|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| Rising softly and throwing my flashlight on the switch, I sought to light the bulb over my bed in order to choose and pocket some belongings for a swift, valiseless flight. Nothing, however, happened; and I saw that the power had been cut off. Clearly, some cryptic, evil movement was afoot on a large scale – just what, I could not say. As I stood pondering with my hand on the now useless switch I heard a muffled creaking on the floor below, and thought I could barely distinguish voices in conversation. A moment later I felt less sure that the deeper sounds were voices, since the apparent hoarse barkings and loose-syllabled croakings bore so little resemblance to recognized human speech. Then I thought with renewed force of what the factory inspector had heard in the night in this mouldering and pestilential building. | Неслышно встав с кровати, я зажег фонарь и прошел к настенному выключателю висевшей над кроватью лампы, чтобы в тусклых лучах ее света распихать по карманам самые необходимые мне вещи для последующего бегства налегке. Послышался щелчок, однако ничего не произошло – электричество, похоже, было отключено. Я сразу понял, что в действие был пущен какой-то направленный против меня зловещий и достаточно широкомасштабный план, хотя суть его по-прежнему ускользала от моего понимания. Я все так же стоял и щелкал бесполезным теперь выключателем, когда мой слух вновь различил доносившееся откуда-то снизу негромкое, приглушенное поскрипывание и, как мне показалось, чьи-то голоса. Спустя несколько секунд я, однако, понял, что глубокие, низкие звуки едва ли были натуральными человеческими голосами, поскольку хриплое, грубое тявканье и совершенно нечленораздельное бульканье не имели никакого отношения к нормальной человеческой речи. В тот же момент мне вновь на память пришло то, что сказал тот фабричный инспектор о звуках, доносившихся до него в ночи, когда он также находился в этой полуразвалившейся, омерзительной гостинице. |
| Having filled my pockets with the flashlight's aid, I put on my hat and tiptoed to the windows to consider chances of descent. Despite the state's safety regulations there was no fire escape on this side of the hotel, and I saw that my windows commanded only a sheer three story drop to the cobbled courtyard. On the right and left, however, some ancient brick business blocks abutted on the hotel; their slant roofs coming up to a reasonable jumping distance from my fourth-story level. To reach either of these lines of buildings I would have to be in a room two from my own – in one case on the north and in the other case on the south – and my mind instantly set to work what chances I had of making the transfer. | Воспользовавшись фонарем, я сунул в карманы кое-какие личные вещи, нацепил шляпу и на цыпочках прошел к окну, чтобы оценить свои шансы к бегству именно таким путем. Вопреки существовавшим официальным предписаниям, пожарной лестницы с этой стороны гостиницы не было, а потому под окнами моей комнаты на четвертом этаже простиралось лишь мощеное булыжником пространство внутреннего двора. Справа и слева к гостинице примыкали какие-то древние и столь же ветхие кирпичные постройки явно нежилого назначения; их покатые крыши отстояли на относительно небольшом, во всяком случае, вполне доступном для прыжка расстоянии. Чтобы достичь кромки любой из этих построек, мне, однако, нужно было находиться в комнате отстоящей от моей собственной на пару номеров вправо или влево, и мой рассудок сразу же приступил к проработке вариантов того, каким образом я смог бы осуществить необходимое перемещение. |
| I could not, I decided, risk an emergence into the corridor; where my footsteps would surely be heard, and where the difficulties of entering the desired room would be insuperable. My progress, if it was to be made at all, would have to be through the less solidly-built connecting doors of the rooms; the locks and bolts of which I would have to force violently, using my shoulder as a battering-ram whenever they were set against me. This, I thought, would be possible owing to the rickety nature of the house and its fixtures; but I realised I could not do it noiselessly. I would have to count on sheer speed, and the chance of getting to a window before any hostile forces became coordinated enough to open the right door toward me with a pass-key. My own outer door I reinforced by pushing the bureau against it – little by little, in order to make a minimum of sound. | О том, чтобы выйти в коридор, естественно, не могло быть и речи; мало того, что внизу сразу услышали бы звук моих шагов, но могло вообще получиться так, что дверь в нужную мне комнату окажется заперта. Таким образом, своей цели я мог бы достичь – если ее вообще можно было достичь, лишь проходя через относительно менее прочные внутренние двери, соединяющие комнаты друг с другом, сокрушая при этом замки и задвижки силой своего корпуса и плеч, которым предстояло действовать наподобие тарана. Подобный план действий показался мне вполне приемлемым с учетом шаткости и непрочности всех здешних конструкций и запоров, хотя я и отдавал себе отчет в том, что подобную операцию не удастся провести совершенно бесшумно. Основной мой расчет делался на стремительность продвижения, а также на то, что преследователи не успеют разгадать мой замысел и отрезать пути к бегству, раньше меня открыв отмычкой дверь нужной мне комнаты. Свою собственную дверь я предварительно забаррикадировал изнутри при помощи небольшого комода, который передвигал медленными шажками, стараясь производить как можно меньше шума. При этом я осознавал, что реальные шансы к спасению у меня весьма невелики, а потому, в общем-то, был готов к любой неприятности. В сущности, даже если мне удалось бы достичь крыш тех строений, это все равно не гарантировало успеха, поскольку после этого надо было еще спуститься на землю и покинуть сам город. Правда, на руку мне играло то обстоятельство, что соседние дома явно пустовали и пребывали в состоянии крайней разрухи, причем на каждом их этаже в изобилии зияли черные оконные проемы. |
| I perceived that my chances were very slender, and was fully prepared for any calamity. Even getting to another roof would not solve the problem for there would then remain the task of reaching the ground and escaping from the town. One thing in my favour was the deserted and ruinous state of the abutting building and the number of skylights gaping blackly open in each row. | Вспомнив структуру карты, нарисованной молодым бакалейщиком, я смекнул, что наиболее предпочтительным путем к бегству будет маршрут, пролегающий в южном направлении, а потому решил начать с двери, которая вела именно в южную соседнюю комнату. Еще несколько секунд ушло на выяснение того факта, что открывалась она, к сожалению, на меня, а когда я отпер свой засов и обнаружил, что с другой стороны его дублирует точно такой же, причем запертый, то и вовсе убедился в ее абсолютной непригодности в качестве полигона для опробования моей физической силы. Мысленно вычеркнув из своего сознания данное направление к бегству, я, тем не менее, стал осторожно придвигать к этой двери кровать, поскольку не исключал, что прорываться ко мне могут также и отсюда. |
| Gathering from the grocery boy's map that the best route out of town was southward, I glanced first at the connecting door on the south side of the room. It was designed to open in my direction, hence I saw – after drawing the bolt and finding other fastening in place – it was not a favorable one for forcing. Accordingly abandoning it as a route, I cautiously moved the bedstead against it to hamper any attack which might be made on it later from the next room. The door on the north was hung to open away from me, and this – though a test proved it to be locked or bolted from the other side – I knew must be my route. If I could gain the roofs of the buildings in Paine Street and descend successfully to the ground level, I might perhaps dart through the courtyard and the adjacent or opposite building to Washington or Bates – or else emerge in Paine and edge around southward into Washington . In any case, I would aim to strike Washington somehow and get quickly out of the Town Square region. My preference would be to avoid Paine, since the fire station there might be open all night. | Северная дверь открывалась, к счастью, от меня, а потому я решил – даже убедившись в том, что она также заперта на задвижку с противоположной стороны, – что мне предстоит именно на ней испытать свое счастье. Если бы мне удалось достичь крыш зданий на Пэйн-стрит и благополучно спуститься на землю, то, возможно, я смог бы проскользнуть через внутренний двор и соседние или противоположные строения и оказаться на одной из соседних улиц. В любом случае, я намеревался первым делом достичь Вашинггон-стрит, а затем как можно скорее покинуть район городской площади. При этом мне, по возможности, следовало избегать Пэйн-стрит, поскольку именно на ней находилась пожарная станция, которая могла быть открыта даже ночью. |
| As I thought of these things I looked out over the squalid sea of decaying roofs below me, now brightened by the beams of a moon not much past full. On the right the black gash of the river-gorge clove the panorama; abandoned factories and railway station clinging barnacle-like to its sides. Beyond it the rusted railway and the Rowley road led off through a flat marshy terrain dotted with islets of higher and dryer scrub-grown land. On the left the creek-threaded country-side was nearer, the narrow road to Ipswich gleaming white in the moonlight. I could not see from my side of the hotel the southward route toward Arkham which I had determined to take. | Перебирая в мозгу все эти мысли, я окидывал взглядом раскинувшееся подо мной унылое и жалкое море прогнивших крыш, в данный момент освещенных лучами почти полной луны. Справа от меня панораму пересекал чернеющий разрез устья реки, к которому словно приклеились постройки опустевшей фабрики и бывшей железнодорожной станции. А еще дальше простирались бездействующее полотно железной дороги и шоссе на Роули, которые тянулись через равнинную болотистую местность, усеянную островками более сухой и возвышенной, поросшей чахлым кустарником земли. Располагавшийся слева от меня участок территории, изрезанный притоками реки, казался ближе, а узкая дорога на Ипсвич белесо поблескивала в лучах лунного света. Со моей стороны гостиницы не была видна местность, простиравшаяся к югу, в направлении Аркхэма, хотя именно туда я и намеревался в дальнейшем двигаться. |
| I was irresolutely speculating on when I had better attack the northward door, and on how I could least audibly manage it, when I noticed that the vague noises underfoot had given place to a fresh and heavier creaking of the stairs. A wavering flicker of light shewed through my transom, and the boards of the corridor began to groan with a ponderous load. Muffled sounds of possible vocal origin approached, and at length a firm knock came at my outer door. | Я все еще пребывал в состоянии бесплодных раздумий над тем, когда именно мне предпринять атаку на северную дверь, и как это лучше всего сделать, чтобы получилось не особенно шумно, когда неожиданно заметил, что глухое бормотание, доносившееся откуда-то снизу, сменилось новым и более громким поскрипыванием половиц. Сквозь фрамугу входной двери внутрь комнаты проникли слабые, подрагивающие лучи света, а пол коридора протяжно застонал под воздействием громоздкой перемещающейся тяжести. Приглушенные голоса с каждой секундой звучали все более отчетливо и вскоре сменились довольно решительным стуком в дверь. |
| For a moment I simply held my breath and waited. Eternities seemed to elapse, and the nauseous fishy odour of my environment seemed to mount suddenly and spectacularly. Then the knocking was repeated – continuously, and with growing insistence. I knew that the time for action had come, and forthwith drew the bolt of the northward connecting door, bracing myself for the task of battering it open. The knocking waxed louder, and I hoped that its volume would cover the sound of my efforts. At last beginning my attempt, I lunged again and again at the thin paneling with my left shoulder, heedless of shock or pain. The door resisted even more than I expected, but I did not give in. And all the while the clamour at the outer door increased. | На какое-то мгновение я затаил дыхание и замер на месте. Казалось, минула целая вечность, но мои ноздри тут же подсказали мне, что вездесущий и тошнотворный рыбный запах как-то внезапно окреп, словно сгустился, обретя особую резкость и отчетливость. Вскоре стук повторился – на сей раз это были уже более громкие и продолжительные удары. Я понял, что настало время действовать, быстро отодвинул засов северной двери и всем телом обрушился на нее. Во входную дверь, между тем, уже отчаянно барабанили, и я искренне надеялся на то, что эти звуки заглушат производимый мною грохот. Однажды начав свои попытки взломать дверь, я уже не мог остановиться, сокрушая тонкую перегородку и совершено не обращая внимания на боль в левом плече и сотрясение всего тела. Прочность этой двери превзошла мои ожидания, однако я настойчиво продолжал свои попытки. Барабанный грохот во входную дверь между тем все усиливался. |
| Finally the connecting door gave, but with such a crash that I knew those outside must have heard. Instantly the outside knocking became a violent battering, while keys sounded ominously in the hall doors of the rooms on both sides of me. Rushing through the newly opened connexion, I succeeded in bolting the northerly hall door before the lock could he turned; but even as I did so I heard the hall door of the third room – the one from whose window I had hoped to reach the roof below – being tried with a pass key. | Наконец моя преграда не выдержала, хотя и произошло это с таким оглушительным шумом, что снаружи его просто не могли не услышать. В тот же момент под сокрушительными ударами заколыхалась и дверь моей комнаты, – и в тот же момент в замочных скважинах входных дверей в соседние со мной комнаты зловеще заскрежетали ключи. Ворвавшись в смежное помещение, я первым делом устремился к входной двери и успел защелкнуть задвижку прежде, чем находившиеся в коридоре существа успели отпереть замок; однако даже сделав это, я не мог не расслышать, как наружный замок уже третьей двери – той самой, из окна которой я и намеревался совершить прыжок на простиравшиеся внизу крыши домов – также пытаются отпереть ключом. |
| For an instant I felt absolute despair, since my trapping in a chamber with no window egress seemed complete. A wave of almost abnormal horror swept over me, and invested with a terrible but unexplainable singularity the flashlight-glimpsed dust prints made by the intruder who had lately tried my door from this room. Then, with a dazed automatism which persisted despite hopelessness, I made for the next connecting door and performed the blind motion of pushing at it in an effort to get through and – granting that fastenings might be as providentially intact as in this second room – bolt the hall door beyond before the lock could be turned from outside. | На какое-то мгновение меня охватило полное отчаяние, поскольку очутиться в замкнутом помещении, вообще лишенном окон – а именно такой и оказалась моя нынешняя обитель – представлялось мне полнейшим поражением. Меня захлестнула волна почти безумного, непередаваемого страха, но в тот же момент взгляд упал на освещенные лучом фонаря следы, оставленные на пыльном полу тем самым таинственным взломщиком, который не так давно пытался проникнуть отсюда в мою комнату. Вслед за этим я, все еще не избавившись от ощущения охватившей меня безнадежности, машинально рванулся к противоположной соединительной двери, чтобы обрушиться на нее, сокрушить так же, как и ее предшественницу и – если только задвижка на входной двери в нее, как и на двери в эту, вторую комнату, окажется цела – успеть запереться изнутри, прежде чем ее успеют открыть ключом из коридора. |
| Sheer fortunate chance gave me my reprieve – for the connecting door before me was not only unlocked but actually ajar. In a second I was though, and had my right knee and shoulder against a hall door which was visibly opening inward. My pressure took the opener off guard, for the thing shut as I pushed, so that I could slip the well-conditioned bolt as I had done with the other door. As I gained this respite I heard the battering at the two other doors abate, while a confused clatter came from the connecting door I had shielded with the bedstead. Evidently the bulk of my assailants had entered the southerly room and were massing in a lateral attack. But at the same moment a pass key sounded in the next door to the north, and I knew that a nearer peril was at hand. | Судьбе было вольно дать мне небольшую передышку, поскольку соединительная дверь передо мной была не только не заперта, но и вообще распахнута настежь. Через какую-то секунду я влетел в третью комнату и тут же подпер плечом и бедром входную дверь, которая как раз начала было слегка приоткрываться вовнутрь. Мое неожиданное сопротивление явно застигло взломщика врасплох – он резко отпрянул, так что я смог без труда вставить задвижку в полагавшееся ей место на косяке двери. Остановившись и пытаясь хотя бы немного отдышаться, я услышал, что удары по двум соседним дверям несколько ослабли, зато послышались возбужденные голоса со стороны той боковой двери, которую я подпер каркасом кровати. Я понял, что мои преследователи все же ворвались в южную комнату и теперь энергично пытались взломать соединительную дверь между нею и моим временным жилищем. Однако одновременно с этим я вновь услышал характерный звук поворачиваемого ключа, причем доносился он уже со стороны входной двери следующей, расположенной к северу от меня комнаты, и тут же понял, что именно отсюда исходит наиболее реальная угроза. |
| The northward connecting door was wide open, but there was no time to think about checking the already turning lock in the hall. All I could do was to shut and bolt the open connecting door, as well as its mate on the opposite side – pushing a bedstead against the one and a bureau against the other, and moving a washstand in front of the hall door. I must, I saw, trust to such makeshift barriers to shield me till I could get out the window and on the roof of the Paine Street block. But even in this acute moment my chief horror was something apart from the immediate weakness of my defenses. I was shuddering because not one of my pursuers, despite some hideous panting, grunting, and subdued barkings at odd intervals, was uttering an unmuffled or intelligible vocal sound. | Северная соединительная дверь была широко распахнута, но у меня не было времени проверять положение задвижки у входа, поскольку в замке его уже также начал поворачиваться ключ. Все, что мне оставалось сделать, это захлопнуть обе соединительные двери справа и слева от меня, и придвинуть к ним уже знакомые предметы – к одной комод, а к другой каркас кровати. В дополнение ко всем этим мерам я подтянул ко входной двери массивный мраморный умывальник. Разумеется, я отчетливо осознавал всю ненадежность подобного рода укреплений и все же надеялся на то, что они хотя бы недолго продержатся и, таким образом, я получу возможность выбраться в окно и спуститься на крыши зданий, выходивших на Пэйн-стрит. Однако даже в столь отчаянный момент самый жуткий страх у меня в душе вызывали отнюдь не сомнения в надежности моих временных бастионов – нет, меня буквально начинало колотить при одной лишь мысли о том, что за все это время никто из моих преследователей не произнес и даже не пробормотал на фоне непрерывного, запыхавшегося сопения, ворчания и приглушенного, завывающего гавканья ни одного членораздельного слова. |
| As I moved the furniture and rushed toward the windows I heard a frightful scurrying along the corridor toward the room north of me, and perceived that the southward battering had ceased. Plainly, most of my opponents were about to concentrate against the feeble connecting door which they knew must open directly on me. Outside, the moon played on the ridgepole of the block below, and I saw that the jump would be desperately hazardous because of the steep surface on which I must land. Surveying the conditions, I chose the more southerly of the two windows as my avenue of escape; planning to land on the inner slope of the roof and make for the nearest sky-light. Once inside one of the decrepit brick structures I would have to reckon with pursuit; but I hoped to descend and dodge in and out of yawning doorways along the shadowed courtyard, eventually getting to Washington Street and slipping out of town toward the south. | Передвинув мебель и бросившись к окну, я услышал еще более встревоживший меня гомон, устремившийся по коридору в направлении северной от меня комнаты, и одновременно заметил, что звуки ударов с южной стороны стихли. Стало ясно, что основная часть моих противников решила сконцентрировать усилия на весьма хилой и непрочной соединительной перегородке, взломав которую, они получили бы доступ непосредственно ко мне. Лунный свет за окном довольно ярко освещал кромку домов, и, мельком взглянув на них, я понял, что покатая и какая-то осклизлая поверхность крыш, на одну из которых мне предстояло приземлиться, делала мой прыжок довольно-таки рискованным мероприятием. Прикинув складывающуюся обстановку, я остановил свой выбор на том окне, которое располагалось южнее, и намеревался опуститься на внутренний скат крыши, после чего докарабкаться до ближайшего слухового окна. Разумеется, я отдавал себе полный отчет в том, что даже оказавшись внутри одной из ветхих кирпичных структур, мне все равно не избежать преследования; и все же я надеялся на успех, намереваясь затеряться в бесчисленных зияющих дверных проемах домов и затемненных внутренних дворах, после чего в конце концов добраться до Вашинггон-стрит и выскользнуть из города в южном направлении. |
| The clatter at the northerly connecting door was now terrific, and I saw that the weak panelling was beginning to splinter. Obviously, the besiegers had brought some ponderous object into play as a battering-ram. The bedstead, however, still held firm; so that I had at least a faint chance of making good my escape. As I opened the window I noticed that it was flanked by heavy velour draperies suspended from a pole by brass rings, and also that there was a large projecting catch for the shutters on the exterior. Seeing a possible means of avoiding the dangerous jump, I yanked at the hangings and brought them down, pole and all; then quickly hooking two of the rings in the shutter catch and flinging the drapery outside. The heavy folds reached fully to the abutting roof, and I saw that the rings and catch would be likely to bear my weight. So, climbing out of the window and down the improvised rope ladder, I left behind me forever the morbid and horror-infested fabric of the Gilman House. | Удары по северной соединительной двери сопровождались ужасающим грохотом, и я увидел, что тонкая деревянная панель начала трескаться Несомненно, преследователи раздобыли и принесли какой-то массивный предмет и стали действовать им наподобие тарана. Как ни странно, «кроватная» подпорка пока держалась, так что у меня появилась, по крайней мере, возможность испробовать свой шанс на спасение. Лишь подойдя к окну вплотную, я обнаружил, что оно задрапировано тяжелыми бархатными шторами, цеплявшимися за перекладину вшитыми в них бронзовыми кольцами, и что ставни с наружной стороны снабжены массивной, выступающей наружу защелкой. Стремясь максимально обезопасить себя перед лицом предстоящего довольно опасного прыжка, я резко подергал за шторы, и они, а вместе с ними и сама перекладина, свалились на пол; после этого я зацепил два кольца за выступ защелки и выбросил ткань наружу. Тяжелые складки опустились на прилегающую крышу, после чего я убедился, что и кольца, и задвижка вполне выдержат вес моего тела. Таким образом, цепляясь за шторы как за своего рода импровизированную веревочную лестницу, я стал спускаться вниз, оставляя позади омерзительное и наполненное всевозможными гадостями заведение, именовавшееся Джилмэн-хаузом. |
| I landed safely on the loose slates of the steep roof, and succeeded in gaining the gaping black skylight without a slip. Glancing up at the window I had left, I observed it was still dark, though far across the crumbling chimneys to the north I could see lights ominously blazing in the Order of Dagon Hall, the Baptist church, and the Congregational church which I recalled so shiveringly. There had seemed to be no one in the courtyard below, and I hoped there would be a chance to get away before the spreading of a general alarm. Flashing my pocket lamp into the skylight, I saw that there were no steps down. The distance was slight, however, so I clambered over the brink and dropped; striking a dusty floor littered with crumbling boxes and barrels. | Благополучно ступив на расшатанные шиферные пластины покатой крыши, я довольно быстро, и даже ни разу не поскользнувшись, достиг ближайшего зияющего черного проема слухового окна. Глянув на окно гостиницы, которое покинул несколько секунд назад, я заметил, что оно оставалось по-прежнему неосвещенным и пустым, тогда как где-то в отдалении к северу, за рассыпающимися дымоходами виднелись зловеще поблескивающие огни зала «Ордена Дэгона», а также бывших баптистской и методистской церквей, образы которых тотчас же отчетливо и грозно всплыли в моем сознании. Во внутреннем дворе подо мной, казалось, не было ни души, а потому я продолжал питать робкую надежду улизнуть отсюда еще до того, как будет объявлена общая тревога. Посветив фонарем в проем слухового окна, я не обнаружил под ним ступеней; впрочем, высота была небольшой, а потому я ухватился за его край и стал сползать вдоль кирпичной кладки стены, после чего, разжав руки, приземлился на запыленный и захламленный сгнившими ящиками и бочками пол. |
| The place was ghoulish-looking, but I was past minding such impressions and made at once for the staircase revealed by my flashlight – after a hasty glance at my watch, which shewed the hour to be 2 a .m. The steps creaked, but seemed tolerably sound; and I raced down past a barnlike second storey to the ground floor. The desolation was complete, and only echoes answered my footfalls. At length I reached the lower hall at the end of which I saw a faint luminous rectangle marking the ruined Paine Street doorway. Heading the other way, I found the back door also open; and darted out and down five stone steps to the grass-grown cobblestones of the courtyard. | Помещение, в котором я оказался, имело довольно мерзкий вид, однако мне было уже не до впечатлений и эмоций, а потому я быстро устремился к лестничному пролету, на который наткнулся луч моего фонаря, успев при этом все же мельком глянуть на наручные часы – они показывали два часа ночи. Ступени отчаянно скрипели, но в целом казались достаточно надежными, а потому я опрометью бросился вниз и, миновав второй этаж, оборудованный под подобие амбара или сарая, оказался на полу первого. Там царило полнейшее запустение и потому каждому моему шагу вторило гулкое эхо. Наконец я достиг нижнею холла, в дальнем конце которою увидел едва различимый светящийся прямоугольник, который, как я смекнул, был призван обозначать выходящий на Пэйн-стрит дверной проем. Направившись, однако, в противоположную сторону, я установил, что задняя дверь также открыта, тут же бросился к ней и, перелетев через пять каменных ступенек, оказался на поросшем травой булыжном покрытии внутреннего двора. |
| The moonbeams did not reach down here, but I could just see my way about without using the flashlight. Some of the windows on the Gilman House side were faintly glowing, and I thought I heard confused sounds within. Walking softly over to the Washington Street side I perceived several open doorways, and chose the nearest as my route out. The hallway inside was black, and when I reached the opposite end I saw that the street door was wedged immovably shut. Resolved to try another building, I groped my way back toward the courtyard, but stopped short when close to the doorway. | Лунный свет сюда не проникал, однако я и без него мог достаточно неплохо ориентироваться даже без фонаря. В некоторых окнах Джилмэн-хауза можно было различить слабые проблески света, и мне показалось, что я даже смутно слышу доносящиеся изнутри приглушенные голоса. Осторожно ступая в направлении Вашинггон-стрит, я обнаружил несколько распахнутых настежь дверей и юркнул в первую же, намереваясь таким образом выбраться наружу. Коридор за ней оказался темным, но когда я достиг противоположного его конца, то обнаружил, что выходящая на улицу дверь наглухо заперта. Тогда я решил проверить следующее здание и стал пробираться обратно в сторону внутреннего двора, но, едва дойдя до порога, остановился как вкопанный. |
| For out of an opened door in the Gilman House a large crowd of doubtful shapes was pouring – lanterns bobbing in the darkness, and horrible croaking voices exchanging low cries in what was certainly not English. The figures moved uncertainly, and I realized to my relief that they did not know where I had gone; but for all that they sent a shiver of horror through my frame. Their features were indistinguishable, but their crouching, shambling gait was abominably repellent. And worst of all, I perceived that one figure was strangely robed, and unmistakably surmounted by a tall tiara of a design altogether too familiar. As the figures spread throughout the courtyard, I felt my fears increase. Suppose I could find no egress from this building on the street side? The fishy odour was detestable, and I wondered I could stand it without fainting. Again groping toward the street, I opened a door off the hall and came upon an empty room with closely shuttered but sashless windows. Fumbling in the rays of my flashlight, I found I could open the shutters; and in another moment had climbed outside and was fully closing the aperture in its original manner. | В этот самый момент из распахнутых дверей Джилмэнхауза вывалилась внушительных размеров толпа, состоявшая из весьма сомнительных на вид существ – в темноте раскачивались зажженные фонари, а воздух оглашался низкими, хриплыми криками, в которых не было абсолютно ничего похожего на английскую речь. Двигались они, надо сказать, весьма нерешительно, и, как я вскоре к собственному облегчению обнаружил, совершенно не представляли себе, куда я мог подеваться. И все же меня вновь охватил самый настоящий ужас при виде этих практически неразличимых в деталях, но одинаково ссутулившихся, шаркающих ногами и в целом крайне отталкивающих существ. Хуже всего было то, что в одном из них я опознал фигуру, облаченную в уже знакомый мне странный наряд и с тиарой на голове. Когда толпа стала растекаться по внутреннему двору, я испытал новый приступ страха. А вдруг мне так и не удастся найти в этом строении выход на улицу? Рыбий запах сводил меня с ума, и я стал всерьез опасаться, как бы от всей этой вони не свалиться в обморок. Ощупью пробираясь в направлении улицы, я открыл дверь в холл и вступил в пустынную комнату, оконные проемы которой были закрыты ставнями, хотя рам на самих окнах не было. В считанные секунды я выбрался наружу, после чего тщательно и осторожно вернул створки в прежнее положение. |
| I was now in Washington Street , and for the moment saw no living thing nor any light save that of the moon. From several directions in the distance, however, I could hear the sound of hoarse voices, of footsteps, and of a curious kind of pattering which did not sound quite like footsteps. Plainly I had no time to lose. The points of the compass were clear to me, and I was glad that all the street lights were turned off, as is often the custom on strongly moonlit nights in prosperous rural regions. Some of the sounds came from the south, yet I retained my design of escaping in that direction. There would, I knew, be plenty of deserted doorways to shelter me in case I met any person or group who looked like pursuers. | Итак, я оказался на Вашинггон-стрит и в первое мгновение не увидел на ней ни единой живой души и ни огонька, если не считать белевшего над головой лунного диска. Вместе с тем, я явно различал доносившиеся с нескольких сторон хриплые голоса, звук шагов и какое-то странное шлепанье, которое отнюдь не походило на человеческие шаги. Мне нельзя было терять ни секунды. Я достаточно представлял себе направление дальнейшего продвижения и очень обрадовался тому обстоятельству, что фонари на столбах не горели, что, в общем-то, довольно часто наблюдалось по ночам в небогатых провинциальных городах. Некоторые звуки доносились откуда-то с юга, хотя я был твердо намерен двигаться именно в этом направлении. Кроме того, я знал, что по пути мне попадется немало пустующих домов, в распахнутые двери которых я всегда смогу юркнуть, спасаясь от возможных преследователей. |
| I walked rapidly, softly, and close to the ruined houses. While hatless and dishevelled after my arduous climb, I did not look especially noticeable; and stood a good chance of passing unheeded if forced to encounter any casual wayfarer. At Bates Street I drew into a yawning vestibule while two shambling figures crossed in front of me, but was soon on my way again and approaching the open space where Eliot Street obliquely crosses Washington at the intersection of South. Though I had never seen this space, it had looked dangerous to me on the grocery youth's map; since the moonlight would have free play there. There was no use trying to evade it, for any alternative course would involve detours of possibly disastrous visibility and delaying effect. The only thing to do was to cross it boldly and openly; imitating the typical shamble of the Innsmouth folk as best I could, and trusting that no one – or at least no pursuer of mine – would be there. | Шел я быстро, мягко ступая и стараясь держаться поближе к полуразрушенным каркасам домов. Лишившись во время поспешного спуска из окна гостиницы своей шляпы и порядком растрепавшись, я, даже при встрече со случайным прохожим, имел немало шансов быть неузнанным. На Бэйтсстрит я шмыгнул было в зияющий вестибюль одного из домов, но, натолкнувшись там на две неуклюжие фигуры, тут же снова оказался на улице и стал приближаться к какому-то перекрестку. В этом районе я еще не успел побывать, но на карте молодого бакалейщика он был обозначен как довольно опасный, тем более что в свете луны я был виден здесь, как на ладони. Я не стал пытаться обойти это место стороной, поскольку любые обходные пути были чреваты потерей драгоценного времени, а также перспективой оказаться на еще более освещенном месте. Самым разумным было просто и открыто пересечь его, что я и сделал, стараясь максимально имитировать шаркающую походку коренных жителей Иннсмута и моля Господа лишь о том, чтобы по пути не оказалось ни одного их живого представителя, по крайней мере из числа моих преследователей. |
random book preview
(Lovecraft Howard, "The Shadow Over Innsmouth")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |