|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| Doyle smiled gently. "You were about to say 'papist mummeries,' were you not, David? No, I can't say that I am greatly concerned over odd paraphernalia. But as to the definition of the word 'heathen' -- from a strict standpoint of theology I am forced to consider any sect that does not admit authority of the Vicar on Earth --" | — Вы чуть не сказали — папистское шутовство, ведь верно? Нет, эти их причуды меня не слишком волнуют. Если говорить об определении язычества, то, рассуждая строго логически, я должен считать любую секту, не признающую непогрешимости Наместника Бога на Земле. |
| "Don't play with me, man! I'm in no mood for it." | — Бросьте свою схоластику! Мне сейчас не до того. |
| "I am not playing with you, David. I was about to add that in spite of the strict logic of theology, God in His mercy and infinite wisdom will find some way to let even one like yourself into the Holy City. Now as for these priests of Mota, I have not searched their creed for flaws, but it seems to me that they are doing useful work; work that I have not been able to accomplish." | — Это не схоластика, Дэвид. Я как раз хотел сказать, что логика логикой, но Господь бесконечно милосерден и мудр, и он наверняка найдет какой-нибудь способ допустить в Царствие Небесное даже таких, как вы. Что же до этих жрецов Бога Мотаа, то я не занимался анализом их вероучения, но мне представляется, что они делают полезное дело — дело, которое оказалось не под силу мне. |
| "That is exactly what worries me, Francis. There was a woman in my congregation who was suffering from an incurable cancer. I knew of cases like hers that had apparently been helped by ... by those charlatans! What was I to do? I prayed and found no answer." | — Вот это меня и беспокоит, Фрэнсис! В моем приходе была одна женщина, неизлечимо больная раком. Я знал, что иногда людям в таком состоянии помогали эти шарлатаны. Что мне было делать? Я молился, но не получил ответа. |
| "What did you do?" | — И что же вы сделали? |
| "In a moment of weakness I sent her to them." | — В минуту слабости я послал ее к ним. |
| "Well?" | — Ну и что? |
| "They cured her." | — Они ее исцелили! |
| "Then I wouldn't worry about it too much. God has more vessels than you and me." | — В таком случае я не стал бы особенно переживать. Мы с вами — не единственные сосуды благодати Божьей. |
| "Wait a moment. She came back to my church just once. Then she went away again. She entered the sanctuary, if you can call it that, that they have set up for women. She's gone, lost entirely to those idolaters! It has tortured me, Francis. What does it avail to heal her mortal body if it jeopardizes her soul?" | — Подождите! После этого она побывала у меня в церкви лишь однажды, а потом ушла навсегда. Теперь она живет в так называемом убежище, которое они устроили для женщин. Она примкнула к этим идолопоклонникам! Я не могу с этим примириться, Фрэнсис! Какая польза от того, что исцелено ее смертное тело, если это подвергает опасности ее душу? |
| "Was she a good woman?" | — Она хорошая женщина? |
| "One of the best." | — Одна из лучших. |
| "Then I think God will look out for her soul, without your assistance, or mine. Besides, David," he continued, refilling his pipe, "those so-called priests -- They are not above seeking your help, or mine, in spiritual matters. They don't perform weddings, you know. If you should wish to use their buildings, I am sure you would find it easy --" "I can't imagine it!" | — Тогда я полагаю, что Господь сам позаботится о ее душе, без нашего с вами участия. Кроме того, Дэвид, — продолжал Дойл, набивая трубку, — эти так называемые священники… Ведь они не считают для себя унизительным прибегать в делах веры и к нашей помощи. Вы же знаете, что они не совершают венчаний. А если вы когда-нибудь захотите воспользоваться их храмом, то убедитесь, что не так уж сложно.. |
| "Perhaps, perhaps, but I found a listening device concealed in my confessional -- " The priest's mouth became momentarily a thin angry line. "Since then I've been borrowing a corner of the temple to listen to anything which might possibly be of interest to our Asiatic masters." "Francis, you haven't!" Then, more moderately, "Does your bishop know of this?" | — Это немыслимо! — Возможно, но я недавно обнаружил у себя в исповедальне подслушивающее устройство. — Священник сердито поджал губы. — И теперь, когда мне предстоит выслушать что-нибудь такое, что могло бы представить интерес для азиатов, я с разрешения хозяев делаю это в укромном уголке храма Мотаа. — Не может быть, Фрэнсис! — воскликнул Вуд и, немного успокоившись, спросил: — А ваш епископ об этом знает? |
| "Well, now, the bishop is a very busy man --" "Really, Francis --" | — Видите ли, у епископа очень много других забот… |
| "Now, now -- I did write him a letter, explaining the situation as clearly as possible. One of these days I will find someone who is traveling in that direction and can carry it to him. I dislike to turn church business over to a public translator; it might be garbled. " "Then you haven't told him?" | — Ну, знаете!.. — Нет, нет, я написал ему письмо, где изложил ситуацию как можно обстоятельнее. Как только найдется человек, который соберется в те края, я попрошу его отвезти письмо. Когда речь идет о делах церкви, я стараюсь не пользоваться официальными каналами связи — там всегда возможны всякие искажения. |
| "Didn't I just say that I had written him a letter? God has seen that letter; it won't harm the bishop to wait to read it." It was nearly two months later that David Wood was sworn into the Secret Service of the United States Army. He was only mildly surprised when he found that his old friend, Father Doyle, was able to exchange recognition signals with him. | — Так вы ему не сообщили? — Я же сказал, что написал ему письмо! Господу Богу это известно, а если епископ прочтет его не сразу, ничего страшного не случится. Месяца два спустя Дэвид Вуд принес присягу и был зачислен в Секретную службу армии Соединенных Штатов. Он не очень удивился, когда вскоре после этого его старый приятель отец Дойл подал ему при встрече тайный опознавательный знак, известный только сотрудникам этой службы. |
| It grew and it grew. Organization -- and communication -- underneath each gaudy temple, shielded from any possible detection by orthodox science, operators stood watch and watch, heel and toe, at the pararadio equipment operating in one band of additional spectra-operators who never saw the light of day, who never saw anyone but the priest of their own temple; men marked as missing in the fields of the Asiatic warlords; men who accepted their arduous routine philosophically as the necessary exigency of war. Their morale was high, they were free men again, free and fighting, and they looked forward to the day when their efforts would free all men, from coast to coast. | Церковь росла. Повсюду возникали все новые тайные организации при храмах и подземные центры связи — под ними. Там, в этих центрах, о существовании которых благодаря достижениям науки противник и не догадывался, у приемопередающих устройств, работавших в пара-диапазоне, круглые сутки посменно дежурили операторы. Эти люди добровольно отказались от надежды когда-нибудь вновь увидеть дневной свет, они общались лишь друг с другом и со священником своего храма и числились без вести пропавшими в списках, составленных завоевателями-азиатами. К своему неустанному труду, к неизбежным лишениям они относились философски: война есть война. Их боевой дух поддерживало сознание, что они снова обрели свободу и готовы защищать ее. Они с нетерпением ждали того дня, когда благодаря их усилиям свободным станет весь народ страны, от побережья до побережья. |
| Back in the Citadel women in headphones neatly typed everything that the pararadio operators had to report; typed it, classified it, condensed it, cross-indexed it. Twice a day the communication watch officer laid a brief of the preceding twelve hours on Major Ardmore's desk. Constantly throughout the day dispatches directed to Ardmore himself poured in from a dozen and a half dioceses and piled up on his desk. In addition to these myriad sheets of flimsy paper, each requiring his personal attention, reports piled up from the laboratories, for Calhoun now had enough assistants to fill every one of those ghost crowded rooms and he worked them sixteen hours a day. | А в Цитадели женщины в наушниках тщательно записывали все, о чем сообщали операторы пара-радио. Их доклады перепечатывались, систематизировались, обобщались, снабжались ссылками и комментариями. Два раза в день дежурный офицер связи клал на стол майора Армдора короткую справку обо всем, что произошло за последние двенадцать часов. Сообщения почти из двух десятков епархий, адресованные Ардмору, приходили кипами и ложились на тот же стол. Кроме этих бесчисленных бумаг, каждая из которых требовала внимания, к нему поступало множество отчетов из лабораторий: помощников у Кэлхуна теперь хватало, все пустовавшие, заселенные лишь призраками погибших комнаты были заполнены, и работа там шла по шестнадцать часов в день. |
| The personnel office crowded more reports on him, temperament classifications, requests for authorization, notifications that this department or that required such and such additional personnel; would the recruiting service kindly locate them? Personnel there was a headache! How many men can keep a secret? There were three major divisions of personnel, inferiors in routine jobs such as the female secretaries and clerks who were kept completely insulated from any contact with the outside world; local temple personnel in contact with the public who were told only what they needed to know and were never told that they were serving in the army, and the "priests" themselves who of necessity had to be in the know. | Из управления кадров сплошным потоком шли требования прислать то в один, то в другой одел еще людей. Снова и снова приходилось решать головоломный вопрос: кого можно посвятить в тайну? Весь персонал был разделен на три категории. Рядовые служащие, занятые на вспомогательных работах, — например секретарши и делопроизводители, — совершенно не соприкасались с внешним миром. Служителям храмов, имевшим дело с публикой, сообщали только то, что им необходимо было знать, и они даже не догадывались, что служат в армии. Наконец, сами «священники» по необходимости должны были быть в курсе дела — их приводили к присяге, зачисляли в армию Соединенных Штатов и объясняли истинное назначение всей организации. |
random book preview
(Heinlein Robert, "Sixth Column")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |