|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| Chevette found the egg lady and bought three, twisted up that way in two big dry blades of grass. Magic. You hated to take it apart, it was so perfect, and you could never get it back together or figure out how she did it. The egg lady took the five-piece and dropped it into the little bag around her scrawny lizard neck. She had no teeth at all, her face a nest of wrinkles that centered into that wet slit of a mouth. | Расставшись с Найджелом – он покатил свою тележку в сторону Окленда, – Шеветта нашла старушку и купила у нее три яйца. Каждое яйцо было обернуто двумя большими сухими листьями какой-то травы. Фокус, волшебство. Эту упаковку не хотелось снимать, нарушать ее совершенство, а если уж снимешь, то никогда не завернешь яйца снова, и непонятно, как она это делает. Яичная старушка опустила пятидолларовую монету в маленькую сумочку, висевшую на костлявой шее. Зубов у нее не было, ни одного, от влажной щели запавшего рта радиально расходилась сеть глубоких, словно ножом прорезанных морщин. |
| Skinner was sitting at the table when she got back. More like a shelf than a table. He was drinking coffee out of a dented steel thermos-mug. If you just came in and saw him like that, it didn’t strike you right away how old he was; just big, his hands, shoulders, all his bones, big. Gray hair slicked back from his forehead’s lifetime collection of scars, little dents, a couple of black dots like tattoos, where some kind of grit had gotten into a cut. | Скиннер уже сидел за столом, больше похожим на полку, чем на стол, и пил кофе из стальной, сильно помятой термосной кружки. Вот так вот зайдешь, посмотришь, и он – ну разве это старик? Крупный мужик, ширококостный и совсем не такой вроде и старый. Седые волосы гладко зачесаны назад, на лбу – богатая, за долгую жизнь накопленная коллекция шрамов, вмятины всякие, борозды и пара черных пятнышек вроде татуировки: это где в рану попала какая-то черная пыль, да так там и осталась. |
| She undid the eggs, the egg lady’s magic, and put them in a plastic bowl. Skinner heaved himself up from his creaking chair, wincing as he took the weight with his hip. She handed him the bowl and he swung over to the Coleman. The way he scrambled eggs, he didn’t use any butter, just a little water. Said he’d learned it from a cook on a ship. It made good eggs but the pan was hard to clean, and that was Chevette’s job. While he broke the eggs, she went to the jacket off its hook, and took that case out. | Шеветта нарушила волшебство яичной старушки, развернула яйца и положила их в пластиковую миску. Скиннер тяжело встал со своего скрипучего стула, поморщился от боли в ноге. Взяв у Шеветты миску, он повернулся к примусу. Яичницу-болтушку Скиннер жарил без масла, на воде, говорил, что научился этому на каком-то корабле у кока. Яичница получалась хорошая, а что сковородку потом не отскребешь, так это уж не его забота. Оставив Скиннера заниматься яичницей, Шеветта подошла к висящей на слоновом крючке куртке и вынула футляр. |
| You couldn’t tell what it was made of, and that meant expensive. Something dark gray, like the lead in a pencil, thin as the shell of one of those eggs, but you could probably drive a truck over it. Like her bike. She’d figured out how you opened it the night before; finger here, thumb there, it opened. No catch or anything, no spring. No trademark, either; no patent numbers. Inside was like black suede, but it gave like foam under your finger. | Совершенно непонятно, из чего он сделан; верный признак, что вещь дорогая. Что-то такое темно-серое, как карандашный грифель, и тонкое, как та же самая яичная скорлупа; и все-таки почему-то кажется, что по скорлупе этой хоть на грузовике катайся и ничего ей не будет. Вроде японской велосипедной рамы, которую Найджел хает. Как футляр открывать, это Шеветта сообразила еще вчера, – одним пальцем нажать сюда, другим сюда, и все в порядке. Никаких защелок, никаких пружин, ничего. И фирменной марки тоже нет, и номера патента. Внутри – что-то вроде черной замши, только это не замша, а какая-то другая хрень, потолще, и мягкая, как поролон. |
| Those glasses, nested there. Big and black. Like that Orbison in the poster stuck to Skinner’s wall, black and white. Skinner said the way to put a poster up forever was use condensed milk for the glue. Kind that came in a can. Nothing much came in cans, anymore, but Chevette knew what he meant, and the weird big-faced guy with the black glasses was laminated solid to the white-painted ply of Skinner’s wall. | И очки, большие и черные. Вроде как у этого Орбисона на постере, приклеенном к стене над Скиннеровой кроватью, черно-белом постере. Скиннер говорит: если хочешь приклеить постер, чтобы навсегда, нужно брать не клей, а сгущенное молоко. Молоко из консервной банки. Теперь консервную банку днем с огнем не сыщешь, но Шеветта еще помнила, что это такое, а странный мордастый парень в черных очках вот так вот и был намертво приклеен к белой фанерной стене. |
| She pulled them from the black suede, the stuff springing instantly back to a smooth flat surface. | Шеветта вынула очки из футляра; черная, вроде замши, подстилка мгновенно спружинила, выпрямилась, превратилась в гладкую, без малейшей вмятины, плоскость. |
| They bothered her. Not just that she’d stolen them, but they weighed too much. Way too heavy for what they were, even with the big earpieces. The frames looked as though they’d been carved from slabs of graphite. Maybe they had, she thought; there was graphite around the paper cores in her bike’s frame, and it was Asahi Engineering. | Очки беспокоили Шеветту. И не только, что она их украла, а и вообще, странные они были какие-то. Слишком уж тяжелые, даже если учесть большие заушники. Оправа словно выточена из графита, а может, не «словно», а и вправду, вот ведь велосипедная рама: там бумажная серединка покрыта графитом, и это – самая современная технология, «Асахи Инжиниринг» иначе не работает. |
| Rattle of the spatula as Skinner swirled the eggs. She put them on. Black. Solid black. | Стук деревянного шпателя: Скиннер взбалтывает яйца. Шеветта надела очки. Темнота, полная темнота. |
| “Katharine Hepburn” Skinner said. | – Кэтрин Хэпберн, – сказал Скиннер. – А? – переспросила Шеветта. |
| She pulled them off. “Huh?” “Big glasses like that.” | – У нее тоже были такие вот очки. Большие. |
| She picked up the lighter he kept beside the Coleman, clicked it, held the flame behind one lens. Nothing. | Шеветта взяла зажигалку, лежавшую рядом с примусом, щелкнула и попыталась рассмотреть пламя сквозь одно из стекол. Фиг там. |
| “What’re they for, welding?” He put her share of the eggs in an aluminum mess-tray stamped 1951. Set it down beside a fork and her mug of black coffee. | – И для чего же они такие, для сварки? Скиннер выложил ее долю яичницы па алюминиевую армейскую тарелку с отштампованным годом выпуска «1952», а затем поставил тарелку на стол, рядом с вилкой и уже налитой кружкой черного кофе. |
| She put the glasses on the table. “Can’t see through ’em. Just black.” She pulled up the backless maple chair and sat, picking up the fork. She ate her eggs. Skinner sat, eating his, looking at her. “Soviet” he said, after a swallow from his thermos-mug. | – Ничего не видно, черные, и все. Шеветта положила очки на стол, пододвинула табуретку, села и взялась за яичницу. Скиннер тоже сел и начал есть, время от времени поглядывая на Шеветту. |
| “Huh?” | – Советский Союз, – сказал он, глотнув кофе. – Чего? |
| “How they made sunglasses in the ol’ Soviet. Had two factories for sunglasses, one of ’em always made ’em like that. Kept right on puttin’ ’em out in the stores, nobody’d buy ’em, buy the ones from the other factory. How the place packed it in.” | – Вот так вот они делали солнечные очки в светлой памяти Советском Союзе. Два завода солнечных очков, и один из них такие вот все время и выпускал. И прямо на склад, ведь никто их не покупал, покупали нормальные, с другого завода. Забили склад под самую крышу. |
| “The factory made the black glasses?” | – Завод выпускал непрозрачные очки? |
| “Soviet Union.” | – Советский Союз, что ж ты хочешь. |
| “They stupid, or what?” | – Они там что, были совсем с приветом? |
| “Not that simple… Where’d you get ’em?” | – Не так-то все это просто… А где ты их взяла? |
| She looked at her coffee. “Found ’em.” She picked it up and drank. | Шеветта взглянула на свою кружку. – Нашла. Она взяла кружку со стола, старательно глотнула. |
random book preview
(Gibson William, "Virtual Light")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |