|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| It waddled unhurriedly off into the kitchen. | И неторопливо потрусило в направлении кухни. |
| A matter of minutes later the waiter arrived with four huge steaming steaks. Zaphod and Ford wolfed straight into them without a second’s hesitation. Trillian paused, then shrugged and started into hers. | Через несколько минут официант подал четыре огромных дымящихся бифштекса. Зафод и Форд вгрызлись в них без всяких колебаний. Триллиан посмотрела на них, пожала плечами, и принялась за свою порцию. |
| Arthur stared at his feeling slightly ill. | Артур уставился на них, чувствуя, что его подташнивает. |
| “Hey, Earthman,” said Zaphod with a malicious grin on the face that wasn’t stuffing itself, “what’s eating you?” | – Землянин, – спросил Зафод, мерзко ухмыляясь той физиономией, которая не была занята поглощением бифштекса, – что тебя гложет? |
| And the band played on. | И оркестр снова врезал марш. |
| All around the Restaurant people and things relaxed and chatted. The air was filled with talk of this and that, and with the mingled scents of exotic plants, extravagant foods and insidious wines. For an infinite number of miles in every direction the universal cataclysm was gathering to a stupefying climax. Glancing at his watch, Max returned to the stage with a flourish. | Воздух был полон веселой болтовни, смесью экзотических запахов невиданных растений, изысканной еды и весьма коварных напитков. На бесконечное число миль вокруг бушевал последний космический шторм, готовясь к ошеломляющей кульминации. Взглянув на часы, Макс восторженно выскочил на сцену. |
| “And now, ladies and gentlemen,” he beamed, “is everyone having one last wonderful time?” | – А теперь, дамы и господа, – сверкнул он своей каминной решеткой, – скажите мне, все ли вы прекрасно проводите время? |
| “Yes,” called out the sort of people who call out “yes” when comedians ask them if they’re having a wonderful time. | – Да, – крикнули те, кто всегда кричит «Да», если конфераньсе спрашивает их, хорошо ли они проводят время. |
| “That’s wonderful,” enthused Max, “absolutely wonderful. And as the photon storms gather in swirling crowds around us, preparing to tear apart the last of the red hot suns, I know you’re all going to settle back and enjoy with me what I know we will find all an immensely exciting and terminal experience.” | – Отлично, – с энтузиазмом воскликнул Макс, – просто отлично. И сейчас, когда фотонные бури срывают последние облака с красных горячих звезд, готовясь разорвать их на маленькие клочочки, я знаю, что вы готовы насладиться вместе со мной тем, что, я точно знаю, будет нашим самым большим и последним впечатлением. |
| He paused. He caught the audience with a glittering eye. | Он помолчал. И снова блеснул улыбкой. |
| “Believe me, ladies and gentlemen,” he said, “there’s nothing penultimate about this one.” | – Поверьте, дамы и господа, – сказал он, – после этого никаких впечатлений уже не будет. |
| He paused again. Tonight his timing was immaculate. Time after time he had done this show, night after night. Not that the word night had any meaning here at the extremity of time. All there was the endless repetition of the final moment, as the Restaurant rocked slowly forward over the brink of time’s furthest edge-and back again. This “night” was good though, the audience was writhing in the palm of his sickly hand. His voice dropped. They had to strain to hear him. | Он снова сделал паузу. Сегодня он как никогда рассчитал ритм своего выступления. Раз за разом он говорил это, из вечера в вечер. Не то чтобы слово вечер что-то значило сейчас, у конца времен. Сейчас было только бесконечным повторением одного и того же последнего момента, в который Ресторан качнется и рухнет за грань края времени – и вернется обратно. В этот вечер, тем не менее, все шло даже лучше обычного, и аудитория была послушна движениям его болезнненных пальцев. Его голос стал тише. Теперь он почти шептал, и посетителям приходилось напрягаться, чтобы расслышать его. |
| “This,” he said, “really is the absolute end, the final chilling desolation, in which the whole majestic sweep of creation becomes extinct. This ladies and gentlemen is the proverbial ‘it’.” | – Это, – сказал он, – на самом деле абсолютный конец, последняя жуткая катастрофа, в которой исчезает все многообразие творения. Это, дамы и господа, и есть пресловутый Черный День. |
| He dropped his voice still lower. In the stillness, a fly would not have dared clear its throat. | Он еще понизил голос. В наступившей тишине муха не осмелилась бы даже кашлянуть. |
| “After this,” he said, “there is nothing. Void. Emptiness. Oblivion. Absolute nothing…” | – После этого, – сказал он, – нет ничего. Пустота. Пропасть. Забвение. Абсолютное ничто… |
| His eyes glittered again-or did they twinkle?” | Его глаза сверкнули – или блеснули? |
| “Nothing… except of course for the sweet trolley, and a fine selection of Aldebaran liqueurs!” | – Нет ничего… – конечно, кроме тележки со сладостями, и прекрасных альдебаранских ликеров! |
| The band gave him a musical sting. He wished they wouldn’t, he didn’t need it, not an artist of his calibre. He could play the audience like his own musical instrument. They were laughing with relief. He followed on. “And for once,” he cried cheerily, “you don’t need to worry about having a hangover in the morning-because there won’t be any more mornings!” | Оркестр поддержал его короткой бравурной мелодией. Лучше бы они этого не делали, подумал он. Ему это не было нужно, он был артистом высшего класса. Он сам владел своими слушателями, как музыкальным инструментом. А они облегченно смеялись. Он продолжал. |
| He beamed at his happy, laughing audience. He glanced up at the sky, going through the same dead routine every night, but his glance was only for a fraction of a second. He trusted it to do its job, as one professional trusts another. | – И единственный раз, – бодро вскричал он, – вам не придется беспокоиться о похмелье на следующее утро – потому что следующего утра не будет! Он снова широко улыбнулся счастливым, сияющим посетителям. Он взглянул на небо, которое продолжало свое собственное ежевечернее выступление, но всего на долю секунды. Он полагался на него, как один профессионал полагается на другого. |
| “And now,” he said, strutting about the stage, “at the risk of putting a damper on the wonderful sense of doom and futility here this evening, I would like to welcome a few parties.” | – А теперь, – сказал он, расхаживая по сцене, – я рискну несколько притушить ваше чудесное чувство обреченности и бесцельности, царящее здесь сегодня вечером, и представлю несколько групп, присутствующих на нашем празднике. |
random book preview
(Adams Douglas, "The Restaurant at the End of the Universe")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |