|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| When the shimshay that Malta had arranged earlier arrived at her door, Rache seemed only mildly alarmed. And where was her young lady off to? An evening at Kitten Shuyev's house, Malta told her. Kitten's mother and father had arranged a puppeteer to come and amuse her and her younger brother while the parents went to the Harvest Ball. It was well known that Kitten's ankle was still quite painful since her pony had thrown her. Malta was going to go over and cheer her up. As they both had to miss the Harvest Ball, they might as well do it together. | — Куда собралась ехать юная госпожа? — спросила она. — На вечеринку в доме Киттен Шайев, — сообщила ей Малта. — Мама с папой Киттен идут на бал Подношения, а чтобы дочка и маленький сын не соскучились — пригласили кукольника. Все знали, что Киттен недавно сбросил верховой пони, и у нее до сих пор болела нога. Вот Малта и собралась к ней в гости — развеселить больную подружку. Коли уж обеим не пришлось идти на бал, почему бы хоть вместе не посидеть? |
| Malta had had complete confidence in her own casual lies. Rache had been taken in completely, nodding and smiling and saying that she did not doubt at all that Kitten would be well-amused. The only discomfort was the dark winter cloak that Malta had to wear over her gown on the way to the Ball. It did not go with such a fine dress. But it would not do to have dust from the street soil her dress, nor did she wish to have anyone see her before she made her entrance into the gathering. A shimshay was not exactly the traditional way to arrive at the Ball. Everyone else would be taking their carriages there, or riding their flashiest mounts. Well, there was nothing she could do about that. Her flashiest mount was the fat pony that she and Selden shared. She had begged in vain for a horse of her own. As usual, her mother had said no, that if she wanted to take the time to learn to ride properly, she could learn on her mother's own mare. Her mother's mare was older than Malta. Even if she had wanted to use the nag, there would be no getting a riding horse out of the stables at this hour without her mother hearing of it. Besides. Given the fluttering nature of her skirts, she did not think horseback would be seemly. But despite it all, despite the heavy winter cloak that misted her face with perspiration on this mild night, despite the rude little song the shimshay driver seemed to think was humorous, despite the fact that she knew her mother was going to be furious afterwards, it was all terribly exciting. “I'm doing it. I'm really doing it,” she breathed to herself over and over. It gave her a heady sense of power to have finally stepped forward and taken control of her own life. She did not realize how tired she had grown of staying home and being her mother's child. Her mother was so staid and matronly and settled. She never did anything that people did not expect of her. | Малта давно выучилась врать — этак походя и весьма убедительно. Во всяком случае Рэйч поверила безоговорочно. Знай кивала, улыбалась и выражала уверенность, что Киттен приободрится. Единственным, что в самом деле мешало, был темный зимний плащ, в который Малте поневоле пришлось кутаться всю дорогу до места, где проходил бал. Плащ очень скверно подходил к ее великолепному платью. Но не собирать же на него всю пыль с улиц? И вовсе незачем кому-то видеть ее до того самого момента, когда она ВОЙДЕТ. Хватит уже и того, что она ехала в наемной коляске, а не в фамильной карете или на прекрасном верховом коне, как все приличные люди. Увы, предпринять что-либо насчет достойного выезда было не в ее силах. Самым ее «прекрасным верховым конем» был раскормленный пони, принадлежавший им с Сельденом. Сколько она умоляла купить ей лошадку, но все тщетно. Как всегда, мама сказала «нет». И предложила ей для начала как следует обучиться ездить верхом — на ее, маминой, кобыле. Эта кобыла была старше самой Малты. Но даже если бы Малта вздумала поехать на старой кляче, ей вряд ли удалось бы вывести ее в столь поздний час из конюшни, не привлекая внимания. А кроме того, ее платье было со слишком пышными юбками. В седле в них вряд ли удалось бы выглядеть элегантно… Но! Несмотря на все — на толстый плащ, от которого лицо покрылось неизбежной испариной, на похабную песенку, которую, считая ее смешной, напевал кучер, несмотря на то, что Малта отчетливо знала: позже со стороны матери ей была обеспечена здоровенная головомойка… — словом, невзирая ни на что, приключение обещало быть попросту восхитительным. — Я сделала это! Я сделала это!.. — шепотом повторяла Малта снова и снова. Какое хмельное ощущение власти!.. Наконец-то она совершила решительный шаг и начала сама распоряжаться своей жизнью! Только теперь она как следует поняла, до чего ей наскучило бесконечное сидение дома в роли маменькиной дочки. Ее мать была ну такой важной, такой степенной, такой основательной! Хоть бы раз выкинула нечто людям на удивление!.. |
| For the last year, while Grandfather was dying, the house had been the most boring place on earth. Not that it had ever been exciting. Not like other people's homes. Other Trader families held gatherings at their homes, and not just of Trader folk. Some welcomed the newcomers and their families. The Beckerts once had a whole evening of fun with a troupe of jugglers that some newcomer family had hired. Polia Beckert had told her all about it the next day, how the young boys in the troupe had worn little more than a wrap of cloth about their loins, and how they had juggled fire and knives and glass balls. There was never anything like that in the Vestrit home. Grandmother used to have some of the old lady Traders over, but all they did was sit in a room and embroider together and sip wine and talk of how much better everything used to be. But even they had not come for a long time. When Grandfather's illness became severe, Grandmother stopped inviting anyone over to the house. All had been quiet and dullness and dimmed rooms for almost a year. Mother even stopped playing her harp in the evenings—not that Malta had missed it. Whenever Mama played, she tried to teach Malta the notes as well. Sitting about plucking harp strings was not Malta's idea of an interesting evening. | Это особенно ярко проявилось за последний год, пока болел дедушка. Какая скучища воцарилась в доме Вестритов!.. Правду сказать, там и раньше-то ничего особо волнительного не случалось. Не то что у людей. Другие семейства торговцев устраивали вечеринки — и приглашали на них не обязательно равных себе. Например, Беккертов как-то раз целый вечер развлекала труппа жонглеров, нанятая какой-то семьей из новых. На другой день Полья Беккерт во всех подробностях пересказала Малте, как юноши-жонглеры перебрасывались огнем, острыми ножами и стеклянными шариками — и одеты были при этом всего лишь в набедренные повязки!!! В доме Вестритов никогда ничего похожего не происходило. Бабушка иногда принимала у себя таких же старых, как она сама, дам из других торговых семейств. Но разве эти сборища можно было назвать веселыми вечеринками?… Старухи рассаживались в какой-нибудь комнате и принимались сообща вышивать, неторопливо потягивая вино и рассуждая о давно прошедших временах, когда небо было синйе и вода в море мокрее, чем нынче… Но даже и таких нудных сборищ не случалось уже долгое, долгое время. Когда деду сделалось хуже, бабушка просто прекратила кого-либо приглашать в дом. Целый год пришлось жить в дурацкой скуке, тишине и полутьме в комнатах. Мама даже перестала играть на арфе по вечерам, — другое дело, что этому-то Малта только порадовалась. Добро бы мама просто играла в свое удовольствие, так нет же, она еще и Малту пыталась обучить нотам. Знать бы ей, что дерганье струн вовсе не укладывалось в представления Малты об интересно проведенном вечере!.. |
| “Stop here!” she hissed at the shimshay driver, and then louder, “No. Here. Stop here! I'll walk up to the door. I said, I'll walk, you idiot!” | — Останови здесь! — зашипела она на кучера коляски. Он не отреагировал, и ей пришлось повторить уже громче: — Стой! Останови здесь! Я пойду к двери пешком. Я сказала, Я ПОЙДУ, недоумок!.. |
| He was nearly in the circle of light that the torches threw off before he stopped. And he had the effrontery to laugh at her anger. She gave him exactly what she owed him for the trip and not a penny more. Let him laugh about that. He avenged himself by not presenting her his hand to dismount. Well, she didn't need his hand, she was young and lively, not some crippled-up old woman. She stepped a little bit on the hem of her gown as she clambered down, but she did not stumble or tear it. “Come back for me at midnight,” she commanded him imperiously. That was an early end to Harvest Ball, but, little as she cared to admit it, she did not wish to push her mother too far. Too far, and Grandmother's authority might be angered as well. Besides, the presentation was always done shortly after midnight, and Malta had never cared for that part of the Harvest Ball. It was simply too creepy. One year, when Malta was only seven, the representative from the Rain Wilds had unmasked for the presentation. Malta had been dumbfounded at his body. It was as if a child had begun as a human, but in growing had somehow outgrown the human body, putting out odd bones, unusual height, flesh that might have pouched organs unknown to a human's body. She had been in awe when her grandfather touched hands with him and called him “brother.” Her grandfather had put their family's presentation into the Rain Wild man's hands himself. For many nights afterwards, when the image of the Rain Wilder had given her nightmares, she had taken comfort in knowing how brave her grandfather was. She need fear no such monsters. Still, “Midnight sharp,” she repeated. | Он наконец-то остановился, едва не въехав в круг факельного света. Да еще имел наглость рассмеяться на все ее негодование. Малта отсчитала ему за проезд, не накинув ни грошика: вот теперь пускай посмеется. Кучер отомстил ей, не подав руки, когда она спускалась. Ну и пожалуйста, и не больно-то нужна была его рука. «Я молодая и ловкая, я не какая-нибудь старушенция, готовая вот-вот рассыпаться!» Малта, правду сказать, все же чуть-чуть наступила на край плаща, но не споткнулась и не порвала ткань. — Отвезешь меня назад в полночь, — властно распорядилась она. Полночь — вовсе не время уходить с осеннего бала; увы, Малта (как ни трудно было ей даже про себя в этом признаться!) не решалась перегибать палку. Если она позволит себе слишком многое, — пожалуй, разойдется не только мать, но и сама бабушка. А кроме того, вскоре после полуночи начиналось официальное представление гостей, и это событие определенно не входило в число тех, на которых Малте непременно хотелось присутствовать, — ибо вполне могло кончиться форменной жутью. Малте было всего семь, когда одному представителю Дождевых Чащоб вздумалось ради этого самого представления снять с лица маску. Лучше бы он этого не делал!.. Малта увидела перед собой существо, которое при рождении, вероятно, было человеческим дитятей, но потом начало расти и вышло из положенных человеку пределов, обзаведшись явно лишними костями и складками плоти, где могли таиться некие нелюдские органы. Малта, помнится, едва на ногах устояла, когда дедушка Ефрон соприкоснулся с ним руками и назвал его «братом». И даже более того — дал ему право представлять всю их семью!.. Много ночей после этого Малте снились кошмары на тему уродца из Чащоб. Она просыпалась и утешала себя мыслью о том, какой ее дедушка храбрый: с ним ей никакие монстры не страшны… Да, но теперь-то дедушки с нею не было. И она повторила вознице: |
| The driver looked down meaningfully at the few coins in his hand. “Oh, without doubt, young mistress,” he said sarcastically. He started his horse and as the nag's hoofbeats faded into the night, Malta had a moment's uneasiness. What if he did not return? She could not imagine walking all the way home in the dark, least of all in a long gown and soft slippers. Resolutely she pushed the thought away. Nothing, she would let nothing stand between her and her enjoyment of this night. | — Смотри! Ровно в полночь! Тот весьма многозначительно посмотрел на убогие монетки в ладони. — Не изволь сумлеваться, юная госпожа, — ответил он ядовито. И тронул лошадь. Перестук копыт клячи растворился в тихой ночи, и Малта на секунду испытала сомнение. Что если кучер не вернется?… И как это она пойдет домой в темноте?… И особенно — в длинном платье и туфельках… «Нет, нет, не думать об этом!» |
| Carriages were pulling up to the Traders' Concourse. Malta had been here before, many times, but tonight the hall seemed larger and more imposing. The glows of the torches made the marble shine with an almost amber tone. From each carriage Traders were alighting, in couples or family groups, all dressed in their best. The rich gowns of the women swept the paving stones. The girls wore the last of the year's flowers in their hair, and the little boys were scrubbed and groomed to implausible orderliness. And the men . . . For a time, Malta stood in the shadows and watched almost greedily as they stepped down from carriages or dismounted from horses. The fathers and grandfathers she quickly dismissed. With her eyes she followed the young husbands and the men so obviously and flamboyantly still single. | Ничто не имело права испортить ей сегодняшний праздник. Между тем к залу Торговцев одна за другой подкатывали кареты. Малта уже бывала здесь, и не один раз, а много, но сегодня здание показалось ей выше и величественней прежнего. Факельные отсветы окрашивали мрамор в теплые тона янтаря. Из каждой кареты высаживались представители старинных семейств — кто целыми кланами, кто парами, и все наилучшим образом разодеты. Роскошные платья женщин мели подолами по мостовой. У девочек в волосах были последние осенние цветы, а маленькие мальчики выглядели невозможно чистенькими и причесанными, что же касается мужчин… |
| She watched them as they arrived, and she wondered. How did one choose, how did a woman know? There were so many kinds, and yet in her whole lifetime, a woman could possess but one. Or two, perhaps, if her husband died young and left her a widow while she could yet bear children. Still, she supposed, if one truly loved her husband, she wouldn't hope for that to happen, no matter how curious she might be. Still. It did not seem fair. There, on the black horse, pulling him in so abruptly that the horse's hooves clattered on the paving stones, that was Roed Caern. His hair flowed down his back in a black stream, as glistening as his horse's mane and as unbound. His shoulders strained the seams of his tailored coat. He had a sharp nose and narrow lips, and Delo had shivered when she spoke of him. “Oh, but he's a cruel one,” she had said so knowingly, and then only rolled her eyes when Malta had demanded to know what she had meant. | Некоторое время Малта стояла в сторонке, прячась в тени, и с необъяснимой жадностью наблюдала, как они выходят из экипажей либо спрыгивают с седел. Отцы и деды семейств, впрочем, ее внимания не привлекали. Малта провожала глазами молодых женатых мужчин. И тех, в ком угадывалась великолепная и многообещающая незанятость. Она следила за тем, как они прибывали и шли внутрь зала, — и пребывала в недоумении. Каким образом женщина среди столь многих выбирает себе суженого? Откуда ей знать, что именно этот мужчина — тот самый, единственный?… Насколько все они кажутся хороши — и, тем не менее, на протяжении всей жизни женщина называет своим лишь одного… Ну, может быть, двух — если рано овдовеет и сможет еще родить детей новому мужу. «Наверняка каждой женщине любопытно, что же собой представляют другие мужчины, — подумала Малта. — Но если жена в самом деле любит мужа, вряд ли она желает удовлетворить свое любопытство и остаться вдовой. И все-таки есть в этом установлении нечто несправедливое…» …А вот подъехал на вороном коне Роэд Керн. И до того резко осадил скакуна, что копыта вороного отбили по мостовой громкую дробь. Волосы Роэда падали ему на спину блестяще-черным потоком, широкие плечи так и распирали отлично скроенный сюртук. У него был хищный нос и узкие губы, и Дейла всякий раз содрогалась, заговаривая о нем. «Ой, он такой жестокий…» — со знанием дела говорила она, а когда Малта пыталась выяснить, в чем именно состояла его жестокость, Дейла лишь таинственно закатывала глаза. И Малта буквально помирала от ревности: как так, Дейла знает, а она — нет! |
| Jealousy gnawed at Malta's heart that Delo knew such things and she did not. Delo's brother frequently invited his friends to dine at his home. Roed was one such. Oh, why couldn't she have a brother like Cerwin, who rode and hunted and had handsome friends, instead of doltish Wintrow with his saggy brown robes and beardless chin? She followed Roed's striding steps with her eyes, and marked how he gave way suddenly with a deep and courtly bow to allow a young wife to precede him into the hall. Her husband looked none too pleased at his gallantry. | Брат Дейлы частенько приглашал друзей отобедать, и среди прочих к нему приходил Роэд. «Ну почему, почему у меня нет такого брата, как Сервин? Который ездил бы охотиться и приводил в дом замечательных гостей… Почему мой старший брат — этот никчемный Уинтроу с его дурацкой набожностью и мешковатыми коричневыми одеяниями? У него даже борода не растет…» Малта с тоской провожала взглядом Роэда, широко шагавшего ко входу в зал. Вот он вежливо посторонился, отвешивая глубокий поклон и пропуская вперед себя чью-то молодую жену… Мужу, как отметила Малта, галантность Роэда пришлась не слишком-то по душе. |
| Yet another carriage pulled up. The Trentor family's, the crest on the door proclaimed it. The white horses that pulled it had ostrich plumes on their headstalls. Malta watched the family alight, the parents dressed so sedately in dove gray, followed by three unwed daughters, all in shades of goldenrod and holding hands as if they feared some man would try to separate such devout sisters. Malta snorted softly at their fearfulness. Krion came last. He was dressed in gray, like his father, but the scarf at his throat was a deeper gold than that his sisters wore. His hands were gloved in white tonight. Krion always wore gloves, to cover the terrible scars where he had stumbled into a fire as a child. He was ashamed of his hands, and modest, too, of the poetry he wrote. He never read it aloud himself, leaving that task to his devoted sisters. His hair was auburn and as a boy he had been as freckled as an egg. His eyes were green. Delo had confided to Malta that she thought she was in love with him. Someday, she said, she hoped to be the one to stand before chosen friends and read his latest verses aloud. Such a gentle spirit, Delo had breathed, and then sighed. | Неподалеку остановилась очередная карета. На дверце ее красовался герб семьи Тренторов. Светло-серые упряжные кони несли на головах султанчики из страусовых перьев. Малта стала смотреть, как выгружается наружу почтенное семейство. Родители были облачены во что-то спокойное, сизо-серое (Малта не стала особо приглядываться). За ними следовали три незамужние дочери, все в платьях, сходных оттенком с цветками золотарника. Сестры держались за руки, ни дать ни взять опасаясь, как бы кто не разрушил их трогательное единение. Малта тихо фыркнула про себя: «Ну и трусихи!» Последним шел их брат, Крион. Он был в сером, как отец, но шейный платок отливал золотом, чуть более темным, нежели платья сестер. Крион был в белых перчатках. Он всегда носил перчатки: прятал жуткие шрамы на руках — в детстве его угораздило свалиться в огонь. Он очень стыдился изуродованных рук. И отчаянно скромничал по поводу стихов, которые писал. Он никогда сам не читал их вслух, предоставляя эту честь своим любимым сестричкам. Волосы у него были золотисто-каштановые, глаза — зеленые, а лицо в детстве покрывали веснушки. Дейла по секрету созналась Малте, что, кажется, влюбилась в Криона. «Когда-нибудь, — вслух мечтала она, — он доверит мне читать свои последние сочинения в узком кругу друзей! Он такой возвышенный… такой… ах!» |
| Malta watched him ascend the steps, and sighed herself. She longed to be in love. She longed to know more of men, to speak knowingly of this one or that, to blush at the mention of a name or frown sternly at the glance of dark eyes. Her mother was wrong, wrong when she said there was plenty of time, to wait to be a woman. The years of being a woman with a choice were far too few. All too soon women married and grew fat with babies. Malta did not dream of a solid husband and a well-filled crib. She hungered for this, these nights in the shadows, these hungers of the soul, and the attention of men who could not claim to possess her. | Малта проследила за тем, как Крион поднимался по ступенькам, и тоже вздохнула. Как ей хотелось тоже в кого-то влюбиться! Она мечтала побольше узнать о мужчинах. Чтобы о любом из них сплетничать со знанием дела. Чтобы ненароком вспыхивать при упоминании некоего имени. Или сурово хмуриться в ответ на чей-нибудь взгляд. Как ошибалась ее мама, когда утверждала, что у нее еще уйма лет впереди, — и увещевала не торопиться во взрослую жизнь! Уйма лет в звании женщины — да. Но лишь немного времени будет отпущено ей на то, чтобы приглядываться и выбирать. Как-то очень уж скоро все девушки выходят замуж и принимаются рожать… Не-ет, Малта уже успела понять, что солидный степенный муж и куча младенцев — это не для нее. |
| Well, it would not happen to her hiding in the shadows. Resolutely she took her cloak from her shoulders. She bundled it up and tossed it under a bush to retrieve later. She almost wished that her mother and grandmother were here, that she were arriving in a carriage, certain that her hair had not been mussed, that the paint on her lips was straight and fresh still. For an instant she imagined them all arriving here together, her handsome father presenting her his arm to escort her into the Ball. But with that thought came an image of awkward little Wintrow trotting along behind them in his brown priest's robe, and Mother in some stiflingly modest dress. Malta winced. She was not ashamed of her family. She would have enjoyed having them here, if only they knew how to behave properly and could dress well. Had she not asked, over and over, for her mother to come to the Ball this year? Well, they had refused her that. If she was to enter life as a woman, Malta would have to do it on her own. And she would be brave, allowing only a hint of her tragedy and loneliness to show on her face. Oh, she would be merry tonight, laughing and charming, but in an unguarded moment, perhaps one knowing eye would look at her and know the neglect she suffered at home, ignored and passed over by her family. She took a deep breath and walked forward towards the torchlight and the wide beckoning doors. | То, что ей требовалось, было у нее перед глазами прямо теперь. Эти тени в потемках… Эта душевная жажда… И знаки внимания со стороны мужчин, ни одному из которых не дано в самом деле завладеть ею… …Да, но пока она будет прятаться здесь, мечты мечтами так и останутся. Малта решительно стянула с плеч плащ. Свернула его в узелок и спрятала под кустом: позже заберет. Она почти желала, чтобы бабка и мать были здесь с нею, чтобы она приехала в карете и не надо было бояться, как бы волосы не растрепались, а помада на губах не размазалась и не потускнела… Она воочию представила себе, как они все вместе приезжают на бал и ее красавец-папа подает ей руку и ведет внутрь зала… Умозрительная картина тотчас оказалась испорчена. Откуда-то возник образ неуклюжего малявки Уинтроу, семенящего рядом в своем буром жреческом облачении. А мать оказалась одета в платье до того скромное, что сразу захотелось повеситься. Малта содрогнулась… Нет, она своей семьи ничуть не стыдилась. Она вправду была бы даже рада их появлению… если бы только они умели красиво одеться и должным образом себя вести. Сколько раз она просила маму пойти на этот бал Подношения?… И что? Ей наотрез отказали! Значит, ничего не попишешь, придется самостоятельно начинать взрослую жизнь! |
| The horses pulling the Trentor family carriage clopped away. Another took its place. The Trells, Malta realized with both delight and dread. Delo would be in that carriage. Her parents and older brother Cerwin would, unfortunately, be with her. If Malta greeted them as they alighted, Delo's parents would be bound to ask where Mama and Grandmother were. Malta was not ready to face awkward questions just yet. Still, it would be so fun to go in arm and arm with Delo, two dazzling young women of the Bingtown Traders entering society together. She ventured a step closer. If Delo's parents and brother preceded her, there was a chance she could hiss to Delo and have her wait for her. | Она будет держаться смело. Она позволит лишь малой толике своего трагического одиночества проявиться в выражении глаз. Она будет от души веселиться, смеяться и пленять… Но кое-кто подстережет миг, когда она отвлечется; и сумеет уловить в ее взгляде все то жестокое небрежение, от которого она так страдает в своей семье. Этот кто-то поймет, как ей не хватает внимания, как ее позабыли-позабросили в родном доме… Малта собралась с духом и двинулась вперед, в яркий факельный свет, вперед, к широко и гостеприимно распахнутым дверям. Лошади, привезшие семейный экипаж Тренторов, процокали копытами, удаляясь, и перед залом сразу остановилась следующая карета. Это прибыли Треллы. Малту окатило одновременно восторгом и страхом. Сейчас из кареты выйдет Дейла. И увидит ее!!! Одна беда — с Дейлой приедут ее родители и старший брат Сервин. Если Малта с ними поздоровается, родители Дейлы непременно поинтересуются, где мама и бабушка Малты. Отвечать на такие вопросы она была пока еще не готова. И все-таки… какое это было бы блаженство — войти в зал об руку с Дейлой! «Две девушки из старинных семейств Удачного входят в общество вместе!..» |
| As Malta had hoped, Delo's parents got out first. Her mama was dazzling. Her gown was simple and deep blue. The neckline left her throat and shoulders bare save for a single silver chain with a row of pendant perfume gems. How Malta wished her own mother would appear, just once, so elegantly dressed. Even from where she lurked, she could smell the heady scent of the gems. Delo's mama took her papa's arm. He was tall and thin. His linen jacket and trousers were also blue, flattering his wife's gown. They ascended the steps to the hall like folk from a legend. Behind them, Cerwin waited impatiently for Delo to clamber out of the carriage. Like his father, his coat and trousers were blue, his boots a softly gleaming black. He wore a single gold earring in one ear, and his black hair was daringly curled into long locks. Malta, who had known him all her life, suddenly felt an odd little shiver in her belly. Never before had he looked so handsome to her. She longed to astonish him with her presence. | Малта придвинулась на шажок ближе… Если первыми выйдут родители и брат, у нее будет возможность незаметно окликнуть Дейлу и попросить подождать… Все сбылось по ее хотению: первыми появились старшие Треллы. Мама Дейлы была попросту ослепительна. Ее темно-синее платье на первый взгляд казалось очень простым. Оно глубоко открывало шею и плечи, и там блестела серебряная цепочка с подвесками из душистых самоцветов. Как хотела бы Малта, чтобы ее собственная мать хоть однажды надела на себя нечто подобное!.. Даже там, где пряталась Малта, ее обоняния достигал пьянящий аромат драгоценностей госпожи Трелл. Вот мама Дейлы взяла под руку ее папу. Он был худой и высокий и тоже в синем — в тон платью супруги. Идя по ступеням наверх, они смотрелись воистину как персонажи легенд. А позади них нетерпеливо переминался Сервин — ждал, пока из кареты выберется сестра. Костюм Сервина был очень схож с отцовским, а башмаки отливали матово-черным. В одном ухе у него покачивалась золотая сережка, черные волосы были весьма смело завиты длинными локонами… Малта, знавшая Сервина всю свою жизнь, внезапно ощутила незнакомое легкое подрагивание где-то в глубине живота. До сих пор она никогда не видела Сервина таким красивым… |
| Instead, she herself was astonished when Delo finally appeared in the carriage door. Her dress echoed the color of her mother's, but there the resemblance stopped. Her hair was plaited into a crown decked with fresh flowers, and a flounce of lace graced her short skirts to make them almost mid-calf. Matching lace trimmed the high collar and cuffs. She wore no jewelry at all. | Ей захотелось поразить его своим появлением, поразить в самое сердце… …Но вместо этого пришлось поразиться самой. Из недр кареты наконец-то появилась Дейла. Ее платье своим цветом перекликалось с одеянием матери, но на том сходство между ними кончалось. Волосы Дейлы были заплетены короной и украшены свежими цветами. Кружевная оборка зримо удлиняла ее короткую юбку… заставляя таким образом достигать аж середины икры… Сходные по тону кружева украшали высокий воротничок и манжеты. И — никаких украшений. |
| Malta could not contain herself. She swept up to Delo like an avenging spirit. “But you said you were going to wear a gown this year! You said your mama had promised you would,” she greeted her friend. “What happened?” | Дейла приехала на бал в детском платьице. Тут Малта разом утратила выдержку. Она подскочила к Дейле, точно дух отмщения: — А еще говорила мне, будто в настоящем бальном платье пойдешь! Будто бы тебе мама пообещала! — вот как приветствовала она подругу. — Выкладывай, что случилось? |
| Delo looked up at Malta miserably. Then her eyes widened in astonishment and her mouth opened. No sound came out of it. | Дейла с несчастным видом подняла на Малту глаза… И глаза сразу полезли на лоб, а рот безмолвно приоткрылся. Она увидела! |
| Cerwin stepped protectively in front of her. “I don't believe you could know my sister,” he said in a haughty voice. | Сервин шагнул вперед, словно защищая сестру. — Как вышло, что ты знакома с моей сестрой? — осведомился он высокомерным тоном. |
| “Cerwin!” Malta exclaimed in annoyance. She peered past him at Delo. “What happened?” | — Сервин! — раздраженно воскликнула Малта: не до тебя, мол. И снова обратилась к Дейле: — Случилось-то что?… Глаза Дейлы распахнулись еще шире, хотя, кажется, шире было уже некуда. |
| Delo's eyes widened another fraction. “Malta? Is that you?” | — Малта?… — кое-как выдавила она. — Это… ты? |
random book preview
(Robin Hobb, "Ship of Magic")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |