[Alpha]
parallel languages reading service
available in mobile
learn English, while reading favorite books
1500 books in our base at the moment
all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages)
full version
en
ru
give us a feedback!
WHEN ST. JAMES and Lynley entered the drawing room, they saw it was destined to be a most unpleasant dinner.The assembled group could not have placed themselves across the oriental carpet with any more effective staging to depict their displeasure with the fact that they would be sitting down to dine with New Scotland Yard.Когда Сент-Джеймс и Линли вошли в салон, то увидели, что ужин им предстоит пренеприятнейший. Собравшаяся публика не могла бы выбрать более удачную мизансцену, чтобы выразить свое неудовольствие тем, что они будут ужинать вместе с Нью-Скотленд-Ярдом.
Joanna Ellacourt had selected a centre-stage location. Having established herself somewhere between sitting and draping on a rosewood chaise near the fi replace, she favoured the two newcomers with a glacial look before she turned away, sipped on what looked like white-capped pink syrup, and cast her eyes upon the George II chimney-piece as if its pale green pilasters needed memorising. The others were gathered round her on couches and chairs; their desultory conversation ceased entirely at the entrance of the two men.Джоанна Эллакорт выбрала для себя место в центре. Полулежа на шезлонге красного дерева у камина, она окинула их ледяным взглядом, отпила что-то вроде розового сиропа, увенчанного чем-то белым, и демонстративно вперилась в каминную полку в стиле Георга II, словно ее бледно-зеленые пилястры необходимо было запечатлеть в памяти навсегда. Остальные сидели вокруг нее на диванах и стульях; их бессвязный разговор полностью прекратился при появлении двух полицейских.
Lynley’s eyes swept over the group, making a quick note of the fact that some of them were missing, making especial note of the fact that among the missing were Lady Helen and Rhys Davies-Jones. At a drinks trolley at the far end of the room, Constable Lonan sat like a guardian angel, keeping sharp eyes on the company as if in the expectation that one or more of them might commit some new act of violence. Lynley and St. James went to join him.Линли осмотрелся, отметив про себя, что некоторые отсутствуют, и в частности – леди Хелен и Рис Дэвис-Джонс. Как ангел-хранитель, у столика с напитками в дальнем конце комнаты сидел констебль Лонан, не сводя бдительного взгляда с компании, будто ожидая, что, того и гляди, кто-то из них совершит новое преступление. Линли и Сент-Джеймс подошли к нему.
“Where are the others?” Lynley asked.– Где остальные?
“Not down yet,” Lonan replied. “The one lady just got in here herself.”Еще не спустились, – ответил Лонан. – А эта леди только что пришла сюда сама.
Lynley saw that the lady in question was Lord Stinhurst’s daughter, Elizabeth Rintoul, and she was approaching the drinks trolley like a woman going to her execution. Unlike Joanna Ellacourt, who had dressed for the dinner in clinging satin as if it were a social occasion of the highest order, Elizabeth wore a tan tweed skirt and bulky green sweater, both decidedly old and ill-fi tting, the latter decorated with three moth holes that made an isosceles triangle high on her left shoulder.Линли увидел, что упомянутая леди была дочь Стинхерста, Элизабет Ринтул, и она шла к столику с напитками с таким видом, будто ее ведут на казнь. В отличии от Джоанны Эллакорт, которая оделась к ужину плотно облегающее атласное платье, как будто был великосветский раут, Элизабет нацепила коричневую твидовую юбку и мешковатый зеленый свитер, вещи явно старые и отвратительно сидевшие, свитер был украшен тремя дырочками, проеденными молью.
She was, Lynley knew, thirty-five years old, but she looked far older, like a woman approaching spinsterly middle age in the worst possible way. Her hair, perhaps in an unsuccessful attempt to achieve strawberry blonde, had been coloured an artificial shade of brown that had since gone brassy. It was heavily permed so that it formed a screen from behind which she could observe the world. Both the colour and the style suggested a choice made from a magazine photograph and not one that took into consideration the demands of her complexion or the shape of her face. She was very gaunt, with features that were pinched and pointed. Her upper lip was beginning to develop the creasing lines of age.Линли знал, что ей тридцать пять лет, но выглядела она значительно старше, как женщина, которая приближалась к среднему возрасту самым худшим из возможных способов – девственницей. Ее волосы, возможно вследствие неудачной попытки стать блондинкой, были выкрашены в неестественный коричневый цвет, который, впрочем, получился скорее медным. Они были так сильно завиты, что походили на ширму, из-за которой она могла обозревать мир. Цвет и прическа выдавали, что выбор их был сделан по журнальной фотографии, причем без учета цвета и формы лица. Она была очень сухопарой, лицо худое, изможденное. Над верхней губой уже обозначились морщины.
Uneasiness limned itself on her bloodless face as she crossed the room. One hand caught at her skirt and squeezed the material. She didn’t bother to introduce herself, didn’t bother with any introductory formality at all. It was clear that she had waited more than twelve hours to ask her question and was not about to be put off another moment. Nonetheless, she didn’t actually look at Lynley as she spoke. Her eyes-shadowed inexpertly with a peculiar shade of aquamarine-merely touched his face to establish contact and from that moment forward remained riveted on the wall just beyond him, as if she were addressing the painting that hung there.На этом бескровном лице отражалась неловкость, пока она пересекала комнату, судорожно ухватившись одной рукой за юбку. Она не потрудилась представиться, не удосужилась соблюсти хотя бы минимальные формальности знакомства. Было ясно, что она больше двенадцати часов ждала возможности задать свой вопрос и не намерена откладывать это и на минуту дольше. Тем не менее, заговорив, она не смотрела на Линли. Ее глаза – неумело подкрашеные тенями странного оттенка – цвета морской волны – лишь скользнули по его лицу и с этого момента были устремлены исключительно на стену, словно она обращалась к висевшей там картине.
“Do you have the necklace?” she asked stiffly.– Ожерелье у вас? – спросила она натянуто.
“I beg your pardon?”– Прошу прощения?
Elizabeth ’s hands splayed out against her skirt. “My aunt’s pearl necklace. I gave it to Joy last night. Is it in her room?”Руки Элизабет неестественно развернулись – ладонями вверх.
– Жемчужное ожерелье моей тети. Вчера вечером я отдала его Джой. Оно у нее в комнате?
There was a murmur from the group at the fireplace, and Francesca Gerrard got to her feet. Coming to Elizabeth ’s side, she put her hand on her elbow, attempting to draw her back to the others. She kept her eyes off the police.В группке у камина раздалось какое-то бормотание, после чего Франческа Джеррард поднялась и, подойдя к Элизабет, взяла ее за локоть, намереваясь увести назад, к остальным. На полицейских она не смотрела.
“It’s all right, Elizabeth,” she murmured. “Really. Quite all right.”– Все в порядке, Элизабет, – бормотала она. – В самом деле. Все в порядке.
Elizabeth jerked away. “It’s not all right, Aunt Francie. I didn’t want to give it to Joy in the first place. I knew it wouldn’t work. Now that she’s dead, I want you to have it back.” Still, she looked at no one. Her eyes were bloodshot, a condition that her eyeshadow only heightened.Элизабет вырвалась.
– Ничего не в порядке, тетя Франчи. Я же не хотела отдавать его Джой. Я знала, что это не поможет. И теперь, когда она умерла, я хочу получить его обратно. – Она по-прежнему ни на кого не смотрела. Глаза у нее были покрасневшие, что еще больше подчеркивалось зеленоватыми тенями.
Lynley looked at St. James. “Were there pearls in the room?” The other man shook his head.Линли посмотрел на Сент-Джеймса:
– В комнате был жемчуг?
Тот покачал головой.
“But I took the necklace to her. She wasn’t in her room yet. She’d gone to…So I asked him to…” Elizabeth stopped, her face working. Her eyes sought and then fastened on Jeremy Vinney. “You didn’t give it to her, did you? You said you would, but you didn’t. What have you done with that necklace?”– Но я отнесла ей ожерелье. Ее еще не было в комнате. Она пошла… Тогда я попросила его… – Элизабет умолкла, ее лицо подергивалось. Она поискала взглядом и остановилась на Джереми Винни. – Вы не отдали ей его, да? Вы пообещали отдать, но не сделали этого. Куда вы подевали ожерелье?
Vinney’s gin and tonic stopped midway to his lips. His fingers, too plump and overly hairy, tightened on the glass. Clearly, the accusation came as a surprise. “I? Of course I gave it to her. Don’t be absurd.”Винни не донес до рта джин с тоником. Его пальцы, очень пухлые и очень волосатые, сжали стакан. Было ясно, что обвинение явилось для него полной неожиданностью.
– Я? Разумеется, я его ей отдал. Не глупите.
“You’re lying!” Elizabeth shrilled. “You said she didn’t want to talk to anyone! And you put it in your pocket! I heard the two of you in your room, you know! I know what you were after! But when she wouldn’t let you do it, you followed her back to her room, didn’t you? You were angry! You killed her! And then you took the pearls as well!”– Вы лжете! – резко выкрикнула Элизабет. – Вы сказали, что она ни с кем не хочет говорить! И положили его себе в карман! Между прочим, я слышала в вашей комнате ваш голос и ее! Я знаю, чего вы хотели! Но когда она не позволила вам это сделать, вы пошли за ней в ее комнату, верно? И от злости вы убили ее! И забрали жемчуг!
Vinney was on his feet at that, a quick man in spite of the weight he carried. He tried to push aside David Sydeham, who grabbed his arm.При этих словах Винни очень резво вскочил, несмотря на свой вес. Он попытался оттолкнуть Дэвида Сайдема, который схватил его за руку.
“You dried-up little shrew,” he fl ared. “You were so goddamned jealous of her, you probably killed her yourself! Snooping about, listening at doors. That’s about as close as you’ve come to having any, isn’t it?”
“Jesus God, Vinney-”
– Ты сушеная маленькая мегера! – взорвался он. – Ты здорово ее ревновала, вероятно, сама и убила! Шныряла тут, подслушивала под дверями. А теперь пытаешься свалить на кого-нибудь вину?
– Господи Иисусе, Винни…
random book preview (George Elizabeth, "Payment in Blood")
Read Читайте
books книги
in English на английском
with с
paraller параллельным
translation переводом

Books