|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| She was no longer a princess, but only a terrified girl. Her pride had fallen from her, leaving her unashamed in her nakedness. In her frantic fear she had come to him who seemed strongest. The ruthless power that had repelled her, drew her now. | Она больше не была принцессой, а была напуганной девочкой. Ее гордость спала с нее, оставив ее не стыдящейся наготы. В своем неистовом страхе она пришла к Конану, который казался сильнее всех. Его безжалостная сила, которая отталкивала ее, теперь влекла ее к себе. |
| For answer he drew off his scarlet cloak and wrapped it about her, roughly, as if tenderness of any kind were impossible to him. His iron hand rested for an instant on her slender shoulder, and she shivered again, but not with fear. Like an electric shock a surge of animal vitality swept over her at his mere touch, as if some of his superabundant strength had been imparted to her. | Вместо ответа он сбросил свой алый плащ и закутал ее в него — грубо, как будто нежность любого рода была для него немыслима. Его железная рука на мгновение задержалась на ее узком плече, и Ясмела снова задрожала, но не от страха. Словно электрический шок, волна животной жизненной энергии прошла через нее от этого одного прикосновения, как будто часть бьющей через край силы Конана передалась ей. |
| "Lie here." He indicated a clean-swept space close to a small flickering fire. He saw no incongruity in a princess lying down on the naked ground beside a campfire, wrapped in a warrior's cloak. But she obeyed without question. | — Ляг здесь, — от указал на чистое место близ небольшого костра. Он не увидел ничего неподобающего в том, чтобы принцесса лежала на голой земле рядом с лагерным костром, закутанная в плащ воина. Но принцесса повиновалась без возражений. |
| He seated himself near her on a boulder, his broadsword across his knees. With the firelight glinting from his blue steel armor, he seemed like an image of steel — dynamic power for the moment quiescent; not resting, but motionless for the instant, awaiting the signal to plunge again into terrific action. The firelight played on his features, making them seem as if carved out of substance shadowy yet hard as steel. They were immobile, but his eyes smoldered with fierce life. He was not merely a wild man; he was part of the wild, one with the untamable elements of life; in his veins ran the blood of the wolf-pack; in his brain lurked the brooding depths of the northern night; his heart throbbed with the fire of blazing forests. | Он уселся рядом с ней на валун, положив на колени широкий меч. Свет костра мерцал на его броне из синей стали, и весь он казался стальной статуей — воплощением силы, которая на мгновение замерла в бездействии, не отдыхая, а лишь временно неподвижная, ожидающая знака, чтобы вновь ринуться в бешеное действие. Отблески пламени играли на его лице, и оно казалось сделанным из вещества тени, но твердой как сталь. Черты лица были неподвижны, но глаза пылали неукротимым огнем. Он был не просто дикарем, он был частью дикости, единым целым с необузданными стихиями жизни. В его жилах текла кровь волчьей стаи, в его мозгу крылись потаенные глубины северной ночи, его сердце пульсировало огнем пылающих лесов. |
| So, half meditating, half dreaming, Yasmela dropped off to sleep, wrapped in a sense of delicious security. Somehow she knew that no flame-eyed shadow would bend over her in the darkness, with this grim figure from the outlands standing guard above her. Yet once again she wakened, to shudder in cosmic fear, though not because of anything she saw. | Так, размышляя в полудреме, Ясмела постепенно погрузилась в сон, окутанная прекрасным ощущением безопасности. Почему-то она была уверена, что никакая тень с горящими глазами не будет возвышаться над ней во мраке, пока эта угрюмая фигура из далеких стран стоит на страже около нее. Но проснулась принцесса опять от всепоглощающего ужаса, хотя ужас не был вызван чем-то, что предстало ее взору. |
| It was a low mutter of voices that roused her. Opening her eyes, she saw that the fire was burning low. A feeling of dawn was in the air. She could dimly see that Conan still sat on the boulder; she glimpsed the long blue glimmer of his blade. Close beside him crouched another figure, on which the dying fire cast a faint glow. Yasmela drowsily made out a hooked beak of a nose, a glittering bead of an eye, under a white turban. The man was speaking rapidly in a Shemite dialect she found hard to understand. | Ее разбудило низкое бормотание голосов. Открыв глаза, она увидела, что костер почти догорел. В воздухе было ощущение рассвета. Она могла смутно различить, что Конан все еще сидит на валуне; она мельком увидела продолговатый синий блик его меча. Рядом с ним скорчилась другая фигура, на которую угасающий костер бросал слабый свет. Ясмела сонно рассмотрела горбатый нос, блестящие глаза под белым тюрбаном. Человек быстро говорил на шемитском диалекте, который она понимала с трудом. |
| "Let Bel wither my arm! I speak truth! By Derketo, Conan, I am a prince of liars, but I do not lie to an old comrade. I swear by the days when we were thieves together in the land of Zamora , before you donned hauberk! | — Пусть Бел скрючит мне руку! Я говорю правду! Клянусь Деркето, Конан, я король лжецов, но я не стану лгать старому товарищу. Клянусь днями, когда мы вместе были ворами в Заморе, прежде чем ты надел кольчугу! |
| "I saw Natohk; with the others I knelt before him when he made incantations to Set. But I did not thrust my nose in the sand as the rest did. I am a thief of Shumir, and my sight is keener than a weasel's. I squinted up and saw his veil blowing in the wind. It blew aside, and I saw — I saw — Bel aid me, Conan, I say I saw! My blood froze in my veins and my hair stood up. What I had seen burned my soul like a red-hot iron. I could not rest until I had made sure. | Я видел Нэтока. Вместе с остальными я падал на колени перед ним, когда он вершил песнопения Сету. Но я не сунул нос в песок, как сделали остальные. Я вор Шумира, и мое зрение острее, чем у ласки. Я украдкой взглянул вверх, и увидел, как его вуаль развевается на ветру. Ветер отбросил его маску, и я увидел… я увидел… да поможет мне Бел, Конан, говорю тебе, я действительно увидел это! Кровь моя застыла в жилах, и волосы встали дыбом. То, что я увидел, жгло мою душу, как раскаленное докрасна железо. Мне не было покоя, пока я не удостоверюсь. |
| "I journeyed to the ruins of Kuthchemes. The door of the ivory dome stood open; in the doorway lay a great serpent, transfixed by a sword. Within the dome lay the body of a man, so shrivelled and distorted I could scarce make it out at first — it was Shevatas, the Zamorian, the only thief in the world I acknowledged as my superior. The treasure was untouched; it lay in shimmering heaps about the corpse. That was all." | Я отправился к руинам Кутшема. Дверь железного купола была открыта. В двери лежала гигантская змея, пронзенная мечом. Внутри купола лежало тело человека, такое скрюченное и изуродованное, что я едва узнал его — это были останки Шеватаса из Заморы, единственного вора в мире, чье превосходство над собой я признавал. Сокровища были не тронуты, они лежали сверкающими грудами вокруг трупа. И это все. |
| "There were no bones—" began Conan. | — Там не было костей… — начал Конан. |
| "There was nothing!" broke in the Shemite passionately. "Nothing! Only the one corpse!" | — Там не было ничего! — горячо перебил его шемит. — Ничего! Только ОДИН труп. |
| Silence reigned an instant, and Yasmela shrank with a crawling nameless horror. | В ответ воцарилось молчание, и Ясмела отшатнулась от крадущегося безымянного ужаса. |
| "Whence came Natohk?" rose the Shemite's vibrant whisper. "Out of the desert on a night when the world was blind and wild with mad clouds driven in frenzied flight across the shuddering stars, and the howling of the wind was mingled with the shrieking of the spirits of the wastes. Vampires were abroad that night, witches rode naked on the wind, and werewolves howled across the wilderness. On a black camel he came, riding like the wind, and an unholy fire played about him; the cloven tracks of the camel glowed in the darkness. When Natohk dismounted before Set's shrine by the oasis of Aphaka, the beast swept into the night and vanished. And I have talked with tribesmen who swore that it suddenly spread gigantic wings and rushed upwards into the clouds, leaving a trail of fire behind it. No man has seen that camel since that night, but a black brutish manlike shape shambles to Natohk's tent and gibbers to him in the blackness before dawn. I will tell you, Conan, Natohk is — look, I will show you an image of what I saw that day by Shushan when the wind blew aside his veil!" | — Откуда явился Нэток? — вознесся вибрирующий шепот шемита. — Он явился из пустыни ночью, когда мир был ослеплен и сделался дик от безумных туч, гонимых в бешеном полете мимо дрожащих звезд, и завывания ветра мешались с воплями потерянных душ. В ту ночь вампиры вышли на промысел, нагие ведьмы скакали, оседлав ветер, и волки-оборотни выли в глуши. Он явился на черном верблюде, что мчался как ветер, и нечистый огонь озарял его, и следы от копыт его верблюда сияли во мраке. Когда Нэток спешился перед святилищем Сета в оазисе Афака, животное вернулось в ночь и исчезло. И я говорил с людьми племени, которые клянутся, что верблюд развернул гигантские крылья и взмыл в облака, оставляя за собою огненный след. С той ночи никто не видел этого верблюда, но черная тень, похожая и на тень зверя, и на тень человека, проникает в шатер Нэтока и говорит с ним в темноте перед рассветом. Я скажу тебе, Конан, Нэток на самом деле… смотри, я покажу тебе образ того, что я увидел в тот день у Шушана, когда ветер отбросил прочь его вуаль! |
| Yasmela saw the glint of gold in the Shemite's hand, as the men bent closely over something. She heard Conan grunt; and suddenly blackness rolled over her. For the first time in her life, princess Yasmela had fainted. Chapter IV | Ясмела увидела блеск золота в руке шемита, когда мужчины низко склонились над чем-то. Он услышала ворчание Конана, и внезапно чернота окутала ее. Первый раз в своей жизни принцесса Ясмела потеряла сознание. 4 |
| Dawn was still a hint of whiteness in the east when the army was again on the march. Tribesmen had raced into camp, their steeds reeling from the long ride, to report the desert horde encamped at the Well of Altaku. So through the hills the soldiers pushed hastily, leaving the wagon trains to follow. Yasmela rode with them; her eyes were haunted. The nameless horror had been taking even more awful shape, since she had recognized the coin in the Shemite's hand the night before — one of those secretly molded by the degraded Zugite cult, bearing the features of a man dead three thousand years. | Рассвет все еще был не более чем намеком на просветление на востоке, когда армия уже снова была на марше. В лагерь прискакали дикари, их кони шатались от долгой скачки, с сообщениями, что пустынная орда стоит лагерем близ Источника Алтаку. Поэтому солдаты торопливо совершали бросок через горы, оставляя обоз следовать позади. Ясмела ехала верхом вместе с ними, в ее глазах отражался призрачный ужас. Неописуемый кошмар принял еще более чудовищные очертания с тех пор, как она узнала монету в руке шемита прошлой ночью — одна из тех, что тайно выплавлялись извращенным культом зугитов, на которых изображался тот, кто был три тысячи лет как мертв. |
| The way wound between ragged cliffs and gaunt crags towering over narrow valleys. Here and there villages perched, huddles of stone huts, plastered with mud. The tribesmen swarmed out to join their kin, so that before they had traversed the hills, the host had been swelled by some three thousand wild archers. | Дорога петляла между остроконечными иззубренными утесами и скальными столбами, что подобно башням возвышались над узкими долинами. Там и тут были разбросаны деревни — нагромождения каменных хижин, облепленных грязью. Дикари выезжали оттуда, чтобы присоединиться к своим соплеменникам, так что прежде чем они пересекли холмы, армия увеличилась примерно на три тысячи диких лучников. |
| Abruptly they came out of the hills and caught their breath at the vast expanse that swept away to the south. On the southern side the hills fell away sheerly, marking a distinct geographical division between the Kothian uplands and the southern desert. The hills were the rim of the uplands, stretching in an almost unbroken wall. Here they were bare and desolate, inhabited only by the Zaheemi clan, whose duty it was to guard the caravan road. Beyond the hills the desert stretched bare, dusty, lifeless. Yet beyond its horizon lay the Well of Altaku, and the horde of Natohk. | Внезапно они покинули холмы и дыхание их перехватило от широты раскинувшегося перед ними пространства, которое простиралось к югу. На южной стороне холмы отвесно обрывались, обозначая четкую географическую границу между Косскими возвышенностями и южной пустыней. Холмы были ободком возвышенностей, и они тянулись почти непрерывной стеной. Здесь они были голыми и пустыми, населенные только кланом Захейми, чьими обязанностями было охранять караванный путь. За холмами простиралась пустыня — голая, пыльная, безжизненная. Но за горизонтом лежал Источник Алтаку, и там были орды Нэтока. |
| The army looked down on the Pass of Shamla , through which flowed the wealth of the north and the south, and through which had marched the armies of Koth, Khoraja, Shem, Turan and Stygia. Here the sheer wall of the rampart was broken. Promontories ran out into the desert, forming barren valleys, all but one of which were closed on the northern extremity by rugged cliffs. This one was the Pass. It was much like a great hand extended from the hills; two fingers, parted, formed a fanshaped valley. The fingers were represented by a broad ridge on either hand, the outer sides sheer, the inner, steep slopes. The vale pitched upward as it narrowed, to come out on a plateau, flanked by gully-torn slopes. A well was there, and a cluster of stone towers, occupied by the Zaheemis. | Воины посмотрели вниз на Путь Шамла, по которому шли все богатства севера и юга, и по которому промаршировали армии Косса, Хорайи, Шема, Турана и Стигии. Здесь была брешь в отвесной стене оплота. Отроги холмов выходили в пустыню, образуя защищенные долины, которые все кроме одной были закрыты с северной оконечности обрывистыми утесами. Эта единственная и была проходом. Она напоминала огромную руку, протянувшуюся с холмов: два пальца, разойдясь, образовали долину в форме веера. Пальцы были представлены широкими гребнями горы с каждой стороны, внешние стороны обрывающиеся отвесно, внутренние склоны пологие. Долина устремлялась вверх, постепенно сужаясь, и выходила на плато, склоны которого были изрезаны оврагами. Здесь был колодец, а также сборище каменных башен, занимаемых Захейми. |
| There Conan halted, swinging off his horse. He had discarded the plate-armor for the more familiar chain-mail. Thespides reined in and demanded, "Why do you halt?" | Здесь Конан остановился, резко осадив лошадь. Он сменил рыцарскую броню на более привычную кольчугу. К нему подскакал Теспид и требовательным тоном спросил: — Почему ты остановился? |
| "We'll await them here," answered Conan. | — Мы подождем их здесь, — ответил Конан. |
random book preview
(Howard Robert, "Black Colossus")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |