|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| “Today?” | – Сейчас?! |
| “Why not? Are you waiting for Sciss?” | – А зачем откладывать? Вы ждете Сисса? |
| “No, no… I was just going to leave…” | – Нет, нет, я как раз собрался уходить… |
| “Good. If you feel up to it, I want you to come over to my house right now. I’d rather not put this off until tomorrow.” | – Вот и прекрасно. Вы в силах прямо сейчас приехать ко мне? Я предпочел бы не откладывать на завтра… |
| “I’ll be right over,” said Gregory in a dull voice. Then, remembering his coat, he added quickly: “I have to stop at my place first. It’ll only take half an hour.” | – Хорошо, - каким-то бесцветным голосом ответил Грегори, но тут же вспомнил о пальто и поспешно добавил:Только сначала мне нужно заехать домой. Это займет полчаса, не больше. |
| Sheppard hung up. Gregory returned to the foyer, picked up his coat, threw it over his arm, and ran down the stairs. A quick look into the courtyard showed that the gray Chrysler was gone. He caught a taxi around the corner and went to the Savoy, where he transferred to the Buick. The motor was cold; listening intently to its rumbling while trying to get it started, he could only think about one thing: what would Sheppard say. | – Жду вас. Шеппард повесил трубку. Грегори поднял пальто, перекинул через руку и сбежал вниз по лестнице. Заглянул во двор: серого «крайслера» не было. На улице он поймал такси, доехал до «Савоя» и пересел в свой «бьюик». Остывший мотор долго не заводился. Прислушиваясь к его тарахтению, Грегори мучительно размышлял, что сказать Шеппарду. |
| There was a no-parking sign on the street outside the Fenshawe house, but he ignored it, running up to the front door along a wet sidewalk that glistened like a mirror in the reflected light of the street lamps. He tried unsuccessfully to unlock the front door with his key, realizing with surprise that it was open. That had never happened before. The big entrance hall, usually completely dark, was faintly lit by a slow-moving, flickering reflection that rhythmically dimmed and intensified on the vaulted ceiling high above the stairs. Walking on tiptoe, Gregory went upstairs, coming to a stop at the door to the mirrored drawing room. | Возле дома мистера и миссис Феншо стоянки не было, но сейчас Грегори было не до соблюдения правил; он оставил машину у ворот и по мокрому асфальту, в котором, как в зеркале, отражались далекие огни, помчался к парадному входу. Долго пытался повернуть ключ в замке, пока с удивлением не обнаружил, что дверь не заперта. Такого еще не бывало. Огромный холл был заполнен мерцающим, колеблющимся полусветом, над лестницей на высоком сводчатом потолке вспыхивали и угасали какие-то странные отблески. Ступая на цыпочках, Грегори дошел до зеркального зала и на пороге остановился. |
| Where there had been a table before, now there was a platform covered with rugs, a row of lit candles along each side of it. In the corner mirrors, the reflected glow of the candles was heightened by the glimmering of the street lights outside. The air was filled with the odor of melted tallow; blue and yellow flames fluttered restlessly. The whole sight was so unexpected that Gregory stood immobilized for a long while, staring at the empty, oblong space between the double row of candles. He looked up slowly, seemingly counting the rainbow-colored sparks flaring up and waning in the low-hanging chandelier, then looked around — the room was deserted. He had to pass through it; sneaking along the wall, he moved on tiptoe like a burglar, his foot brushing against an indistinct, coiled, thin, twisted, whitish-colored wood shaving. Just as he reached the open door he heard the sound of footsteps approaching. Quickening his pace in the hope of reaching his room without a meeting, he saw some yellow sparks flickering in the dimness in front of him; an instant later Mrs. Fenshawe appeared in the room. She was walking slowly, a purple shawl embroidered with shimmering gold sequins flung over her black dress. Gregory didn’t know what to do; he wanted to avoid her but there was no way to get past. She seemed to be in a trance; he backed up to get out of her way and kept walking backward, with Mrs. Fenshawe striding along beside him, apparently unaware of his presence. Stumbling against the edge of a rug, Gregory came to a stop. They were back among the mirrors. | На том месте, где стоял стол, было какое-то возвышение, накрытое коврами. По обеим сторонам его стояли свечи, и бесконечные галереи огоньков дрожали в угловых зеркалах. В воздухе висел запах горячего стеарина, желтосиние огоньки беспокойно колебались, фитиль одной свечи потрескивал. Все это было настолько необычно, что Грегори замер и остолбенело уставился на пустое место между рядами свечей. Потом медленно поднял глаза; со стороны могло показаться, будто он любуется радугами, загорающимися и гаснущими в хрустальных кристаллах люстры. Осторожно обвел взглядом зал - никого. Двинулся дальше - вдоль стенки, крадучись, на цыпочках, точно вор, - и вдруг увидел на полу белую свернутую спиралью стружку. И, только дойдя до распахнутой двери, услыхал шаги. Надеясь проскочить, спрятаться у себя в комнате, он пошел быстрее. Впереди, в темноте, забрезжили дрожащие золотистые искры. Из коридора выплыла миссис Феншо. Она шла очень медленно, на плечи поверх черного платья у нее была накинута темно-лиловая шаль с нашитыми золотыми бляшками; при каждом движении они вспыхивали и переливались. Грегори попытался разминуться, но она шла прямо на него. Шла, как слепая. Пришлось отступить на шаг и еще на шаг, он пятился задом, а она надвигалась - неуклонно, точно не видела его. Грегори споткнулся о дорожку и остановился. Они опять были в зеркальном зале. |
| “My life!” Mrs. Fenshawe burst into tears. “My life! Too soon! Too soon! They took him away!” She drew so close to him that he could feel her breath on his face. “He knew he couldn’t hold out much longer; he knew, he knew, and even today he told me so! Today started like every other day, why couldn’t it have gone on that way? Why?!” She repeated this over and over, burning his face with her breath, until finally the words, though they were uttered from deep pain, stopped having any meaning for him. | – Жизнь моя! - вдруг выкрикнула рыдающим голосом миссис Феншо. - Жизнь моя! Все! Все кончено! Унесли его! - Она подошла так близко, что Грегори чувствовал на щеке ее дыхание. - Он знал, что не выдержит, и еще сегодня говорил мне! Но ведь все было как обычно, почему же все кончилось? Почему? - повторяла она, жарко дыша Грегори прямо в лицо, и внезапно эти слова и фразы, выкрикиваемые с таким отчаянием, утратили для него всякий смысл и значение. |
| “Oh… I didn’t know… I’m very sorry,” Gregory mumbled, completely at a loss, feeling that he had gotten stuck in an absurdity of some kind, an incomprehensible misfortune, a theater of unreal events and real despair. Mrs. Fenshawe stretched out her dark, tendinous hand from under the shawl and grabbed him violently by the wrist. | – Не знаю… о, неужели… мне очень жаль… - беспомощно бормотал Грегори, чувствуя, что запутывается в нелепости, в непонятной трагедии, становится участником какой-то неправдоподобной сцены, разыгрываемой с правдоподобнейшим отчаянием. Из-под шали миссис Феншо выползла темная рука с набухшими венами и крепко схватила Грегори за запястье. |
| “What happened? Did Mr… Mr…” He didn’t finish — her voiceless sobbing and the spasmodic movements of her head were answer enough. “It was so sudden,” he mumbled. The word brought her around. She stared at him with a strained, insistent, almost hate-filled look. | – Что произошло? Неужели мистер Феншо… - Грегори не закончил вопроса, потому что она, захлебываясь от беззвучных спазматических рыданий, подтвердила его предположение судорожными кивками. - Ох, так внезапно, - пробормотал он. Эти слова, казалось, привели ее в чувство. Она взглянула на него тяжело, жестко, почти с ненавистью. |
| “No! Not sudden! Not sudden! No! Years, sir, years, and he always managed to avert it, we postponed it together; he had the best care a human being could have. I massaged him every night, and when it was very bad I held his hand until dawn, I sat with him. He wasn’t able to stay by himself except in the daytime; he didn’t need me during the day, but now of course it’s nighttime, it’s night!!!” She began screaming horribly again, her voice prolonged in an unnatural ringing echo. “Night…” The cry was audibly interrupted and distorted somewhere in the depths of the house, somewhere in the darkness of the rooms that opened on the staircase, somewhere above the head of the woman, who was digging into Gregory’s wrist convulsively and pounding his chest with her other hand. Astounded, choked by such frankness, such outspokenness, and such deep despair, Gregory was beginning to understand everything. He stared at the moving flames that lit up the empty, rug-covered place in the middle of the room. | – Нет! Не внезапно! Не внезапно! Нет! Уже давно, уже долго, и он все эти годы отодвигал, мы вместе сопротивлялись, боролись, у него же было все самое лучшее, что только нужно человеку. Я каждую ночь делала ему массаж, я держала его за руку, когда ему было плохо, сидела возле него до рассвета. Без меня он мог только днем, днем я ему была не нужна, но ведь сейчас же ночь, ночь!!! - снова закричала она отчаянно, страшно, и странное, звучное эхо еще усилило ее голос. «Ночь…» - искаженно и деформированно донеслось из глубины дома, из темной анфилады комнат, выходящих на лестничную площадку, и медленно угасло - над головою женщины, которая одной рукой судорожно сдавила его кисть, а другой колотила его по груди. Ошеломленный, подавленный такой стихийностью, обнаженностью горя, такой силой отчаянья, понемногу начиная понимать, что произошло, Грегори молча смотрел на колеблющиеся огоньки свечей, озаряющие пустое, застланное коврами возвышение в центре зала. – О ты, ты! О ты! - кричала миссис Феншо, и непонятно было, то ли она обращается к Грегори, то ли к покойному мужу, а может, взывает к Богу. |
| “Help me, oh please help me!” Mrs. Fenshawe called out, whether to God or to him Gregory didn’t know, and suddenly her cries were drowned in sobs. One of her tears, shining in the candlelight, fell on the lapel of his suit. Her weeping brought relief for both of them. In a moment Mrs. Fenshawe calmed down, and in an amazingly peaceful although shaky voice, she said: | И вдруг крики оборвались и сменились всхлипываниями. Одна слеза, блеснув, упала на лацкан пиджака Грегори; он почувствовал облегчение, оттого что ей наконец удалось заплакать. Но миссис Феншо тут же взяла себя в руки и голосом, на удивление ровным, хотя и вибрирующим от сдерживаемых рыданий, сказала: |
| “Thank you. I’m very sorry. Please… please go. No one will bother you. No one! Oh… there’s no one…” | – Благодарю вас. Прошу меня извинить. Идите… Теперь вам никто не будет мешать. О, никто! Уже никому, никогда! |
| With these words her voice came dangerously close to the crazy screaming again. Gregory was terrified, but Mrs. Fenshawe, gathering up the folds of her purple shawl, went toward the opposite door. He reached the hallway and, almost breaking into a run, rushed to his room, closing the door carefully and firmly behind him. | Голос ее задрожал, казалось, она опять сорвется на отчаянный крик. Грегори внутренне сжался, но миссис Феншо, поправив лиловую шаль, пошла к противоположным дверям. По коридору Грегори несся чуть ли не бегом и остановился только около своей комнаты. |
| Safe inside, Gregory turned on the small lamp and sat at his desk, staring at it until his eyes were dazzled by the light. | Плотно закрыв дверь, он зажег ночник, сел на письменный стол и не мигая смотрел на лампу, пока перед глазами не поплыли радужные пятна. |
| So he was sick and had died. Some kind of prolonged, peculiar, chronic illness. She’d been nursing him. Only at night — in the daytime he wanted to be by himself. What was wrong with him? Maybe asthma or some other kind of breathing disorder. She mentioned massages. Something to do with the nerves? Insomnia too, or maybe he had heart trouble. He looked so healthy though — that is, he didn’t seem to be sick. How old could he have been? Around seventy, at least. It must have happened today — that is, yesterday. Gregory hadn’t been home for almost twenty-four hours; the death must have occurred that morning or afternoon, and the body had been taken away in the evening. Otherwise, why the candles? Gregory’s legs were beginning to fall asleep. “It’s all clear now,” he thought. “He was sick and she was nursing him, some kind of complicated, all-night treatment, but when did she sleep?” Suddenly remembering that Sheppard was still waiting, he sprang to his feet. He grabbed an old coat from his closet, threw it on, and walked out on tiptoe. The house was still. The candles in the drawing room were beginning to burn out; he made his way downstairs in the remnants of their light. When he got into the car he was amazed to discover that the whole commotion had lasted less than a half hour. He passed Westminster at one o’clock. | «Выходит, он был болен и умер. Видно, какая-нибудь хроническая болезнь. А она, значит, за ним ухаживала. И только по ночам. А днем что? Предпочитал быть один? Что с ним было? Она вспоминала массаж. Удушье? Или нервное? Да, и бессонница; возможно, это от сердца. Такто он казался здоровым, то есть тяжело больным не выглядел. Интересно, сколько ему было лет? Явно под семьдесят. Видимо, это случилось сегодня, верней, уже вчера. Меня же почти весь день не было дома; скорей всего, он умер утром, в крайнем случае, около полудня, а вечером его увезли. Иначе как объяснить свечи?» Начала затекать нога, Грегори переменил позу. «Все, оказывается, очень просто: он болел, она за ним ухаживала - всякие там сложные процедуры… Да, а когда же она спала?» И тут Грегори вспомнил, что его ждет Шеппард. Он вскочил, схватил из шкафа старое пальто, быстро оделся и крадучись вышел в коридор. В доме царила мертвая тишина. В зале догорали свечи; он сбежал по лестнице, освещенной их неровным тусклым светом. «И всего-то это продолжалось полчаса», - с удивлением подумал он, садясь за руль. Когда он проезжал мимо Вестминстера, пробило час. |
| Sheppard himself opened the door, same as last time. They walked upstairs in silence. | Как и в прошлый раз, Шеппард сам открыл дверь. Они молча прошли в холл. |
| “I’m sorry you had to wait so long,” Gregory said while hanging up his coat, “but my landlord died and I had to… uh… pay my respects.” | – Простите, я заставил вас ждать, - сказал Грегори, вешая пальто, - но внезапно умер мой хозяин, и мне пришлось… э-э… выражать соболезнования. |
| Sheppard nodded his head coldly and pointed toward an open door. The room hadn’t changed — but with the lights on the collection of photographs looked different, and it occurred to Gregory that there was something pretentious about them. Still not saying anything, Sheppard sat down behind his desk; it was covered with papers and folders. For the moment Gregory remained under the spell of the dark, funereal atmosphere of the Fenshawe house, the unexpectedly silent wall opposite his bed, and the dying candles. He rubbed his wrist involuntarily, as if trying to wipe away the remaining traces of Mrs. Fenshawe’s touch. Sitting down opposite the Chief Inspector, he realized for the first time that night how tired he was. All at once it occurred to him that Sheppard was waiting for an account of his visit with Sciss. He responded to the thought as reluctantly as he would have to a demand that he betray someone very dear to him. | Шеппард холодно кивнул и указал на открытую дверь. Кабинет не изменился, но при свете коллекция фотографий на стенах выглядела как-то по-другому; Грегори пришло в голову, что они несколько претенциозны. Шеппард уселся за стол, заваленный бумагами и папками, и несколько секунд сидел, не проронив ни слова. А Грегори наполовину был еще там, в темном, безмолвном доме с догорающими свечами и внезапно умолкшей стенкой хозяйской комнаты. Машинально он потер запястье, как бы желая стереть следы прикосновения пальцев миссис Феншо. И только сейчас, здесь, в кабинете инспектора, он понял, как устал за сегодняшний день. И сразу же подумал, что Шеппард, очевидно, ждет отчета о визите к Сиссу. При этой мысли в нем стало расти чувство внутреннего протеста, словно его вынуждали предать кого-то близкого. |
random book preview
(Lem Stanislaw, "The Investigation")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |