размерами с большой ящик, нос мой упирался в кормушку, под ребра давил водопроводный кран, а ноги касались изголовья кровати в соседнем ящике, то бишь апартаментах – меня поселили в номере на восьмом этаже, за 90 долларов в сутки. Места, обыкновенного места катастрофически не хватает! Проводятся опыты с псивидимками – психимическими невидимками; но результаты не обнадеживают. Если маскировать огромные толпы на улице, выделяя лишь отдельных прохожих вдалеке, получится всеобщая давка; тут наука пока бессильна. |
| "Professor, I was looking at your notebook. Excuse me, but what is this?" I pointed to the page with the words "multischizol" and "selfthrong proliferox." | – Профессор, я заглянул в ваши заметки. Прошу прощения, но что это? – Я указал на листок бумаги со словами «мультишизол», «уплотнитель множелина». |
| "Oh, that… Well you see, there's this plan, the Hinternalization Project, named after its author. Egbert Hinter-perhaps you've heard of him?-to compensate for the growing lack of external space by means of a psychem-induced augmentation of the internal space, that is the soul, whose dimensions are not subject to any physical limitations. You are undoubtedly aware that thanks to zooformalin one can temporarily become-or rather, feel oneself to be-a turtle, ant, ladybug, or even a jasmine blossom, with the help of a little botanil inflorescine-subjectively of course. It is also possible to undergo dissociation into two, three, four parts. When the number of personality splits reaches a two-place figure, you obtain a thronging effect. At which point we are no longer dealing with an ego, but a wego. A plurality of minds in a single body. And there are amplifiers to intensify the inner life and give it precedence over the objective, outside world. Yes, such are the times we live in, my boy! Omnis est Pillula! The pharmacopoeia has become our Book of Life, our almanac, encyclopedia, the alpha and omega of our existence, with not a coup or overthrow in sight, for we have insurrectal suppositories, mutinine and dissidone, and that Dr. Hopkins of yours does a whopping business with his sodomil and gomorrephine-you can personally visit death and destruction upon as many cities as you like. Promotion to God Almighty is also possible, for a dollar seventy-five." | – А, это... Видите ли, существует план или, скорее, идея хинтернизации (по имени автора Эгоберта Хинтерна) – восполнять нехватку внешнего пространства иллюзорным внутренним, то есть пространством души, метраж которой физическим ограничениям не подлежит. Вам, должно быть, известно, что благодаря различным зооформинам можно на время стать – то есть почувствовать себя – черепахой, муравьем, божьей коровкой и даже жасмином (при помощи инфлоризирующего преботанида). Можно расщеплять свою личность на две, три, четыре и больше частей, а если дойти до двузначных цифр, наблюдается феномен уплотнения яви: тут уж не явь, а мывь, множество «я» в единой плоти. Есть еще усилители яви, интенсифицирующие внутреннюю жизнь до такой степени, что она становится реальнее внешней. Таков ныне мир, таковы времена, коллега! Omnis est Pillula.[16] Фармакопея теперь – Книга судеб, альфа и омега, энциклопедия бытия; никаких переворотов не ожидается, раз уж есть бунтомид, оппозиционал в глицириновых свечах и экстремин, а доктор Гопкинс рекламирует содомастол и гоморроетки – можно спалить небесным огнем столько городов, сколько душе угодно. Должность Господа Бога тоже вполне доступна, цена ей семьдесят пять центов. |
| "The latest art form is tingling," I remarked. "I've heard, or rather felt, Kitschekov's Scherzo, but can't say it had any esthetic effect on me. I laughed in all the wrong places." | — А еще появилось такое искусство – зудожество, – заметил я. – Я слышал... нет, осязал «Скерцо» Уаскотиана. Не скажу, чтобы оно доставило мне эстетическое наслаждение. Я смеялся в самых серьезных местах. |
| "Yes, that's not for the likes of us, grandfather stiffs from another century, castaways in time." Trottelreiner grew pensive. But then he shrugged it off, cleared his throat, looked me in the eye and said: "Tichy, the Futurological Congress is convening now-to consider the hencity of the human race. This is their 76th World Assembly. Today I sat in on the first organizational meeting-preliminaries to the preliminaries-and would like to share my impressions with you… " | – Да, это все не для нас, мерзлянтропов, потерпевших крушение во времени, – меланхолически подтвердил Троттельрайнер. Словно бы что-то преодолев в себе, он откашлялся, посмотрел мне в глаза и сказал: – Как раз сейчас, Тихий, начинается конгресс футурологов, иначе говоря, дискуссия о бустории человечества. Это LXXVI Всемирный съезд; сегодня я был на первом заседании оргкомитета и хочу поделиться впечатлениями... |
| "Strange," I said. "I've been reading the papers fairly carefully and haven't seen any mention of this congress." | – Странно! Я читаю газеты довольно внимательно – нигде ни строчки об этом конгрессе... |
| "It's a secret congress. Surely you understand-among other things to be discussed are problems concerning masconation!" | – Потому что он тайный. Вам понятно, я думаю: ведь среди прочих будут обсуждаться проблемы химаскировки! |
| "Problems? Is something going wrong?" | – И что? Дело плохо? |
| "Terribly wrong!" exclaimed the Professor. "It couldn't be worse!" | – Ужасно! – произнес профессор с нажимом. – Хуже и быть не может! |
| "Yesterday you were singing a somewhat different tune," I said. | – А вчера вы пели другие песни, – заметил я. |
| "That's true. But look at my situation-only now am I becoming acquainted with the actual state of affairs. And what I heard today, ach, I tell you-but here, you can swallow it for yourself." | – Верно. Но учтите, пожалуйста, мое положение – я только сейчас знакомлюсь с последними результатами исследований. То, что я слышал сегодня... это, знаете ли... впрочем, сами можете убедиться. |
| Out of his briefcase he pulled a thick bundle of candy cane up-to-the-minute reports, tied together with multicolored ribbons, and handed it to me across the desk. | Он достал из папки целую связку информационных леденцов – их палочки были перевязаны разноцветными ленточками – и протянул ее мне через стол. |
| "Before you tackle these, a few words of explanation are in order. Pharmacocracy is psychemocracy founded upon absolute lubricracy-that is the motto of our new age. The reign of hallucinogens goes hand in glove with political corruption, to put it more plainly. And it is to this that we owe our universal disarmament." | – Прежде чем вы это пролижете, я вам кое-что объясню. Фармакократия – это психимиократия, основанная на жирократии. Вот девиз Новой эры. А проще сказать: всевластию галлюциногенов сопутствует подкуп. Впрочем, иначе не видать бы нам всеобщего разоружения. |
| "So at last I'm to learn just how that came about!" I cried. | – Наконец-то я узнаю, как это случилось! |
отрывок случайной книги
(Лем Станислав, "Футурологический конгресс")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |