|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| "Would you like me to come with you?" | – Мне пойти с тобой? |
| There was something in her father's tone that made her look at him quickly. His face was slightly turned from her; he did not want her to catch his eye. Kitty had acquired of late a singular proficiency at reading the thoughts of others. After all, day after day she had applied all her sensibilities to divine from a casual word or an unguarded gesture the hidden thoughts of her husband. She guessed at once what her father was trying to hide from her. It was relief he felt, an infinite relief, and he was frightened of himself. For hard on thirty years he had been a good and faithful husband, he had never uttered a single word in dispraise of his wife, and now he should grieve for her. He had always done the things that were expected of him. It would have been shocking to him by the flicker of an eyelid or by the smallest hint to betray that he did not feel what under the circumstances a bereaved husband should feel. | Что-то в его тоне заставило Китти бросить на него быстрый взгляд. Он слегка отвернулся, отводя от нее глаза. За последнее время Китти научилась безошибочно читать чужие мысли. Недаром она изо дня в день прилагала все силы, чтобы по случайному слову или необдуманному жесту угадать тайные мысли мужа. И сейчас она сразу уловила то, что отец пытался от нее скрыть. Облегчение, вот что он чувствовал, огромное облегчение, и это его пугало. Почти тридцать лет он был верным и преданным мужем, ни разу ни словом не отозвался плохо о своей жене, и теперь ему следовало горевать о ней. Он всегда делал то, чего от него ожидали. Он счел бы непозволительным хотя бы неосторожным взглядом или намеком выдать тайну – что он не испытывает того, что в данных обстоятельствах полагалось бы испытывать безутешному вдовцу. |
| "No, I would rather go by myself," said Kitty. | – Нет, я лучше пойду одна, – сказала Китти. |
| She went upstairs and into the large, cold and pretentious bedroom in which her mother for so many years had slept. She remembered so well those massive pieces of mahogany and the engravings after Marcus Stone which adorned the walls. The things on the dressing-table were arranged with the stiff precision which Mrs. Garstin had all her life insisted upon. The flowers looked out of place; Mrs. Garstin would have thought it silly, affected and unhealthy to have flowers in her bedroom. Their perfume did not cover that acrid,* musty smell, as of freshly washed linen, which Kitty remembered as characteristic of her mother's room. | Она поднялась по лестнице и вошла в большую, холодную, претенциозно обставленную комнату, материнскую спальню. Как хорошо она помнила эту массивную мебель красного дерева и на стенах – гравюры по Маркусу Стоуну. На туалетном столе все было расставлено и разложено в том неукоснительном порядке, которого миссис Гарстин всегда придерживалась. Цветы казались не у места: миссис Гарстин нашла бы, что держать цветы в спальне глупо, аффектированно и нездорово. Их аромат не заглушал чуть едкого, кисловатого запаха, как от свежевыстиранного белья, который у Китти всегда связывался с этой комнатой. |
| Mrs. Garstin lay on the bed, her hands folded across her breasts with a meekness which in life she would have had no patience with. With her strong sharp features, the cheeks hollow with suffering and the temples sunken, she looked handsome and even imposing. Death had robbed her face of its meanness and left only an impression of character. She might have been a Roman empress. It was strange to Kitty that of the dead persons she had seen this was the only one who in death seemed to preserve a look as though that clay had been once a habitation of the spirit. Grief she could not feel, for there had been too much bitterness between her mother and herself to leave in her heart any deep feeling of affection; and looking back on the girl she had been she knew that it was her mother who had made her what she was. But when she looked at that hard, domineering and ambitious woman who lay there so still and silent with all her petty aims frustrated by death, she was aware of a vague pathos. She had schemed and intrigued all her life and never had she desired anything but what was base and unworthy. Kitty wondered whether perhaps in some other sphere she looked upon her earthly course with consternation. Doris came in. | Миссис Гарстин лежала на постели, руки ее были скрещены на груди, словно выражая покорность, которой она в жизни не одобрила бы. Лицо было благообразно, даже внушительно – крупные, резкие черты, щеки, ввалившиеся от долгих страданий, запавшие виски. Смерть убрала с этого лица все мелкое, злое, оставила только силу характера. Супруга древнеримского императора, да и только. Китти поразило, что из всех мертвых людей, каких ей довелось видеть, только ее мать и в смерти выглядела так, словно эта неподвижная оболочка когда-то была обиталищем духа. Горя она не чувствовала: долголетняя отчужденность в ее отношениях с матерью не оставила места для дочерней любви; и, вспоминая ту девочку, какой она сама когда-то была, она думала, что такой ее сделала мать. Но, глядя на эту жесткую, властную, честолюбивую женщину, что лежала перед ней такая тихая и безмолвная сейчас, когда все ее суетные помыслы развеяны смертью, она смутно прозревала в этом некое возмездие. Всю жизнь она ловчила, интриговала, все ее желания были низменны и недостойны. Может быть, теперь, из какого-то иного мира, она оглядывается на свою земную жизнь с содроганием. Вошла Дорис. |
| "I thought you'd come by this train. I felt I must look in for a moment. Isn't it dreadful? Poor darling mother." | – Я так и думала, что ты приедешь этим поездом. Решила забежать хоть на минутку. Какой ужас, правда? Бедная мамочка. |
| Bursting into tears, she flung herself into Kitty's arms. Kitty kissed her. She knew how her mother had neglected Doris in favour of her and how harsh she had been with her because she was plain and dull. She wondered whether Doris really felt the extravagant grief she showed. But Doris had always been emotional. She wished she could cry: Doris would think her dreadfully hard. Kitty felt that she had been through too much to feign a distress she did not feel. | И бросилась Китти на шею, заливаясь слезами. Китти поцеловала ее. Она помнила, как мать всегда пренебрегала Дорис и баловала ее, Китти, как она ругала Дорис за то, что та некрасивая и скучная. Неужели же Дорис в самом деле так потрясена ее смертью? Впрочем, Дорис всегда отличалась чувствительностью. Китти пожалела, что не может заплакать: Дорис сочтет ее бессердечной. А она столько всего перенесла, что не в состоянии изображать скорбь, которой не чувствует. |
| "Would you like to come and see father?" she asked her when the strength of the outburst had somewhat subsided. | – Ты к папе зайдешь? – спросила она, когда рыдания сестры поутихли. |
| Doris wiped her eyes. Kitty noticed that her sister's pregnancy had blunted her features and in her black dress she looked gross and blousy. | Дорис утерла слезы. Китти отметила, что от беременности Дорис еще подурнела и в черном платье вид у нее какой-то грубый и неряшливый. |
| "No, I don't think I will. I shall only cry again. Poor old thing, he's bearing it wonderfully." | – Нет, пожалуй. Только опять расплачусь. Бедный папочка, как он стойко держится. |
| Kitty showed her sister out of the house and then went back to her father. He was standing in front of the fire and the newspaper was neatly folded. He wanted her to see that he had not been reading it again. | Китти проводила ее в переднюю и вернулась к отцу. Он стоял перед камином, газета была аккуратно сложена – видимо, с тем расчетом, чтобы она убедилась, что он больше не читает. |
| "I haven't dressed for dinner," he said. "I didn't think it was necessary." LXXX | – Я не переодевался к обеду, – сказал он. – Решил, что теперь это не обязательно. |
| THEY dined. Mr. Garstin gave Kitty the details of his wife's illness and death, and he told her of the kindness of the friends who had written (there were piles of sympathetic letters on his table and he sighed when he considered the burden of answering them) and of the arrangements he had made for the funeral. Then they went back into his study. This was the only room in the house which had a fire. He mechanically took from the chimney-piece his pipe and began to fill it, but he gave his daughter a doubtful look and put it down. | 80 Они пообедали. Мистер Гарстин обстоятельно рассказал Китти о болезни и смерти жены, упомянул, как тепло откликнулись на это событие друзья и знакомые (на столе лежали груды писем, и он вздохнул при мысли, что придется на них отвечать) и как он распорядился насчет похорон. Потом они вернулись в кабинет. Это была единственная во всем доме комната, где топили. Он машинально взял с каминной полки свою трубку и стал ее набивать, но потом с сомнением поглядел на дочь и отложил трубку. |
| "Aren't you going to smoke?" she asked. | – Разве ты не будешь курить? – спросила она. |
| "Your mother didn't very much like the smell of a pipe after dinner and since the war I've given up cigars." | – Твоя мама не очень-то любила запах трубочного дыма после обеда, а от сигар я отказался еще во время войны. |
| His answer gave Kitty a little pang. It seemed dreadful that a man of sixty should hesitate to smoke what he wanted in his own study. | У Китти сжалось сердце – надо же, шестидесятилетний мужчина не решается покурить у себя в кабинете! |
| "I like the smell of a pipe," she smiled. | – А я люблю запах трубки, – улыбнулась она. |
| A faint look of relief crossed his face and taking his pipe once more he lit it. They sat opposite one another on each side of the fire. He felt that he must talk to Kitty of her own troubles. | Тень облегчения скользнула по его лицу, он снова взял трубку и закурил. Они сидели друг против друга по обе стороны камина. Он, видимо, почувствовал, что должен поговорить с дочерью о ее затруднениях. |
| "You received the letter your mother wrote to you to Port Said, I suppose. The news of poor Walter's death was a great shock to both of us. I thought him a very nice fellow." | – Ты, наверно, получила письмо, которое мама послала тебе в Порт-Саид. Весть о смерти бедного Уолтера нас обоих сразила. Мне он очень нравился. |
| Kitty did not know what to say. | Китти молчала, не зная, что ответить. |
random book preview
(Maugham W., "The Painted Veil")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |