|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| They dismounted, and approached the cell on foot. Built little and low, and one room only, for a woman who had almost no needs at all, beyond her small stone-built altar against one wall, and her plain straw pallet against another, and her small cleared space of garden behind for vegetables and herbs. Her door was drawn to, but had no lock to be seen without, and no bar within, only a latch that any wayfarer could lift and enter. The place was empty now. Nonna had obeyed the bishop’s expressed wish, and allowed herself to be escorted into shelter in Bangor, how willingly there was no knowing. If she had had a guest here in her absence, the guest too was gone. But in a patch of clear turf between the trees the grass had been grazed, and hooves had ranged on a long tether, leaving their traces before the rain fell, for drops still hung on the grasses, unshaken. And in one place the beast had left his droppings, fresh and moist still, but already cold. “She passed the night here,” said Cadfael, | Монахи спешились и подошли к низенькой хижине, в которой была только одна комната. У женщины, жившей здесь, не было потребностей — в комнате находилось лишь самое насущное: маленький каменный алтарь — у одной стены, простой соломенный тюфяк — у другой да еще крошечный огород за домом, где росли овощи и травы. Дверь была прикрыта, но на ней не было ни замка снаружи, ни засова изнутри — только щеколда, которую любой путник мог приподнять и войти. Сейчас в хижине никого не было. Нонна подчинилась настоянию епископа и позволила увезти себя — неизвестно, правда, насколько охотно, — в Бангор. Если в ее отсутствие здесь побывала гостья, то она тоже уехала. Но под деревьями трава была выщипана — недавно здесь привязывали лошадь. Это было еще до дождя, так как дождинки на траве остались нетронутыми. А в одном месте они заметили помет, свежий и влажный, но уже остывший. |
| “and with the morning she left. After the rain she left. Which way, who knows! She came to Llandeiniolen from inland, out of the hills and through the forest, so the priest said. Had she some place of refuge in mind up there, some kinsman of Meirion’s who might take her in? And did she find that place, too, already deserted, and think of the anchoress as her next hope? It would account for why it took her so long to get here. But as for where she is gone now, how can we tell?” | — Девушка провела здесь ночь, — заключил Кадфаэль, — а утром уехала. После дождя. А в какую сторону, кто знает! Она приехала в Лландейниолен с гор и ехала лесом — так сказал священник. Собиралась ли она найти у кого-то прибежище? Возможно, там живут какие-то родственники Мейриона? Может быть, она никого не застала и с надеждой подумала об отшельнице? Тогда понятно, почему она так долго сюда добиралась. Но что касается того, куда она уехала сейчас, кто знает? |
| “She knows by now of the danger from the sea,” said Mark. “Surely she would not go on westward into such a peril? But back towards Bangor and her marriage? She has already risked much to evade it. Would she make her way back to Aber, and her father? That would not deliver her from this marriage, if she is so set against it.” | — Теперь ей уже известно об опасности с моря, — сказал Марк. — Конечно, она бы не поехала на запад, раз это так опасно! А назад, в Бангор, к своему жениху? Она уже рискнула многим, чтобы избежать этой встречи. Вернется ли она в Эбер, к отцу? Это не избавило бы ее от брака, а она, по-видимому, не настроена на замужество. |
| “She would not do it,” said Cadfael, “in any case. Strange as it may be, she loves her father as much as she hates him. The one is the reflection of the other. She hates him because her love is far stronger than any love he has for her, because he is so ready and willing to give her up, to put her away by any means possible, so that she may no longer cast a cloud over his reputation and his advancement. Very clearly she declared herself once, as I remember.” | — Она в любом случае не стала бы этого делать, — согласился Кадфаэль. — Как ни странно, Хелед столь же сильно любит своего отца, как и ненавидит. Одно чувство является отражением другого. Она ненавидит его, поскольку любит его больше, чем он ее, к тому же он готов избавиться от дочери, чтобы та не мешала его продвижению по службе. Насколько я помню, она очень ясно высказалась об этом сама. |
| “As I remember also,” said Mark. | — Я тоже это помню, — заметил Марк. |
| “Nevertheless, she will do nothing to harm him. The veil she refused. This marriage she accepted only for his sake, as the lesser evil. But when chance offered, she fled that, too, and chose rather to remove herself from blocking his light than to let others scheme to remove her. She has taken her own life into her own hands, prepared to face her own risks and pay her own debts, leaving him free. She will not now go back on that resolve.” | — Тем не менее она не сделает ничего, чтобы навредить отцу. Она отказалась постричься в монахини, выбрав брак как меньшее из двух зол, и все это только ради отца. Но когда представился случай, она сбежала, предпочтя удалиться и не бросать тень на репутацию отца. Она взяла жизнь в собственные руки, готовая подвергнуться опасностям и платить свои собственные долги. Приняв такое решение, она не вернется. |
| “But he is not free,” said Mark, putting a finger regretfully on the centre of the convoluted core of pain in this seemingly simple relationship of sire and daughter. “He is aware of her now in absence as he never was when she waited on him dutifully every day, present and visible. He will have no peace until he knows she is safe.” | — Но он от нее не свободен, — сказал Марк, с сожалением нащупывая болевую точку в отношениях отца и дочери. — Теперь, когда ее нет рядом, он все время думает о ней так, как не думал, когда она покорно обслуживала его и была на глазах. Он не будет знать покоя, пока не узнает, что дочь в безопасности. |
| “So,” said Cadfael, “we had better set about finding her.” | — Итак, — закончил разговор Кадфаэль, — давай лучше поскорее двинемся на поиски. |
| Out on the ride, Cadfael looked back through the screen of trees towards the sparks of quivering water beyond which lay the Anglesey shore. A slight breeze had arisen, and fluttered the bright green leaves into a scintillating curtain, but still the fleeting reflections of water flashed brighter still through the folds. And something else, something that appeared and vanished as the branches revealed and hid it again, but remained constant in the same place, only seeming to rock up and down as if afloat and undulating with a tide. A fragment of bright colour, vermilion, changing shape with the movement of its frame of leaves. “Wait!” said Cadfael, halting. “What is | Когда они снова очутились на тропинке, Кадфаэль взглянул сквозь ветки деревьев на искрившуюся водную гладь и видневшийся вдали берег Англси. Легкий ветерок превратил ярко-зеленую листву в мерцающий занавес, но сквозь него проникали ослепительные лучи, отражавшиеся от воды. Покачивавшиеся ветви то скрывали, то снова обнаруживали у воды что-то еще. Этот предмет покачивался на волнах, меняя очертания в зависимости от колыханий листвы. В глаза бросался ярко-красный цвет. — Погоди-ка! — окликнул Кадфаэль Марка, останавливаясь. — Что там такое? |
| that?” Not a red that was to be found in nature, certainly not in the late spring, when the earth indulges itself only with delicate tones of pale gold and faint purple and white against the virgin green. This red had a hard, impenetrable solidity about it. Cadfael dismounted, and turned back towards it, threading the trees in cover until he came to a raised spot where he could lie warily invisible himself, but see clear through the edge of the woodland three hundred paces or more down to the strait. A green level of pasture and a few fields, one dwelling, no doubt forsaken now, and then the silver-blue glitter of the water, here almost at its narrowest, but still half a mile wide. And beyond, the rich, fertile plain of Anglesey, the cornfield of Wales. The tide was flowing, the stretch of shingle and sand under the opposite coast half exposed. And riding to anchor, close inshore below the bank of trees in which Cadfael stood, a long, lean boat, dragon-headed fore and aft, dipped and rose gently on the tide, central sail lowered, oars shipped, a cluster of vermilion shields draped along its low flank. A lithe serpent of a ship, its mast lowered aft from its steppings, clearing the gaunt body for action, while it swayed gently to its mooring like a sleeping lizard, graceful and harmless. Two of its crew, big, fair-headed, one with plaited braids either side his neck, idled on its narrow rear deck, above the oarsmen’s benches. One, naked, swam lazily in mid-strait. But Cadfael counted what he took to be oar-ports in the third strake of the hull, twelve of them in this steerboard side. Twelve pairs of oars, twenty-four rowers, and more crew beside these three left on guard. The rest could not be far. | Такой оттенок красного не найдешь в природе, особенно весной, когда преобладают нежно-розовые, золотистые и белые тона на зеленом фоне. Этот красный предмет определенно обладал плотностью и твердостью. Кадфаэль спешился и стал осторожно пробираться, прячась под деревьями. Наконец он добрался до возвышения, где мог залечь и, оставаясь невидимым, ясно видеть все на расстоянии около трехсот шагов. Зеленое пастбище, несколько пашен, одинокий домик, обитатели которого, несомненно, покинули его, и затем серебристо-синий сверкающий пролив. Здесь, в самой узкой части, ширина была не менее мили. А там, вдали, простиралась плодородная равнина Англси — житницы Уэльса. Был прилив. А у того самого берега, неподалеку от которого находился Кадфаэль, стояла на якоре длинная изящная ладья, нос и корма ее были украшены головами дракона. Ладья мягко покачивалась на волнах прилива. Парус был опущен, весла вставлены в уключины, а вдоль борта вывешены пурпурные щиты. Это была легкая боевая ладья с мачтой, опущенной к корме, чтобы высвободить длинное туловище для маневра. Сейчас ладья покачивалась на волнах, похожая на ящерицу, дремлющую на солнце, — такая же грациозная и безобидная. Двое из команды прохлаждались на узкой корме — это были крупные светловолосые мужчины; у одного из них волосы были заплетены в две косички. Еще один нагишом лениво плескался в проливе. Кадфаэль сосчитал весла в третьем поясе корпуса — это был стирборд, и весел всего двенадцать. Значит, двенадцать пар весел, двадцать четыре гребца да еще члены команды, не считая этих троих, оставленных на часах. Остальные тоже где-то неподалеку. |
| Brother Mark had tethered the horses, and made his way down to Cadfael’s shoulder. He saw what Cadfael had seen, and asked no questions. | Брат Марк привязал лошадей и подошел к Кадфаэлю. Он сразу определил направление его взгляда и не стал задавать вопросы. |
| “That,” said Cadfael, low-voiced, “is a Danish keel from Dublin!” | — Это, — тихо произнес Кадфаэль, — военная ладья из Дублина! |
| Chapter Seven | Глава седьмая |
| There was not a word more said between them. By consent they turned and made their way back in haste to the horses, and led them away inland by the woodland track, until they were far enough from the shore to mount and ride. If Heledd, after her night in the hermitage, had seen the coming of this foraging boat with its formidable complement of warriors, small wonder she had made haste to remove herself from their vicinity. And small doubt but she would withdraw inland as quickly and as far as she could, and once at a sufficient distance she would make for the shelter of a town. That, at least, was what any girl in her right senses would do. Here she was midway between Bangor and Carnarvon. Which way would she take? | Больше они не проронили ни слова. Не сговариваясь, повернули назад, поспешили к лошадям и, отведя их по тропинке в глубь леса на достаточное расстояние от берега, вскочили в седла. Если Хелед, проведя ночь в хижине отшельницы, заметила появление этой ладьи с такой большой командой, неудивительно, что она постаралась как можно скорее оказаться подальше. И, несомненно, она во весь опор скачет теперь прочь от залива, дабы найти себе прибежище в городе. По крайней мере, так поступила бы на ее месте любая девушка в здравом рассудке. Здесь она оказалась на полпути между Бангором и Карнарвоном. Какую дорогу она выберет? |
| “One ship alone,” said Mark at last, where the path widened and made it possible for two to ride abreast. “Is that good sense? Might they not be opposed, even captured?” | — Всего один корабль, — наконец сказал Марк, когда тропинка расширилась так, что по ней можно было ехать рядом. — Разумно ли это? Ведь им могут оказать сопротивление и даже захватить! |
| “So they might at this moment,” Cadfael agreed, “but there’s no one here to attempt it. They came by night past Carnarvon, be sure, and by night they’ll slip out again. This will be one of the smallest and the fastest in their fleet; with more than twenty armed rowers aboard there’s nothing we have could keep them in sight. You saw the building of her, she can be rowed either way, and turn in a flash. The only risk they take is while the most of the company are ashore, foraging, and that they’ll do by rushes, fast ashore and fast afloat again.” | — Да, сейчас это возможно, — согласился Кадфаэль, — но тут некому дать им отпор. Будь уверен, ночью они прошмыгнули мимо Карнарвона, а в эту ночь проскользнут обратно. Это самый маленький и быстроходный корабль из их флота, и на борту у него свыше двадцати вооруженных гребцов. С таким нам трудно сражаться. Ты видел, как он построен — может плыть и назад, и вперед, поворачиваясь в мгновение ока. Единственная опасность, которой они подвергаются, — это когда в поисках пропитания почти вся команда сходит на берег. Но они идут на промысел с умом: быстро пристают к берегу и быстро отчаливают. |
| “But why send one small ship out alone? As I have heard tell,” said Mark, “they raid in force, and take slaves as well as plunder. That they cannot do by risking a single vessel.” | — Но зачем же посылать такой маленький корабль один? — спросил Марк. — Как я слышал, они совершают налеты большими отрядами и берут не только добычу, но и рабов. Они же не могут так рисковать, когда у них всего один корабль! |
| “This time,” said Cadfael, considering, “it’s no such matter. If Cadwaladr has brought them over, then he’s promised them a fat fee for their services. They’re here to persuade Owain he would be wise to restore his brother to his lands, and they expect to get well paid for doing it, and if it can be done cheaply by the threat of their presence, without the loss of a man in battle, that’s what they’ll prefer, and Cadwaladr will have no objection, provided the result is the same. Say he gets his way and returns to his lands, he has still to live beside his brother for the future, why make relations between them blacker than they need be? No, there’ll be no random burning and killing, and no call to take bondmen, not unless the bargain turns sour.” “Then why this foray by a single ship so far along the strait?” Mark demanded reasonably. | — На этот раз дело обстоит иначе, — ответил Кадфаэль, поразмыслив. — Если их привел Кадваладр, он пообещал им хорошую плату за услуги. Они здесь для того, чтобы убедить Овейна, что тому лучше вернуть брату земли, — за это они собираются сорвать хороший куш. Если им удастся добиться этого одним своим появлением в Уэльсе, не потеряв ни одного человека в бою, — что же, тем лучше, да и Кадваладр не станет возражать. Ведь если он добьется своего и вернет земли, ему предстоит жить рядом с братом — так зачем же еще больше осложнять отношения? Нет, датчане не будут ни жечь, ни убивать и не станут никого уводить в рабство, если только дельце у них выгорит. |
| “The Danes have to feed their force, and it’s not their way to carry their own provisions when they’re heading for a land they can just as well live off at no cost. They know the Welsh well enough by now to know we live light and travel light, and can shift our families and our stock into the mountains at a few hours’ notice. Yonder little ship has wasted no time in making inland from Abermenai as soon as it touched shore, to reach such hamlets as were late in hearing the news, or slow in rounding up their cattle. They’ll be off back to their fellows tonight with a load of good carcases amidships, and whatever store of flour and grain they’ve been able to lay their hands on. And somewhere along these woods and fields they’re about that very business this moment.” | — Тогда зачем же им забираться так далеко по проливу в поисках продовольствия? — продолжал допытываться Марк. — Датчанам нужно кормить свое войско, а не в их правилах брать с собой запасы еды, когда они отправляются в край, где можно бесплатно прокормиться. Они достаточно хорошо знают валлийцев, которые легки на подъем. Мы можем за несколько часов увести свои семьи и скот в горы. Как только этот маленький корабль причалил, команда двинулась вглубь, чтобы застигнуть врасплох деревушки, где еще не слышали новости или не успели увести скот. Сегодня вечером они вернутся к своим товарищам с тушами, а также с мукой и зерном. Именно этим делом они сейчас и занимаются где-то в окрестных лесах и полях! |
| “And if they meet with a solitary girl?” Mark challenged. “Would they refrain from doing unnecessary offence even then?” | — А если они встретят одинокую девушку? — спросил Марк. — Воздержатся ли они от того, чтобы нанести ей оскорбление? |
random book preview
(Peters Ellis, "The Summer of the Danes")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |