|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| Refugees, then; a pre echo of the coming front, the very image of the deep, soughing trough before the great wave falls, an in drawn breath before the scream; a rush of dead cells in these arterial ways, a scramble of dry leaves before the coming storm. Bared and broken trees line their way, the splintered stumps, the pale heart wood naked to the air; hacked, torn down for camp fires as though by massed gunfire. They stand, grown but broken, in imitation of their fretful mutilators. | Значит, беженцы; предвестие эха приближающегося фронта, воплощенный символ дренажной трубы пред падением громадного вала, втянутый вдох перед криком; поток мертвых клеток в артериях, драка палых листьев перед бурей. Нагие сломанные деревья выстроились вдоль их пути, расщепленные пни, бледная древесная сердцевина гола; срубленные, снесенные для лагерных костров, точно массированным орудийным огнем. Стоят, выросшие, но сломанные, — передразнивают нетерпеливых своих потрошителей. |
| The light changes, dimming the brash coruscations of the view. The river, tributaries, drainage ditches, oxbows, pools and flooded fields dim as the clouds shut off their direct source of sun. Now I can see some thin parings of smoke rising from the plain, marking where villages, farms and houses were, the dwellings built from, growing on and taking in the land and all its separated product now combining with the barren air. | Свет меняется, затеняет хрупкое сверкание пейзажа. Облака захлопывают солнечные ходы, и река, притоки, канавы, заводи, пруды и затопленные поля тускнеют. Вот я различаю тонкую кожуру дыма, что поднимается над равниной, размечая, где были деревни, фермы и дома, где жилища, что когда-то строились, росли, вбирали в себя земли и все ее плоды, теперь мешаются с бесплодным воздухом. |
| I look for you, my dear, our lieutenant and her men, but aft is lost within the fractured surface of the view, all is foundered in its prostrate complexity, and the sintered land has you absorbed. | Я выискиваю тебя, моя милая, лейтенанта и ее людей, но все потерялось на битой поверхности пейзажа, все рухнуло в распростертую свою сложность, и плавленые земли поглотили тебя. |
| And so I stamp these stones, I walk this elevated way, I rub my hands and watch my breath like a warning go out before me, and can only wait. | И я шагаю по этим камням, прохожу по высокой дороге, потираю руки и наблюдаю, как дыхание мое предостереженьем летит предо мною, — и мне остается только ждать. |
| I am cold; I gather phlegm in my throat and send it too towards the moat, then smile at that encircling water. There, like leaves scattered by the autumn wind, like those wasting cells again, and like the dispossessed who clogged up all our roads, I see the downward filtered, the long way travelled, the by that stream transported finches; the birds we shot and I lost, all dead and wet, bedraggled, cold and slowly turning in our sustaining ring of water. Our dead chicks, come home to roost at last. | Я замерз; в горле собирается мокрота, я сплевываю в ров и улыбаюсь водяному кольцу. Там, подобно листьям, что раскиданы осенним ветром, подобно тем же бесполезным клеткам, подобно лишенцам, наводнившим наши дороги, я различаю отфильтрованных, длинный путь прошедших, тем самым ручьем доставленных зябликов; птиц, подстреленных нами, а мною потерянных; мертвые, мокрые, измазанные и холодные, они медленно вращаются в подпирающем нас кольце воды. Мертвые наши цыплята наконец возвращаются к родному насесту. |
| Chapter 7 | Глава 7 |
| The night comes to the castle, and I return to sleep. My dreams, my dearest, take the same direction as my last conscious thoughts, turning to you, still unreturned. Such reveries tease from my mind the old, lascivious memories summoned up, swelling from the depths, by the mounting pleasures they recall. | Ночь опускается на замок, и я вновь погружаюсь в сон. Сновиденья, милая моя, движутся вслед за осознанными раздумьями, обращаются к тебе, так и не вернувшейся. Грезы эти выманивают из сознания старые сладострастные воспоминания — воскрешенные, разбухающие в глубине, — ударяют в голову вновь накатывающим наслаждением. |
| I search for you in my dreams, stumbling through a landscape of desire where clouds and snowdrifts become pillows, a stroked cheek, pale heavy breasts. Submerging in hidden, fern fringed clefts, surrendering to the clinging pool and its sweetly bitter perfume, I see trees that rear, tumescent, from curved collected veins of roots; smooth fissured rocks in plunging gorges; rearing stems pulsing with sap and life; downy fruits, fallen and creviced; rifts cracked in the earth itself surrounded by stony crests and crowns, and become aware that every feature hides something craved. Worshipping before and lusting after, I find myself half lost, as though by your nature already partially infected. | Во сне я ищу тебя; оступаясь, бреду средь пейзажей страсти, где облака и сугробы превращаются в подушки, в щеку под пальцами, в бледные тугие груди. Спускаясь в расщелину, окаймленную бахромой папоротников, капитулируя пред липучим омутом и сладко-горьким его запахом, я вижу деревья, что возносятся ввысь, испуская аромат времени, над кривыми сплетениями корневых вен; гладкие каменные обломки, что ныряют в расщелины; стебли высятся, пульсируя соком и жизнью; падалица упала и раскололась; разломы в самой земле окружены каменистыми гребнями и коронами — и я понимаю, что все здесь таит в себе нечто желанное. Поклонявшийся прежде и вожделеющий затем, я полупотерян, словно отчасти заражен твоей натурой. |
| I would possess this land; I want to take it, make it mine, but I cannot. The water remains water, nothing else, the towering trees stay just trees; fruits rot, and the stones, smooth and curved, seem to promise something if only they could be lifted, prized away… but they will not be moved. | Я присвою эту землю; я хочу взять ее, сделать своей, но не могу. Вода остается водой и ничем более, возвышающиеся деревья — всего лишь деревья; фрукты гниют, а камни, гладкие и кривые, словно что-то обещают тому, кто поднимет их, унесет… но они никогда не двинутся. |
| I All that's to be done is toss and turn in this too big bed; before now, in similar circumstances, I would have ascended to a higher level and gone in search of a compliant maid or other servant with whom to while away the night, but we have only men left in our employ these days; nothing to excite in those hired hands. | Остается лишь метаться и вертеться в огромной постели; раньше в сходных обстоятельствах я поднялся бы этажом выше в поисках подходящей горничной или другой прислуги, с кем скоротал бы ночь, но сейчас у нас в услужении одни мужчины; не вижу, что может возбуждать в наемных руках. |
| Adrift on this raft of bed, I roll abandoned in my dreams like a ship without way, pitched and driven by swell and gust, your body a distant memory, like a misty glimpse of land. | Положившись на милость волн, дрейфую на плоту кровати, кружусь, покинутый во снах, точно потерянное судно, отдавшееся килевой качке, направляемое лишь вздымающимися волнами да порывами ветра. Тело твое — далекое воспоминание, будто смутный проблеск земли. |
| Then, by a strange reversal, the image the reality creates. Our brave lieutenant has returned, and sent you to me, to creep quietly into my bed and slip between these sheets. I turn in my sleep and it turns into wakefulness; you kneel, then lie, still silent. I hold you close, my open one. You stare, half clothed, at the bed's dark canopy overhead. Light bipartisan, cast by the fire dying in the grate and a steady wash of moonlight pouring through one window exposes a flush upon your cheek. Your skin and hair are heady with the scent of open air, and your long black, let down hair hangs heavy and bejewelled with bits of twigs and torn scraps of leaves. | Потом, вдруг — странная метаморфоза, реальностью созданный образ. Наша храбрая лейтенант вернулась, отослала тебя ко мне, и ты тихонько вползаешь в постель и проскальзываешь меж простыней. Во сне я поворачиваюсь и выныриваю в абсолютное пробуждение; ты встаешь на колени, затем ложишься — все так же молча. Я крепко прижимаю тебя к себе, открытая моя. Ты смотришь, полуодетая, под темным балдахином, накрывающим нас. При свете — двойном, от умирающего в камине огня и ровного потока лунного сияния, что льется в окно, — я чувствую, как горят твои щеки. Кожа и волосы твои пьянят свежестью, а длинные черные распущенные волосы ложатся тяжело, убранные веточками и клочками листвы. |
| Your eyes have that broken, careless look I remember from when first we met. Watching them from one side, I feel that now I see more in them than I have at any time since. Sometimes only the sideways view tells true; the selves, the faces we manufacture for the world to ease our passage through it are too used to frontal assault, and I think that I see more truth in you just now than ever I did enquiring straight. I suppose I should have known; what has our shared taste taught us if not that the interest's more, when taken oblique? | У тебя тот сломленный рассеянный взгляд, что я помню с первых дней нашего знакомства. Я сбоку гляжу тебе в глаза, и мне кажется, что теперь вижу в них больше, чем когда-либо. Порою правдиво лишь боковое зрение; самости, лица, надетые нами, чтобы легче идти по миру, слишком привыкли к лобовым атакам; мне кажется, сейчас я различаю в тебе больше истины, чем за все время, что прямо вопрошал. Полагаю, мне следовало догадаться раньше, ибо общие склонности научили нас, что интерес растет, проявляясь косвенно. |
| “Are you all right?” I ask. You wait, then nod. | — Все хорошо? — спрашиваю я. Ты задумываешься, потом киваешь. |
| The lieutenant's men sound noisy in the yard; engines rattle down to silence, rifles fall, lights shiver beyond the drawn curtains, shouts echo round the castle's walls like voices from the stones, and the castle, more than we, seems to breathe around us. | Люди лейтенанта шумят во дворе; моторы рычат и стихают, падают винтовки, за опущенными шторами дрожат огни, крики эхом отдаются в стенах замка, точно голоса камней, и замок вокруг нас дышит больше, чем мы. |
| I persist. “How did the day go?” Another hesitation. “Well enough.” | Я настойчив. — Как прошел день? Снова заминка. |
| “Is there anything you want to tell me?” | — Вполне. — Ничего не хочешь мне рассказать? |
| You shift your head minimally and look at me. “What would you like to know?” | Ты чуть поворачиваешь голову и смотришь на меня. — Что ты хочешь знать? |
| “Where you've been. What happened.” | — Где была. Что происходило. |
| “I have been with Loot,” you tell me, looking away. I try to raise my hand to you, but it is caught beneath the tangled bedclothes. I have to shift across the bed, grunting, to free it from the knot of clothes. “We drove across to the hills on the far side,” you continue. I have my hand free now, but cannot raise the wrath to strike you. I may have ascribed you too much wit anyway. “… been with Loot.” It could have meant no more than the most innocent interpretation. And besides, I now recall, I have resolved not to be jealous. I smooth the now freed hand through my hair, then yours, loosing fragments of twigs to fall upon the pillow. | — Я была с Комой, — ты глядишь в сторону. Я пытаюсь замахнуться, но рука запуталась в складках постельного белья. Чтобы ее высвободить, приходится с ворчанием перекатиться по кровати. — Мы ездили за холмы, на ту сторону, — продолжаешь ты. Теперь рука свободна, но мне не удается разжечь в себе гнев для удара. В конечном итоге не исключено, что я приписываю тебе чрезмерное остроумие, «…была с Комой». Фразу можно понять предельно невинно. И кроме того, припоминаю, я решил не ревновать. Освобожденной теперь рукой я приглаживаю волосы себе, потом тебе, вынимаю обломки веточек, и они падают на подушку. |
random book preview
(Banks Iain, "A Song Of Stone")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |