|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| "Well, you have lain all night in the way that means you wished us to let you live; now do you want to die?" The pain in his head and stomach, and his hatred for this horrible little freak that talked like | – Ну, вы всю ночь пролежали в позе, которая означает, что вы хотели, чтобы мы оставили вас в живых. А теперь вы хотите умереть? |
| Lyubov and that had got him at its mercy, the pain and the hatred combined and set his belly churning, so he retched and was nearly sick. He shook with cold and nausea. He tried to hold on to courage. He suddenly stepped forward a pace and spat in Selver's face. | Боль в животе и голове, ненависть к этому поганому уродцу, который разговаривает, точно Любов, и решает, жить ему или умереть, – эта боль и эта ненависть душили его, поднимались в глотке тошнотным комком. Он трясся от холода и отвращения. Надо взять себя в руки. Внезапно он шагнул вперед и плюнул Селверу в лицо. |
| There was a little pause, and then Selver, with a kind of dancing movement, spat back. And laughed. And made no move to kill Davidson. Davidson wiped the cold spittle off his lips. | А секунду спустя Селвер сделал легкое танцующее движение и тоже плюнул. И засмеялся. И даже не попытался убить его. Дэвидсон вытер с губ холодную слюну. |
| "Look, Captain Davidson," the creechie said in mat quiet little voice mat made Davidson go dizzy and sick, "we're both gods, you and I. You're an insane one, and I'm not sure whether I'm sane or not. But we are gods. There will never be another meeting in the forest like this meeting DOW between us. We bring each other such gifts as gods bring. You gave me a gift, the killing of one's kind, murder. Now, as well as I can, I give you my people's gift, which is not killing. I mink we each find each other's gift heavy to carry. However, you must carry it alone. Your people at Eshsen tell me that if I bring you there, they have to make a judgment on you and kill you, it's their 160 | – Послушайте, капитан Дэвидсон, – сказал пискун все тем же спокойным голоском, от которого Дэвидсона начинало мутить, – мы же с вами оба боги. Вы сумасшедший, и я, возможно, тоже, но мы боги. Никогда больше не будет в лесу встречи, как эта наша встреча. Мы приносим друг другу дары, какие приносят только боги. От вас я получил дар убийства себе подобных. А теперь, насколько это в моих силах, я вручаю вам дар моих соплеменников – дар не убивать. Я думаю, для каждого из нас полученный дар равно тяжел. Однако вам придется нести его одному. Ваши соплеменники в Эшсене сказали мне, что вынесут решение о вас, и, если я приведу вас туда, вы будете убиты. Такой у них закон. И если я хочу подарить вам жизнь, я не могу отвести вас с другими пленными в Эшсен. А оставить вас в лесу на свободе я тоже не могу – вы делаете слишком много плохого. Поэтому мы поступим с вами так, как поступаем с теми из нас, кто сходит с ума. Вас увезут на Рендлеп, где теперь больше никто не живет, и оставят там. |
| law to do so. So, wishing to give you life, I can't take you with the other prisoners to Eshsen; and I can't leave you to wander in the forest, for you do too much harm. So you'll be treated like one of us when we go mad. You'll be taken to Rendlep where nobody lives any more, and left there." Davidson stared at the creechie, could not take his eyes off it. It was as if it had some hypnotic power over him. Nobody could hurt him. "I should have broken your neck right away, that day you tried to jump me,'' he said, his voice still hoarse and thick. | Дэвидсон смотрел на пискуна и не мог отвести глаз. Словно его подчинили какой-то гипнотической власти. Этого он терпеть не станет. Ни у кого нет власти над ним! Никто не может ему ничего сделать! – Жаль, что я не свернул тебе шею в тот день, когда ты на меня набросился, – сказал он все тем же хриплым голосом. |
| "It might have been best," Selver answered. ' 'But Lyubov prevented you. As he now prevents me from killing you.—All the killing is done now. And the cutting of trees. There aren't trees to cut on Rendlep. That's the place you call Dump Island. Your people left no trees there, so you can't make a boat and sail from it. Nothing much grows there any more, so we shall have to bring you food and wood to bum. There's nothing to kill on Rendlep. No trees, no people. There were trees and people, but now there are only the dreams of them. It seems to me a fitting place for you to live, since you must live. You might learn how to dream there, but more likely you will follow your madness through to its proper end, at last." | – Может быть, это было бы самое лучшее, – ответил Селвер. – Но Любов помешал вам. Так же, как теперь он мешает мне убить вас. Больше никого убивать не будут. И рубить деревья – тоже. На Рендлепе не осталось деревьев. Это остров, который вы называете Свалкой. Ваши соплеменники не оставили там ни одного дерева, так что вы не сможете построить лодку и уплыть оттуда. Там почти ничего не растет, и мы должны будем привозить вам пищу и дрова. Убивать на Рендлепе некого. Ни деревьев, ни людей. Прежде там были и деревья, и люди, но теперь от них остались только сны. Мне кажется, раз вы будете жить, то для вас это самое подходящее место. Может быть, вы станете там сновидцем, но скорее всего вы просто пойдете за своим безумием до конца. |
| ' 'Kill me now and quit your damned gloating.'' | – Убейте меня теперь, и хватит издеваться! |
| "Kill you?" Selver said, and his eyes looking up at Davidson seemed to shine, very clear and terrible, in the twilight of the forest. "I can't kill 161 you, Davidson. You're a god. You must do it yourself.'* | – Убить вас? – спросил Селвер, и в рассветном лесу его глаза, глядевшие на Дэвидсона снизу вверх, вдруг засияли светло и страшно. – Я не могу убить вас, Дэвидсон. Вы – бог. Вы должны сами это сделать. |
| He turned and walked away, light and quick, vanishing among the grey trees within a few steps. | Он повернулся, быстрый, легкий, и через несколько шагов скрылся за серыми деревьями. |
| A noose slipped over Davidson's head and tightened a little on his throat. Small spears approached his back and sides. They did not try to hurt him. He could run away, make a break for it, they didn't dare kill him. The blades were polished, leaf-shaped, sharp as razors. The noose tugged gently at his neck. He followed where they led him. 162 | По щекам Дэвидсона скользнула петля и легла ему на шею. Маленькие копья надвинулись на него сзади и с боков. Они трусят прикоснуться к нему. Он мог бы вырваться, убежать – они не посмеют его убить. Железные наконечники, узкие, как листья ивы, были отшлифованы и наточены до остроты бритвы. Петля на шее слегка затянулась. И он пошел туда, куда они вели его. |
| Bight SELVER had not seen Lyubov for a long time. That dream had gone with him to Rieshwel. It had been with him when he spoke the last time to Davidson. Then it had gone, and perhaps it slept now in the grave of Lyubov's death at Eshsen, for it never came to Selver in the town of Broter where he now lived. | Глава 8 Селвер уже давно не видел Любова. Этот сон был с ним на Ризуэле. Был с ним, когда он в последний раз говорил с Дэвидсоном. А потом исчез и, может быть, спал теперь в могиле мертвого Любова в Эшсене, потому что ни разу не пришел к Селверу в Бротер, где он теперь жил. |
| But when the great ship returned, and he went to Eshsen, Lyubov met him there. He was silent and tenuous, very sad, so mat the old carking grief awoke in Selver. | Но когда вернулась большая лодка и Селвер отправился в Эшсен, его там встретил Любов. Он был безмолвным, туманным и очень грустным, и в Селвере проснулось прежнее тревожное горе. |
| Lyubov stayed with him, a shadow in the mind, even when he met the yumens from.the ship. These were people of power; they were very different from all yumens he had known, except his friend, but they were much stronger men than Lyubov had been. | Любов оставался с ним тенью в его сознании, даже когда он пришел на встречу с ловеками, которые прилетели на большой лодке. Это были сильные люди, совсем не похожие на ловеков, которых он знал, если не считать его друга, но Любов никогда не был таким сильным. |
| His yumen speech had gone rusty, and at first he mostly let them talk. When he was fairly certain what kind of people they were, he brought 163 | Он почти забыл язык ловеков и сначала больше слушал. А когда убедился, что они именно такие, отдал им тяжелый ящик, который принес с собой из Бротера. |
| forward the heavy box he had carried from Broter. "Inside this there is Lyubov's work,*' he said, groping for the words. "He knew more about us than the others do. He learned my language and the Men's Tongue; we wrote all that down. He understood somewhat how we live and dream. The others do not. Til give you the work, if you'll take it to the place he wished." | – Внутри работа Любова, – сказал он, с трудом подбирая нужные слова. – Он знал о нас гораздо больше, чем знают остальные. Он изучил мой язык и знал Мужскую речь, и мы все это записали. Он во многом понял, как мы живем и уходим в сны. Остальные совсем не понимают. Я отдам вам его работу, если вы отвезете ее туда, куда он хотел ее отослать. |
| Hie tall, white-skinned one, Lepennon, looked happy, and thanked Selver, telling him that the papers would indeed be taken where Lyubov wished, and would be highly valued. That pleased Selver. But it had been painful to him to speak his friend's name aloud, for Lyubov's face was still bitterly sad when he turned to it in his mind. He withdrew a little from the yumens, and watched them. Dongh and Gosse and others of Eshsen were there along with the five from the ship. The new ones looked clean and polished as new iron. The old ones had let the hair grow on their faces, so that they looked a little like huge, black-furred Athsheans. They still wore clothes, but the clothes were old and not kept clean. They were not thin, except for the Old Man, who had been ill ever since the Night of Eshsen; but they all looked a little like men who are lost or mad. | Высокий, с белой кожей, которого звали Лепеннон, очень обрадовался, поблагодарил Селвера и сказал, что бумаги обязательно отвезут туда, куда хотел Любов, и будут их очень беречь. Селверу было приятно это услышать. Но ему было больно называть имя друга вслух, потому что лицо Любова, когда он обращался к нему в мыслях, оставалось таким же бесконечно грустным. Он отошел в сторону от ловеков и только наблюдал за ними. Кроме пятерых с корабля сюда пришли Донг, Госсе и еще другие из Эшсена. Новые были чисты и блестящи, как недавно отшлифованное железо. А прежние отрастили шерсть на лицах и стали чуть-чуть похожи на очень больших атшиян, только с черным мехом. Они все еще носили одежду, но старую, и больше не содержали ее в чистоте. Никто из них не исхудал, кроме их Старшего, который так и не выздоровел после Ночи Эшсена, но все они были немного похожи на людей, которые заблудились или сошли с ума. |
| This meeting was at the edge of the forest, in that zone where by tacit agreement neither the forest people nor the yumens had built dwellings or camped for these past years. Selver and his companions settled down in the shade of a big ash-tree that stood out away from the forest eaves. 164 Its berries were only small green knots against the twigs as yet, its leaves were long and soft, labile, summer-green. The light beneath the great tree was soft, complex with shadows. | Встреча произошла на опушке, где по молчаливому соглашению все эти три года ни лесные люди, ни ловеки не строили жилищ и куда даже не заходили. Селвер и его спутники сели в тени большого ясеня, который стоял чуть в стороне от остальных деревьев. Его ягоды пока еще казались маленькими зелеными узелками на тонких веточках, но листья были длинными, легкими, упругими и по-летнему зелеными. Свет под огромным деревом был неяркий, смягченный путаницей теней. |
| The yumens consulted and came and went, and at last one came over to the ash-tree. It was the hard one from the ship, the Commander. He squatted down on his heels near Selver, not asking permission but not with any evident intention of rudeness. He said, "Can we talk a little?" | Ловеки советовались между собой, приходили, уходили, а потом один из них наконец пришел под ясень. Жесткий ловек с корабля, коммодор. Он присел на корточки напротив Селвера, не попросив разрешения, но и не желая оскорбить. Он сказал: – Не могли бы мы поговорить немножко? |
| "Certainly." | – Конечно. |
| "You know that we'll be taking all the Terrans away with us. We brought a second ship with us to carry them. Your world will no longer be used as a colony." | – Вы знаете, что мы увезем всех землян. Для этого мы прилетели на двух кораблях. Вашу планету больше не будут использовать для колонизации. |
random book preview
(Ursula K. Le Guin, "The Word for World is Forest")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |