|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| "Look at me, darling. We've had some bitter words and I'm sorry they were ever spoken... I'm sure you did not mean them. But Mum has only been thinking of your welfare, you know that? Don't you?" | — Посмотри на меня, дорогой. Мы наговорили друг другу немало горьких слов, и я жалею, что они были сказаны… я уверена, что ты не хотел их говорить. Но ты понимать, что мама думает только о том, чтобы тебе было хорошо? Не так ли? |
| "Uh, I suppose so." | — Ну… я надеюсь. |
| "That's all Mum ever thinks about... what's best for her big boy. You're young, and when a person is young, things seem important that aren't. But as you grow older, you will find that Mum knew best. Don't you see that?" | — Мама только об этом и думает… чтобы ее большому мальчику было хорошо. Ты еще молод, а когда человек молод, некоторые вещи кажутся ему куда более важными, чем они есть на самом деле. Но когда ты вырастешь, ты поймешь, что мама все знала лучше. Разве ты этого не понимаешь? |
| "Well... Mum, about that job. If I could only..." | — Мама… вот насчет той работы. Если бы я только мог… |
| "Please, dear. Mother has a splitting headache. We'll say no more about it now. Get a good night's sleep and tomorrow you'll see things differently." She patted his cheek, bent down and kissed him. "Good night, dear." | — Прошу тебя, дорогой У мамочки ужасно болит голова. Мы больше не будем говорить на эту тему. Иди выспись, а завтра все станет на свои места. — Миссис Стюарт потрепала Джонни по щеке, наклонилась и поцеловала. — Спокойной ночи, дорогой. |
| "G'night." | — Ага… |
| He sat there long after she had gone up, trying to figure things out. He knew that he should feel good... he'd saved Lummie; hadn't he? But he did not feel good; he felt like an animal that has chewed a leg off to escape a trap... shock and misery, not relief. | После того, как она ушла, Джонни еще долго сидел в холле, пытаясь понять, что происходит. Он знал, что должен чувствовать себя победителем… ведь кто, как не он, спас Лумми? Но спокойствия не было; он чувствовал себя, как зверь, который, спасаясь от капкана, отгрыз себе лапу… боль и ужас, а не спасение и облегчение. Наконец, он встал и пошел посмотреть на Луммокса. |
| At last he got up and went outside to see Lummox. VIII The Sensible Thing To Do | VIII. БЛАГОРАЗУМНЫЕ ПОСТУПКИ |
| John Thomas stayed with Lummox a short time only, as he could not bear to tell him the truth and there was nothing else to talk about. Lummox sensed his distress and asked questions; at last John Thomas pulled himself together and said, "There's nothing wrong I tell you! Shut up and go to sleep. And be darn sure you stay in the yard, or I'll beat you bow-legged." | С Луммоксом Джон Томас пробыл недолго, потому что правду он ему сказать не мог, а больше говорить им было не о чем. Луммокс чувствовал, что Джон Томас чем-то расстроен, и все время задавал ему вопросы; наконец Джон Томас обнял его, шлепнул по боку и сказал: — Да все в порядке! Замолчи и спи! И дай мне слово, что ты никуда не уйдешь со двора, а то я тебе ноги переломаю. |
| "Yes, Johnnie. I don't like it outside anyway. People did funny things." | — Честное слово, Джонни. Снаружи мне не нравится. Люди такие странные. |
| "Just remember that and don't do it again." | — Вот запомни это и больше не повторяй того, что ты делал. |
| "I won't Johnnie. Cross my heart." John Thomas went in and up to bed. But he did not go to sleep. After a while he got up, dressed in part, and went up to the attic. The house was very old and. had a real garret, reached by a ladder and scuttle hole in an upper hallway closet. Once there had been a proper staircase but it had been squeezed out when the landing flat was built on the roof, as the space had been needed for the lazy lift. | — Не буду, Джонни. Лопни мое сердце. |
| But the attic was still there and it was John Thomas's only private place. His room his mother "tidied" sometimes, even though it was has duty (and wish) to do it himself. Anything might happen when Mum tidied. Papers might be lost, destroyed, or even read, for Mum believed that there should be no secrets between parents and children. | Расставшись с Луммоксом, Джон Томас залез в постель. Но ему не спалось. Полежав, он кое-как оделся и полез на чердак. Дом был очень старый, и у него был самый настоящий чердак, куда надо было взбираться по лестнице и затем лезть через люк в потолке. Мансарда принадлежала только Джону Томасу. Хотя уборка своей комнаты входила в его обязанности (впрочем, он делал это с охотой), мать иногда «прибирала» в ней. И тогда могло произойти все, что угодно. Кое-какие бумаги могли исчезнуть, затеряться, или мать, уверенная, что между родителями и детьми не должно быть никаких секретов, могла прочесть их. |
| So anything he wanted to keep to himself he kept in the attic; Mum never went there-ladders made her dizzy. He had a small, almost airless and very dirty room there which he was supposed to use only for "storage." Its actual uses were varied: he had raised snakes there some years before; there he kept the small collection of books which every boy comes by but does not discuss with parents; he even had a telephone there, an audio extension run from the usual sound & sight instrument in his bedroom. This last was a practical result of his high-school course in physics and it had been real work to wire it, as it not only had to be rigged when Mum was out of the house and in such a way that she would not notice it but also it had to be done so as not to advertise its presence to the phone company's technicians. But it worked, jury-rigged though it was, and he had added a "servant" circuit which flashed a warning light if anyone was listening from any other instrument in the house. | Поэтому все, что Джонни считал нужным хранить в тайне, он держал на чердаке; мать никогда не поднималась сюда — на лестничке у нее кружилась голова. Чердак представлял собой маленькую, душную и захламленную комнату, нечто вроде семейного склада. На самом же деле чердачная комната предназначалась для самых разных целей: несколько лет назад он выращивал на чердаке змей; здесь же хранилось несколько книг, которые каждый мальчишка читает, но не считает нужным ставить о них в известность своих родителей. На чердаке у Джонни был даже телефон, который он Сам сделал с помощью инструментов, хранившихся в спальне. Телефон был результатом его занятий курсом физики и прекрасно работал, хотя Джон Томас позаботился, чтобы мать не догадалась о его существовании, после чего к ним обязательно явился бы техник с телефонной станции. |
| Tonight he had no wish to call anyone and it was past the hour when direct messages were permitted at the dormitory where Betty lived. He simply wanted to be alone ... and to look over some papers he had not looked at in a long time. He fumbled under his work table, flipped a toggle; a panel opened in what appeared to be blank wall. In the cupboard thus exposed were books and papers. He took them out. | В этот вечер он не стал ни с кем говорить, тем более, что было слишком поздно звонить в общежитие, где жила Бетти. Ему хотелось побыть одному… и снова перелистать кое-какие бумаги, в которые он уже давно не заглядывал. Нырнув под свой рабочий стол, он нажал потайную защелку, и в стене открылась панель. На полке лежали кое-какие книги и бумаги. Он вынул их. |
| One item was a thin-paper notebook, his great grandfather's diary of the Trail Blazer's second voyage of exploration. It was more than a hundred years old and showed the wear of many hands. John Thomas had read it a dozen times; he supposed that his father and his grandfather had done the same. All the pages were fragile, many had been repaired. | Вот блокнот из тонкой бумаги — дневник его прадедушки, который он вел во время второго исследовательского полета «Летающего Лезвия». Бумагам было более ста лет, и чувствовалось, что они прошли через много рук. Джон Томас перечитывал дневник десятки раз и подозревал, что его отец и дедушка делали то же самое. Страницы были хрупкими и многие почти рассыпались в руках. |
| He thumbed through it, turned the pages carefully, but browsing rather than reading. His eye lit on one remembered item: | Осторожно перелистывая страницы, Джонни скорее проглядывал их, чем вчитывался. Его глаза остановились на запомнившихся строчках: |
| "... some of the lads are panicky, especially the married men. But they should of thought of it before they signed up. Everybody knows the score now; we burst through and came out somewhere not close to home. Who cares? We meant to travel, didn't we?" | «…Кое-кто из ребят в панике, особенно женатые. Но они должны были думать обо всем раньше, прежде, чем поставили свою подпись. Теперь известны границы, к которым мы стремимся; мы сделаем рывок и вынырнем где-то далеко от дома. Кто знает, что нас ждет. Мы уходим в дальнее плавание». |
| John Thomas turned a few more pages. He had always known the story of the Trail Blazer; it produced in him neither awe nor wonder. One of the first interstellar ships, her crew had plied the profession of discovery with the same acceptance of the unknown that bad marked the golden days of the fifteenth century, when men had braved uncharted seas in wooden vessels. The Trail Blazer and her sisters had gone out the same way, burst through. the Einstein barrier, taken their chances on getting back. John Thomas Stuart VIII had been aboard her that second voyage, had come home in one piece, married, begat a male child, and settled down... it was he who had built the landing flat on the roof. Then one night he had heard the call of the wild goose, signed up again. He had not come back. John Thomas located the first mention of Lummox: | Джон Томас перевернул еще несколько страниц. Историю «Летающего Лезвия» он знал почти наизусть, и теперь она не вызывала в нем ни благоговения, ни трепета. Один из первых межзвездных кораблей — и его команда уходила в неизвестность с теми же чувствами, с которыми пускались в плавание по загадочным морям моряки золотого пятнадцатого века, под ногами которых была шаткая дощатая палуба их суденышек. «Летающее Лезвие» и его братья двинулись в тот же путь, одолели эйнштейновский барьер, надеясь, что не упустят своих шансов на возвращение. Джон Томас Стюарт VIII был на борту «Летающего Лезвия» во время второго путешествия, вернулся домой, женился, произвел на свет сына и стал устраиваться… именно он пристроил чердак на крыше дома. |
| "This planet is a fair imitation of good old Terra, which is a relief after the last three, since we can hit dirt without suiting up. But evolution must have been playing double-or-nothing here, instead of the four-limbed arrangement considered stylish at home practically everything here has at least eight legs... 'mice' that look like centipedes, rabbitlike creatures with six short legs and one pair of tremendous jumping legs, all sorts up to things as big as giraffes. I caught one little fellow (if you can call it that... fact is, he came up and crawled into my lap) and I was so taken with him that I am going to try to keep him as a mascot. He puts me in mind of a dachshund puppy, only better engineered. Cristy had the airlock watch, so I was able to get him aboard without turning him over to Biology." | А затем в одну ночь он услышал клич диких гусей, вечных бродяг, и снова подписал контракт. И уже не вернулся. Джон Томас нашел первое упоминание о Луммоксе. «Эта планета как нельзя лучше напоминает добрую старую Землю, и мы поистине отдыхаем после последних трех, хаос которых бросился нам в глаза еще до посадки. Но эволюция, которая приучила нас к парности, пошла здесь по другому пути… похоже, что все сущее вокруг имеет по восемь ног. Здешняя „мышь“ похожа на сороконожку, кроликоподобное создание с шестью короткими ногами и двумя толчковыми, когда взлетает вверх, то достигает высоты жирафа. Одного такого малыша я поймал (если так можно выразиться… в сущности, он сам подошел ко мне и вскарабкался на колени) и за это время так привязался к нему, что попытаюсь взять его с собой как талисман. Он напоминает мне щенка, только несколько ловчее. Постараюсь протащить его на борт, чтобы его никто не увидел, и пуще всего — биологи». |
random book preview
(Heinlein Robert, "The Star Beast")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |